Их было миллионы…
Во второй половине 80-х годов Магнитогорск стал одним из первых городов Советского Союза, где не на словах, а на деле стали поднимать "пласт" правды о репрессиях государства против своего народа.
Именно в это время по инициативе неравнодушных людей был создан комитет по восстановлению памяти жертв сталинских репрессий - земляков, ставших жертвами произвола. В комитет вошли Геннадий Васильев - тогда преподаватель общественных дисциплин педагогического училища № 1, Елена Карелина - журналист газеты "Магнитогорский рабочий", Галина Турковская - преподаватель горно-металлургического института, Олег Карякин - внук "врага народа", в высшей степени инициативный человек.
За время существования комитета энтузиастам удалось найти имена сотен и тысяч магнитогорцев и жителей юга области, пострадавших от политических репрессий. Для этого провели множество встреч, бесед, проехали сотни километров, опубликовали огромное количество статей и заметок в больших и малых газетах области, города, сельских районов. Многие материалы собирались тайно - закрывали активистов на ночь под замок в архивах ЗАГСов, - но дело своё они делали, и не напрасно.
Одним из реальных дел комитета стало появление на Левобережном кладбище участка для захоронения репрессированных. В октябре 1990 года председатель горисполкома В. Н. Антимонов подписал решение "О выделении на Левобережном кладбище мест захоронения и установки памятников жертвам сталинских репрессий и участникам Великой Отечественной войны". Это решение было принято на основании писем комитета по восстановлению памяти жертв сталинских репрессий и спецбюро. Выполнить решение удалось лишь наполовину. Для захоронения репрессированных был отведен участок, а для захоронения участников Великой Отечественной войны - нет. Но и на участке для репрессированных не удалось сделать всё задуманное. Планировалось создать Стену памяти, и даже были завезены нужные материалы. Но потом в стране наступили тяжёлые времена, точнее, безвременье.
Вскоре неизлечимо заболел один из главных организаторов Олег Михайлович Карякин, который скончался в 2002 году. Похоронили его на участке для репрессированных. Памятник жертвам политических репрессий так и не был установлен.
Не установлен он и в наши, более благополучные времена. Хотя неравнодушные магнитогорцы, в числе которых и доктор исторических наук Марина Николаевна Потемкина, уже несколько лет подряд добиваются установки в Магнитогорске памятника жертвам сталинских репрессий. И это в городе, в строительство которого вклад репрессированных огромен!
Такие памятные знаки уже давно установлены в городах Челябинской области, значительно меньших Магнитогорска, таких как Миасс, Еманжелинск. Да что там в городах - в деревнях! На днях я побывала в посёлке Гумбейка Агаповского района. В этом поселке девять улиц и около 400 жителей - потомков тех, кто в голой степи создали уголок жизни и горячо полюбили эту вначале такую неприветливую землю. И в этом небольшом посёлке установлен памятный камень с трогательным четверостишьем: "Склонилось небо над Гумбейкой грудью, / Играет колос золотом литым. / Каким же сердцем обладали люди, / Чтоб край пустынный сделать золотым!" И табличка: "В память о раскулаченных спецпереселенцах, основавших посёлок".
А что же магнитогорцы? Или нет среди нас детей, внуков и правнуков тех, кого силой пригнали к горе Магнитной, жестоко, беспощадно согнав с родной земли? Да в том же сквере на улице Чапаева, где гордо высится памятник комсомольцам-строителям Магнитки, можно было напротив давным-давно установить памятник и тем, кто также, как комсомольцы, строил город. Памятник дворнику - хорошо, учителю - замечательно, земскому врачу - прекрасно. Но прежде должен быть памятник тем, по чьей судьбе прокатился каток репрессий. Это будет в высшей степени справедливо.