Зураб Аласания и чемоданы без ручки. Колонка Олега Денежки
Что ни говорите, но если кто плавать не умеет, то тому к виселице и прочим расстрелам можно относиться без опаски. Совсем буквально, а именно 1 ноября текущего года, глава Национальной телекомпании Украины Зураб Аласания подал в отставку со своего поста. Гордо и без лишних слов. Но поскольку я знаю этого человека лично и очень хорошо, то наверняка — чертыхаясь по бабушке и кляня всех святых. Дело в том, что Зураб уже не первый раз «расшибает лоб» о железобетонного украинского чиновника и нищету украинского бюджета.
Тут надо сказать о самом Зурабе. Уроженец города Сухуми, после окончания местной школы №4 в 1982 году он предпочел родным курортным, но слегка провинциальным «палестинам» чужбину. Пусть и в пределах СССР.
Зураб уехал из родного города в тогда еще крупный промышленный, научный и культурный центр со столичным лоском, город союзного значения Харьков, где и поступил на факультет «Промышленно-гражданское строительство» в Харьковский инженерно-строительный институт. А я поступил в Харьковский авиационный институт двумя годами позже. Пути наши стремительно сближались.
По окончании первого курса Зураб был призван в ряды Советской Армии, где и проходил службу в ракетных войсках Краснознаменного Закавказского военного округа. В 1985 году, демобилизовавшись в звании сержанта и восстановившись на второй курс института. Зураб Григорьевич окончил его в 1989 году, работал в Харьковском метрополитене рабочим, затем мастером участка.
Аналогично и у меня. После первого курса — армия, 1985-87 годы. То есть он пришел — я ушел. Только я ушел в ГСВГ, то есть в Германию и в артиллерию. Судьба, будь она по мамке и бабушке, продолжала свое черное дело.
Потом Аласания работал в каком то НИИ и даже пытался сделать карьеру художника. Ваш покорный слуга, кстати, тоже немного писал маслом. Батальная живопись. Но мои картинки были раздарены друзьям в общежитии, а полотна Зураба, говорят, разошлись по частным коллекциям.
Для чего я все это говорю? Внятная часть биографии Зураба Григорьевича заканчивается. И начинается странная. В 1993 году Зураб чем-то занимается на острове Крит, а в 1994 возвращается в Харьков и начинает работу в корпорации «Станк». Это что-то вроде «ЛогоВАЗа» Березовского или «Моста» Гусинского. Вот очевидно тут-то Зураб Аласания и знакомится с будущим кровавым творцом АТО Арсеном Борисовичем Аваковым.
Далее вообще наступает феерия. Зураб, как написано в официальной биографии, едет во Францию, чтобы заключить контракт с… «Иностранным легионом». Но контракт не заключает и где-то через полгода возвращается вопреки распространенной легенде, что без легиона остаются только люди без ноги или с открытой стадией туберкулеза. Зураб и сейчас держит физическую форму — будь здоров. Любой позавидует.
По странному стечению обстоятельств, в это же время на харьковскую журналистику проливается дождичек из грантов. В массовом порядке украинские журналисты ездят на стажировку в США, Британию и Францию.
А теперь следим за руками. Вернувшись из Франции, Зураб претерпевает чудесное превращение: он начинает сотрудничать со СМИ и очень быстро превращается в журналиста и публициста. Легион, говорите? Плаща и кинжала?
Безусловно талантливый и харизматичный, Зураб очень быстро сколачивает группу единомышленников из молодых журналистов, а на них он умел и умеет производить впечатление: в 2000 году становится соучредителем и директором Медиа-группы «Объектив».
Вот тут-то накануне первой оранжевой вакханалии наши дорожки и пересеклись. Тогда я, признаться, недооценил того, что готовилось в конечном счете. 2004 год показался мне безобидным что ли. Кучму я и сам недолюбливал, но вот лихорадочный бессознательный блеск в очах зурабовских архаровцев не разглядел. Мы спорили, я им пытался объяснить, чем все закончится (а этим и закончилось), но в ответ на меня проливался буквально фонтан какого-то восторженного мальчишеского энтузиазма, где любая мысль заменялась эмоцией.
Но вернемся к самому Зурабу. То, какую медийную поддержку, и не только в Харькове, Зураб оказал оранжевой революции вообще и лично Авакову, недооценить невозможно. Фактически на его плечах Аваков вплыл в губернаторское кресло. Но надо знать Арсена. Благодарность и Аваков — это немножечко параллельно. Зураб получил от Авакова «чемодан без ручки». Областное ТВ. А еще можно было бы сослать куда-нибудь в малотиражку райцентра Мерефа.
Итак, 5 июля 2005 года Аласания был назначен директором Харьковской областной государственной ТРК. Унылого казенного телеканала, все о том же сельском хозяйстве и клубной самодеятельности, который за 20 лет «незалежности» не изменил старому советскому провинциальному стилю.
В коридорах областного телевидения надо побывать, чтобы понять бездну безвременья. Молодящиеся ведущие, несмотря на мизерную зарплату больше смерти боящиеся пенсии. Передачи с участием детской самодеятельности. Декорации из кубиков, которые просто переставляют для каждой новой передачи. И толстый слой лунной пыли.
Зураб проработал там почти пять лет — до 4 июня 2010 года. Его переход на СТБ, а фактически откровенный переход в стан Авакова, сопровождался мини-предательством. Он ушел от того, кто его спонсировал почти пять лет, содержа на своем канале «Симон» новостную редакцию «Объектив-но» — Александра Саркисовича Давтяна. При этом те, кто пошел за ним, здорово потеряли в зарплате, а как потом выяснилось — и не только в ней.
И Зураб первый раз наскочил на стену заскорузлости и нежелания что-то менять у коллектива и областных чиновников. А денег, которые, как он надеялся, ему выделит Аваков, Зураб так и не увидел. Их освоили другие люди. Богатые потому и богатые, что не любят вынимать бабло из кармана.
Забавно, но Зураб начал «реформы» ( и этим же и закончил) ровно так же, как и Аваков в МВД: переименовал и сделал новые заставки. Теперь ТРК стало ОТБ. А сколько было потрачено на заставки… Не передать. Программы остались те же и на том же уровне. Но это результат получше, чем у Авакова с его нарядной любительской полицией.
В 2007 я уже мало сотрудничал с зурабовским изданием, а в 2008, когда крах ющенковской авантюры стал очевиден, и вовсе переключился на киевские, московские и петербургские издания. Наши пути разошлись, но краем глаза я поглядывал на тогда уже переименованную в группу «Медиа-пост» редакцию. И понял окончательно: что-то готовится. И это «что-то» уже не будет «майданом» придурошно улыбающейся молодежи с цветочками. Это будет число «пи» и еще четыре буквы с сакральными жертвами. И Зураб сыграет в этом всем одну из ключевых ролей.
И вот все свершилось. Небо Киева закоптилось чернилами покрышечного дыма, на брусчатке, прямо на своих щитах, пытались хотя бы на пять минут прикорнуть обессилевшие беркутовцы, а кролик в очках уже прокукарекал свое знаменитое про «кулю в лоб». К этому времени Зураб уже пару лет был в Киеве и с 2013 сотрудничал с «Громадским ТВ», бросив своих журналистов прозябать в Харькове без денег и надежд.
Однако, попрыгуны они на то и скакуны, чтобы работать не за деньги или совесть, а за оголтелость и психоз. Заслуга Зураба в том, что произошло далее — в убийствах на майдане, избиениях политических противников, событиях в Одессе 2-го и Мариуполе 9 мая. Наконец, войне в Донбассе. А уж как старалась его опричненная гвардия в Харькове, зурабовский «Медиа-пост», не передать. Они были чуть ли не в первых рядах.
Люстрируй несогласного преподавателя в универе, заложи в СБУ сепара, покрась чего-нибудь, свали Ленина, надень вышиванку на что-нибудь, собери «киборгу» на винтовочку — зурабовские журналисты очень старались. И стараются до сих пор. Посему награда нашла героя.
В свое время, в начале 2000-х, на украинском телеканале «1+1» в перебивках регулярно звучал слоган: «1+1, ты не один». Тут же в КВН от одной из украинских команд прозвучала шутка: «Канал УТ-1, ты один. В любой шутке есть доля шутки, но эта шутка была не любой, никакой доли в ней не было и вообще было мало смешного.
Канал УТ-1 еще с советских времен был заиндевелым казенным портяночным каналом про посевную, уборочную и надои, кто его тогда смотрел — неизвестно. По моим данным, сотрудников технического и идеологического контролей ссылали на просмотр прямого эфира в аппаратную за особо тяжкие преступления. Например, месячный запой или полигамную аморалку.
С приходом в Киеве к власти путем переворота марионеточного правительства в недрах революционных масс чиновничества созрел коварный план. Такой же амбициозный, как и безнадежно тупой. Поскольку все приличные частоты принадлежали тем, кому майдан умел только грозить кулачком, но даже приблизиться боялся, вроде олигархов «фирташа-коломойского», единственное, до чего могли дотянуться ручки людей-кастрюлек, привыкшие к швырянию бутылок с бензином в живых людей, — никому не нужный канал из обязательного соцпакета.
Зурабу вручили второй чемодан — опять без ручки. Закончилось все точно так же. Зураб — талантливый и харизматичный руководитель. В плане работы у меня о нем только хорошие воспоминания, мы с ним изначально были противоположных политических убеждений, и я в своих материалах позиции своей не скрывал. Но он не вычеркнул ни строчки. Но его личные качества тут просто бессильны.
История повторяется, с точностью прецессионного механического станка на швейцарской часовой фабрике BREGUET. Все это уже было. И опять повторилось. Зураб опять разбил лоб. Потому что это — судьба этой страны. День сурка. Однако герой Билла Мюррея каждый день чему-то учился. Украина не учится ничему.
Современная Украина своим символом сделала Степана Бандеру. И это крайне не соответствует истине. И таки-да, нацистов на Украине нет. Ну, помилуйте, государи мои, какие же это нацисты? Нацисты в Германии восстановили разрушенную Версальским миром экономику, в ходе войны создали все современные виды вооружений, за исключением атомной бомбы, создали автомобиль «Фольксваген», тысячи которых до сих пор колесят дорогами Европы, отличились поистине циклопическими постройками. Какими бы злодеями они ни были, но вот бездельниками и пустословами не были точно.
А украинские националисты? Эти алхимики «мрий» и болтовни? Апологеты бесконечных обещаний? Рыцари грез и снов? Члены секты будущих побед? Какие это нацисты? Нет, не Бандера их символ, а персонаж бессмертной поэмы «видомого украинского писменника» Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души» — помещик Манилов. И не интегральный национализм их идеология, они и не знают ее совсем, а интегральная маниловщина.
И при всем моем противоречивом отношении к Зурабу, мне радоваться совсем не хочется. Раз за разом все его начинания разбиваются о такое заскорузлое украинство, что из него бетонные доты можно лить.
И просто удивительно, что Аласания за десять лет активного участия в «оранжевых» шабашах так этого и не понял. И мне остается только надеяться, что его отказ на предложение Авакова возглавить пресс-службу МВД диктовался брезгливостью.
Потому что у украинских журналистов руки по локоть в крови.