Военкор Сладков: «Донбасс признают, я уже мало сомневаюсь в обратном»
Я пишу Донбасс, а не ДНР и ЛНР, и в этом есть тревожная, но ожидаемая логика.
ЛНР и ДНР — 30% территории всего Донбасса. Когда жители республик говорят о признании, они всегда затрагивают тему «временно оккупированных Украиной остальных донбасских территорий», — там у многих малая родина, в Мариуполе, Константиновке, Краматорске, Славянске. Люди воюют за возвращение домой.
Что будет после признания? Такой опыт есть, пример Южной Осетии и Абхазии. Это обращение вновь появившихся на карте мира стран к России за военной поддержкой. А это военные базы России на их территориях, это участие российских пограничников в охране госграниц с Украиной. Это легальные военные советники из России, помогающие строить новые силовые структуры ЛНР и ДНР.
Но первое и самое главное: это безопасность людей. И тех, что живут на бульваре Пушкина в Донецке, и у «Хлебного места» в Луганске, и в прифронтовых Первомайске, Золотом, Зайцево, Спартаке, Минеральном, Гольме и многих других населенных пунктах. Это безопасность детей, их матерей.
Говорят так: признание Россией Донбасса – это катастрофа Украины. Почему? Это остановка войны, что может быть благороднее и нужнее? Гробы украинских солдат перестанут приходить в Мукачево, Хмельницкий, Здолбунов, Ковель, Ровно, Черкассы, Ивано-Франковск, Луцк, Черновцы. Это разве не «свято»?
Начинается новый этап взаимоотношений России и Украины. Для кого-то это похмелье, для кого-то крах нерадивой политической карьеры, для кого-то новые возможности. Киев, его официальные власти, срочно пытаются вернуть свою страну в «ядерный клуб». Стойте, так не делается. Вы навлекаете на себя большую беду. Помните пробирку с «химическим оружием» в руке американца Коллина Пауэлла?
То был фейк, а реальные вещи потребуют быстрых и реальных действий со стороны России. Да, и еще о безопасности ЛДНР. Вторжения наших войск не будет. Но, если на признанные нами страны будет осуществлено нападение, вот тогда мы будем их защищать, по просьбе официальных властей, какое же это вторжение?
В тяжелейшие, но прекраснейшие времена живем.