Очередные изменения в устав германской армии
Опыт боев в Припятской области
Между тем войска и командный состав действующих соединений накопили некоторый опыт ведения военных действий и передвижения в этом огромном непросматриваемом болотисто-лесистом пространстве. Характер сведений о Припятской области, которыми командование частей и соединений располагало до начала кампании, был таков, что решение обойти леса и болота было встречено с облегчением: оно означало, что войскам не придется испытывать всех трудностей, связанных с необычными условиями ведения боя и передвижения на такой территории, где знакомый с этими условиями и свыкшийся с местными особенностями природы противник, несомненно, имел бы преимущество перед немецкими войсками. Кое-кто склонен был надеяться, что при наиболее благоприятном для немцев стечении обстоятельств удастся «проползти» по краю Припятской области. Считалось, что и противник во всяком случае будет выходить из лесов и воздействовать на фланги немецких войск лишь слабыми и не очень подвижными силами. Но вскоре — по мере развития событий у Луцка и Ровно — такое представление пришлось отбросить. На самом деле русские наносили свои удары крупными силами, нередко даже при поддержке танков. Яростно атаковали они немецкие боевые порядки пехотой на автомашинах, не считаясь при этом с большими потерями. Если же они сами подвергались нападению, то умело отходили, не принимая боя. В целом русские показали себя стойким противником, отличающимся упорством, [77] владеющим всеми приемами маскировки и военной хитрости, умеющим немедленно использовать любую благоприятную возможность и не в последнюю очередь своеобразные природные условия Припятской области.
Уже само преодоление местности в Припятской области было сопряжено с большими трудностями. Даже в начале июля были еще заметны следы весенней распутицы. Нерегулируемые воды болот нередко все еще заливали берега; значительные участки местности не просохли. Пригодных для использования дорог было крайне мало, и в то же время всякое продвижение вне дорог почти исключалось.
Необходимо было перестроить свои действия в соответствии с описанными условиями боя и маневра, и постепенно немцы научились находить наиболее правильные и эффективные решения, сообразуясь с конкретной обстановкой. Позволим себе привести здесь свидетельство одного офицера службы генерального штаба, участвовавшего в описываемых боях{64}. «Тщательная рекогносцировка часто выявляла неожиданные возможности передвижения по боковым дорогам и через относительно редкие лесные массивы. Оказалось, что болотистые участки местности можно обходить или форсировать по быстро сооружаемым из хвороста и сучьев гатям. Как ни странно, в лесисто-болотистой местности время от времени встречались относительно сухие — песчаные или травяные — участки. Выяснилось, что не всегда можно верить имеющимся картам. Нередко встречались вновь проложенные шоссированные и проселочные дороги, не помеченные на картах.
Принятые в германской армии уставные положения по ведению боя в лесистой местности дополнялись собственным опытом. Особенно трудные задачи стояли перед разведкой. От авиационной разведки многого ждать не приходилось. Наземная разведка редко могла продвинуться вперед на сколько-нибудь значительное расстояние. Поэтому особое значение приобретала агентурная разведка с помощью тех местных жителей, которых удавалось [78] привлечь на свою сторону. Основными принципами ведения военных действий являлись: тесный контакт между подразделениями, выделение главного направления, активные действия боевыми группами с небольшим числом приданных артиллерийских орудий и танков или самоходно-артиллерийских установок. Решающее значение обычно имело наличие самоходно-артиллерийских установок и саперных штурмовых групп в голове колонн наступающих частей. Оказалось, что и в этих крупных лесных массивах имеются относительно свободные участки местности и редкие населенные пункты. Таким образом, можно было использовать артиллерию и массированно, чем обеспечивалось ее эффективное — прежде всего моральное — воздействие на русские войска. Особое значение приобретало взаимодействие с авиацией.
Материальное обеспечение войск в условиях лесистой области требовало принятия особых мер. Никаких заготовок на месте организовывать не удавалось. Приходилось подвозить даже питьевую воду. По мере накопления опыта наметились следующие важнейшие принципы обеспечения подвоза снабжения: обеспечение тыловых коммуникаций, организация надежного прикрытия баз снабжения, передвижение транспортных колонн под защитой приданных танков, высадка подвижных усиленных истребительных отрядов с целью не допустить выхода противника на тыловые коммуникации или сбить его с них.
Бои в лесисто-болотистой Припятской области были тяжелыми и кровопролитными. Правда, крупные русские соединения были разбиты, но полное усмирение области имеющимися силами оказалось невозможным. Мелкие разрозненные отряды русских, возникшие в результате боев, стойко держались в глухих районах. Благодаря умелому управлению и поддержке русского командования эти отряды стали ядром партизанских сил, которые в течение всей Восточной кампании находили здесь надежное убежище».
Аналогичный опыт был накоплен и в войсках группы армий «Центр». 1-ю кавалерийскую дивизию пришлось вывести из лесисто-болотистой местности, так как в связи с большими потерями в конском составе (преимущественно из-за нехватки овса) ее боеспособности угрожала серьезная опасность и, кроме того, при имевшихся в дивизии средствах связи ее штаб в этих условиях не мог поддерживать достаточного контакта ни с вышестоящими, ни с [79] подчиненными инстанциями. Но и следовавший за кавалерийской дивизией пехотный армейский корпус тоже лишь с трудом продвигался вперед, преодолевая упорное сопротивление русских и тяжелую местность, хотя севернее Припяти у противника было меньше сил и управление осуществлялось менее оперативно, чем к югу от реки{65}.
Изложенные моменты, характерные и для последующего хода кампании, показывают, какие трудности приходилось преодолевать командованию и войскам при решении Припятской проблемы. Обеспечить успех пытались всеми мыслимыми средствами импровизации. Но факт оставался фактом: соединения, наступавшие через Припятскую область, отставали от общей массы войск. И если командование желало их подтянуть, то выход был лишь один: вывести их из лесов и болот, перебросить вперед вдоль края Припятской области, а затем снова — под большим или меньшим углом к оси наступления главных сил — направить в глубь болот. На это уходило время, изнашивалась техника, а фланговое прикрытие тем временем приходилось осуществлять другим частям. В результате отвлекались от выполнения непосредственных задач и застревали в Припятской области гораздо более крупные силы, чем это можно было допустить в соответствии с оперативным планом.
К тому же возникал вопрос, удастся ли вообще навязать решительное сражение русским войскам, ведущим маневренные бои в Припятской области. Ибо в отличие от своих соседей 5-я армия противника действовала тактически весьма умело и в оперативном отношении грамотно. Эта армия могла в любой момент оказать оперативное давление на северный фланг группы армий «Юг», и было совершенно неясно, как удалось бы ликвидировать эту угрозу лишь действиями с юга.