«Стоим в деревне Колбы…»

Прибило меня какими-то силами к 1916 году. Не могу избавиться от этого притяжения.

Но, на этот раз хоть личность выбралась куда более значительная и близкая для моей души. И побывавшая в здешних местах я имею ввиду Белоруссию - в совершенно непривычных для себя обстоятельствах, но в полном соответствии со своими жизненными установками.

Не томлю больше: 7 июля 1916 году Александр Блок призван в действующую армию взвании табельщика 13-ю инженерно-строительную дружины Всероссийского союза земств игородов и выехал в Лунинец, врайоне непроходимых пинских болот.

Немного об этой организации: она была создана 10 июля 1915 для помощи правительству в организации снабжения русской армии, объединившись в последствии с другой общероссийской организацией во Всероссийский земский союз во главе с князем Г.Е. Львовым. И стала называться Земгор, который располагал сетью комитетов в уездах, губерниях, на фронтах. Комитеты Земгора учреждали госпитали, формировали санитарные поезда, заготавливали лекарства, обучали медицинский персонал, а затем взялись и за мобилизацию кустарной промышленности на нужды фронта.

В январе 1918 упразднен декретом СНК, но его деятели продолжали работу в эмиграции. Временный Главный Комитет Земгора находился во Франции, в Париже, имел филиалы во всех странах проживания российских эмигрантов и вел активную работу по оказанию им разного вида содействия. Земгор стал той организацией, которая возглавила благотворительную работу, направленную на улучшение положения российской эмиграции.

А вот что за должность табельщик понятно меньше. И каким образом связать призыв в армию и службу табельщиком в дружине тоже непонятно. Как бы ни было, но поэт попал в армию.

Фотография тех дней сохранилась правда, какая-то грустная.

Чем же занимался великий русский поэт в порядке исполнения служебных обязанностей?

Из августовских писем Александра Блока к родным в 1916 году: Стоим в деревне Колбы, на днях переедем в Лопатино... Мы строим очень длинную позицию в несколько верст длины, несколько линий, одновременно роем новые окопы, чиним старые, заколачиваем колья, натягиваем проволоку, расчищаем обстрел, ведем ходы сообщения...

Военно инженерная работа трудоемкая, кропотливая, до известного предела изнурительная, но все-таки вне непосредственного соприкосновения с противником. А немцы совсем недалеко: Споля виднеется Пинск, вроде града Китежа, приподнятый над туманом белый собор, красный костел, апосередине- поменьше- семинария.

Это уже вражеская территория. Красавец кафедральный костел Успения Святой Девы Марии (ранее, в XVII-XVIII веках здесь был монастырь францисканцев) сохранился до нынешних дней, равно, как и величественное здание коллегиума иезуитов.

Потихоньку Александр Александрович поднимается по служебной лестнице, о чем мы узнаем от несколько неожиданного свидетеля - Алексея Толстого. Толстой прибыл в1916 году наПолесье вкачестве военного корреспондента газеты Русские ведомости. Вот как пишет он встатье Падший ангел: Я никак немог ожидать, что этот заведующий окопными работами Александр Блок. Он весело поздоровался исейчас же раскрыл конторские книги. Когда сведения были отосланы генералу, мы пошли гулять. Блок рассказывал мне отом, как здесь славно жить, как он издесятников дослужился дозаведующего, сколько времени всутки он проводит верхом налошади. Также говорили овойне, прекрасной зиме. Когда я спросил, пишет ли он что-нибудь, он ответил равнодушно: Нет, ничего неделаю.

Лукавит отчасти: в октябре 1916 года написано стихотворение Коршун:

Чертя за кругом плавный круг,
Над сонным лугом коршун кружит
И смотрит на пустынный луг.-
В избушке мать, над сыном тужит:
На хлеба, на, на грудь, соси,
Расти, покорствуй, крест неси.
Идут века, шумит война,
Встает мятеж, горят деревни,
А ты всё та ж, моя страна,
В красе заплаканной и древней.-
Доколе матери тужить?
Доколе коршуну кружить?

Не густо - всего одно стихотворение, но какое! При этом Блок активно переписывается с матерью и женой, которая также находится в действующей армии в качестве медсестры.

Блок жалуется наизнуряющую бессмысленность происходящего вокопах Первой мировой войны ну, а кому занятие черновой работой в прифронтовой полосе могло понравиться вообще? Издневниковой записи, сделанной повозвращении вМоскву: Мне надо заниматься своим делом, иметь время исредства для того, чтобы быть художником. Бестолочь дружины, ненужность ее для государства.

Вмарте 1917 года Блок уехал вотпуск вПетербург ибольше вдружину невернулся. Через несколько месяцев он поступил наработу вЧрезвычайную следственную комиссию вЗимнем дворце. Ввыписке изпротокола заседания дружины значилось: Выражаем глубокое сожаление поповоду утраты редкого посвоим качествам товарища.

Однако впоследствии Блок вспоминал дни, проведенные наПолесье в ином, более романтическом ключе.Видимо, по иному и быть не могло ведь из этих представлений уже потихоньку исчезала война.

Возвратилась поэзия.

Остались ли следы поэта в местах, где проходило его кратковременное приобщение к военным будням?

Да, остались. Мемориальная доска на здании краеведческого музея города Лунинец, который после оккупации немцами Пинска некоторое время был уездным центром:

Авклубе деревни Лопатино Пинского района народный музей поэта. Если верить очевидцам, то его состояние оставляет желать лучшего. Утверждать не буду в летнее время непременно выберусь туда сам, посмотрю экспонаты, что-то сфотографирую.

Все материалы взяты из открытых источников.