Экономика высоких зарплат. Как растут доходы россиян на самом деле
Зампред ЦБ Алексей Заботкин объявил, что Россия вышла из режима умеренных зарплат и перешла в режим «довольно высоких реальных зарплат». Вы уже почувствовали это на себе?
Есть цифры, но есть и нюансы
Формально зампред ЦБ прав. По данным Росстата, в первом полугодии 2026 года реальные зарплаты выросли на 6,5 % год к году, номинальные — на 12,7 %. Средняя начисленная зарплата в июне достигла 114 743 рублей, в июле — 109 524 рублей. Минэкономразвития в базовом сценарии ждет по итогам года 112 279 рублей (+10,3 %), а к 2029-му — роста на 35 % к уровню 2025 года. С 2021 по 2025 год реальные зарплаты, по данным самого ЦБ, прибавили около четверти. Но есть нюансы.
Все же темп роста зарплат выдыхается. В январе и феврале реальные зарплаты росли на 8,6 % год к году, в апреле — на 5,1 %, в мае — на 4,5 %, в июне — на 3,4 %, в июле — на 3,3 %. Минэкономразвития в мае закладывало замедление реального роста по итогам 2026 года до 2,2 % после 4,4 % в 2025-м. В то же время, конечно, уже достигнутый уровень никуда не исчезнет. Правда, и тут есть нюансы. Прежде всего они касаются «средних по больнице» цифр.
Средняя начисленная зарплата Росстата — это фонд оплаты труда, деленный на численность работников. Она считается до вычета НДФЛ по крупным и средним организациям, но без значительной части малого бизнеса и самозанятых. И она чувствительна к показателям самых высокооплачиваемых работников. Когда один топ-менеджер с миллионом в месяц «поднимает» среднюю для десятков людей. Более красноречив показатель медианных зарплат (когда ровно половина работников получает меньше, а другая половина — больше). Медиану Росстат измеряет раз в два года. Последнее исследование, за апрель 2025 года, охватило 28,4 млн работников 95,4 тыс. организаций. Медианная зарплата тогда составила 73 871 рубль при средней по тому же кругу 99,4 тыс. То есть медиана равна 74 % средней.
При этом зарплату выше средней по стране получали 9,09 млн человек — 31,9 % охваченных обследованием. Две трети работников зарабатывали меньше «средней». На 10 % самых высокооплачиваемых пришлось 31,7 % всего фонда оплаты труда, на 10 % наименее оплачиваемых — 2,5 %.
Если экстраполировать прошлогоднюю медиану на 2026 год с учетом ожидаемого роста зарплат, получится порядка 80 тыс. рублей до налогов, или около 70 тыс. на руки. При курсе в районе 75–80 рублей за доллар это примерно 900–950 долларов в месяц. Средняя по прогнозу Минэка — около 1,4–1,5 тыс. долларов. Обе цифры, увы, слишком уступают Западной Европе и тем более США.
Сравнение с собственным прошлым
Правда, если брать по паритету покупательной способности, то картина для России намного лучше, но «высокими» эти доходы делает не сравнение с развитым миром, а с собственным прошлым.
Разрыв между средними зарплатами 10 % самых и 10 % наименее оплачиваемых работников, по данным Росстата, в 2025 году сократился до 12,7 раза — минимума с 2000 года, когда он превышал 30 раз, а в 2001-м доходил до 39,6. Так что социальная справедливость постепенно усиливается. Нижний дециль получает около 25 тыс. рублей, верхний — свыше 315 тыс. Медиана за два года выросла на 40 % — быстрее средней, которая прибавила около трети. Причина понятна. Дефицит кадров при безработице на историческом минимуме в 2,2–2,3 % сильнее всего ударил по массовым и низкооплачиваемым профессиям — логистике, строительству, рознице, сборочным производствам. Работодатели в этих сегментах вынуждены переманивать людей ставками. Важно и то, что МРОТ в 2026 году повышен аж на 20 %, до 27 093 рублей, а ВПК и смежные отрасли платят рабочим специальностям суммы, еще недавно доступные только «белым воротничкам». Сварщики, машинисты и монтажники сегодня входят в число лидеров по медианным предложениям, обгоняя многих офисных специалистов.
Региональные показатели тоже разнятся. Средняя зарплата выше 150 тыс. рублей фиксируется лишь в Москве, Чукотке, Магаданской и Сахалинской областях, на Камчатке, в Ненецком и Ямало-Ненецком АО. На другом полюсе — Северный Кавказ: средняя в Ингушетии, Чечне и Дагестане держится в районе 40–45 тыс. рублей, медианы там, по оценкам, 30–40 тыс. «Экономика высоких зарплат», если говорить точно, это экономика нескольких анклавов. А вот на большей части периферии зарплаты выросли, но остались скромными.
Мощный сдвиг в пользу труда
Самый весомый аргумент в пользу тезиса зампреда ЦБ — макроэкономический. По оценкам Росстата, доля оплаты труда в структуре ВВП по источникам доходов в 2025 году выросла до 47,9 % по сравнению с 44,2 % годом ранее. Еще в 2022 году, на пике экспортных сверхдоходов, оплата труда составляла лишь 39,2 % ВВП. Так что за три года в пользу труда перераспределено почти девять процентных пунктов ВВП — сдвиг, для которого в развитых странах обычно нужны десятилетия.
По данным Евростата, в 2024 году оплата труда наемных работников составляла ровно те же 47,9 % ВВП Евросоюза. Выше среднего по ЕС — Латвия (55,4 %), Германия (54,5 %), Австрия (52,9 %), Словения (51,8 %); ниже — Италия (39,5 %), Греция (35 %), Ирландия (28,5 %), а Польша — в районе 42–43 %. В США доля оплаты труда в валовом внутреннем доходе в 2024 году составила 51,9 %. Для сравнения, в соседнем Казахстане — около 31 %.
Значит ли это, что Россия по распределению национального дохода стала «европейской» страной?
Не вполне. По двум причинам. Во-первых, российская оплата труда в ВВП включает оценку скрытых зарплат и смешанных доходов, тогда как европейский показатель компенсации наемных работников смешанный доход (заработки индивидуальных предпринимателей) не учитывает. Российская цифра, таким образом, чуть завышена относительно европейской. Во-вторых, доля труда выросла не столько благодаря «зарплатному прорыву», сколько из-за того, что произошло падение экспортных цен и укрепление рубля. Это урезало валовую прибыль сырьевого сектора, а с ней — капитальную часть ВВП. В сырьевой экономике доля труда всегда движется в противофазе с нефтью.
Наконец, еще один важный момент — соотношение зарплат и производительности. Так вот, за 2022–2025 годы реальные зарплаты выросли примерно на 25 %, а производительность труда — лишь на 4 %. Именно в этом смысле зарплаты в России сегодня действительно «высокие»: они высоки относительно того, что экономика производит.
Такая конструкция устойчива, пока ее финансирует бюджет — через оборонный заказ, индексации и социальные выплаты. Однако бесконечно опережать производительность зарплаты не могут.