Зверское наслаждение.... +18 эротическая проза.
Брало меня сомнение, стоит ли вообще начинать вспоминать экстравагантное событие, оставившее неизгладимо-аномальное ощущение. Такой курьез время способно "вылечивать" годами, и он теряет свою былую остроту, растворяясь в забвении. И я решился...
Приехав на отдых в одну из Азиатских стран, я решительно пьянствовал в баре при гостинице. На третий, наконец, осознав себя на расслабленным, вздумал взять какую-нибудь экскурсию. С похмелья мне показалась занимательным поездка в национальный парк мангрового леса, где водится много-много диких обезьян. Идея по гримасничать с предками вдохновила меня еще больше, когда увидел я гида - миниатюрную дамочку с аппетитной роскошью форм и не типичной внешностью для Юго-восточной страны. Европейское наследие раскрывалось в движениях не лишенных природной грации и белой коже. Азия проявлялась в широких скулах, суженных к вискам темных глазах, что придавало доброжелательному лицу экскурсовода хитринку, словно она придумал шутку и готова осуществить ее над вами. Азиаточка, что ни говори, выглядела ходячей эротикой. Яйца мои остекленели и мелодично зазвенели. Скажу откровенно, эта знойно-обнаженная страна представлялась мне местом полового раздолья, где любой европейский охотник мог легко дополнить свой сексуальный рацион. И мое пробуждённое горячительными напитками возбуждение вполошило охочий до приключений член. Вполне резонно, что объектом моего не слабого вожделения стала Эя, так звали гида. А что, далеко ходить не надо: плотная попка, увесистые грудки, резвые и стройные ножки - хватит впечатлений для разгоряченного туриста.
После обеда я увидел на ресепшне объявление, рекомендующее мужчинам, желающим выдвинуться в поездку к приматам, собраться в холле гостиницы после ужина. Я был заинтригован: только мужчины. Может нам предстоит отдельное эротическое сафари? В раскаленном воображении сразу вырисовались непристойности.
Соседом моим по дивану в гостиничном холле оказался коренастый мужик с толстым носом, будто наспех пришлепнутым, он потел и возился, прилипая задом в коротких шортах к коже сиденья. Вторым персонажем был рябой парень, энергично меряющий длинными ногами холл. Замыкал троицу дед с дебелостью на откормленной физиономии. Компания выгодно подчеркивала мои достоинства: высокий рост и подтянутую фигуру мужчины в голубых глазах, которого светится недюжинный опыт и страсть. Конечно, про страсть я преувеличил, но секса хотелось - страсть как.
Эя появилась в назначенное время, и я невольно залюбовался плавностью ее движений, будто плавленый сыр мягко и эластично скользил по раскаленному острию ножа. Наше общество сделало "стойку", даже дед переменил позу на пристойную, перестав портить воздух.
-Мужчины, прошу на завтрашнюю экскурсию надеть шорты, трико или что-нибудь такое без молнии. - Начала с интриги.
- Зачем? - Выразил я неподдельный всеобщий интерес.
- Так надо, - последовал ответ, и лукавый взгляд скользнул по моим брюкам, на мгновенье, задержавшись на ширинке, под которой не
угомонённый "напарник" встрепенулся. Мысленно я цыкнул на "товарища", пообещав, что его нескромное любопытство будет удовлетворено в ближайшее время.
- Почему, так надо? Объясните.
-Видите ли, это экскурсионное правило, подходящее только для данного места.
-А что, если я надену штаны с молнией? – Не унимался я.
- Увидите, - озорно усмехнулась Эя и, попрощавшись, дразняще ускользнула.
- Я бы засадил этой азиатской креветке,- мечтательно произнес сосед по дивану, провожая алчным взглядом заманчивую фигуру экскурсовода.
- А она никому из русских не дает, - со знанием дела отозвался рябой.
- Почему? - В один голос вскрикнули я и сосед.
- Я слышал, что у нее табу или что-то в этом роде. Не знаю, как там у них... Может, это связанно с тем, что отец у нее европеец, может даже американский солдат, а мать аборигенка.
Любовной авантюры жаждет любой мужчина, отправившийся в путешествие в одиночку. Вожделенный аромат приключения смешанный с чарующим морским бризом и непостижимыми ароматами востока распалял азарт. И сама природа, и страстное желание завладеть пикантной начинкой Эи, и не выданный секрет ширинки подстегнули меня упрямо не подчиниться просьбе. Я не сомневался, что в следующий раз взгляд гида задержится значительно дольше там, где мне особо хотелось. Эрекция давала о себе знать давящим неудобством, когда я направился в свой номер. Добравшись до комнаты, плеснул себе виски. Мечты бойко запрыгали по ветвистым фантазиям, резво унося воображением на остров, где много-много диких женщин. Раскованных до непристойности, неистовых до головокружительности в любовных утехах. По-животному дерзких. Не ведающих стыда. С хищной настойчивостью высматривающих своего обладателя - повелителя буйной, дерзкой красоты, подчиняемой законом страсти. Что и говорить, с разгулявшейся фантазией заснул я плохо. Но прежде, постарался отправить взбудораженного "партнера" отдыхать первым.
Ранним утром, когда птицы еще вяло чирикали на ветках, мы собрались около причала. Женщин, Эя осмотрела бегло. Не придирчиво обозрела спутников моего пола, не пошедших на перекор. Ко мне подобралась вплотную, выпустив из раскосой темноты глаз стаю чертиков, бешено запрыгавших в моей крови.
- Я просила! - Полные губы дернулись. Мне захотелось с налета засунуть язык и непристойно завладеть ее ртом до вскрика, до глухого стона. Раскрывая, раздергивая мягкие губы для более изощрённых ласк.
- У меня не было других, - нагло соврал, наслаждаясь ее замешательством.
Она отступила:
- Вы поставите себя в неловкое положение.
- А все и без того стоит. - Многозначительно хохотнул я, предвкушая ее незамедлительный взгляд на мой плотно обтянутый тканью пах.
- В том-то и дело, в том-то и дело. Находятся дураки, - бормотнула гид. Вопреки моему напряженному влечению развернулась прочь. Я даже как-то был обескуражен, затронутый ее грубейшей не заинтересованностью. Купленные в элитном бутике джинсы были что надо, женское загляденье! Ни одна: от барыши, с наливающимися свежестью грудями, до обвисшей матроны не упускали возможности уделить моему "компаньону" чуточку внимания, что дразнило и взвинчивало его живость. Эта азиатская цыпа у меня допрыгается-доскачется! Мощно, сурово, размашисто всажу в нее член, пригвоздив к постели, как опытный коллекционер накалывает трепыхающуюся бабочку, и выдавлю, вырву из ее сочных губ звуки первобытных вскриков и возгласов, неистовой животной любви. Эта дикая страна пробуждала во мне какие-то шальные инстинкты. Взять, к примеру, воздух. В его истомной вязкости путались мысли и желания, коварно сплетаясь в эротические зарисовки. Высвобождая неведомые первозданные порывы. Палящее солнце раскрепощало по максимуму, сдергивая с людей одежду до минимума.
- Мы с вами находимся на мысе, где живет большая колония шимпанзе. - Объявила Эя, когда наша группа скатилась с палубы небольшого судна на твердую почву. - С ними нужно быть внимательными. А сейчас нам предстоит путь к мангровому лесу, где вы более полно ознакомитесь с представителями местной фауны.
- И где ваши четверорукие? - Усмехнулся я, вызывающе обозревая окрестности. - Что-то не видно.
- Сейчас мы с вами пройдем вглубь территории, - игнорируя мое язвительное высказывание, произнесла гид. - Там нас встретит провожатый Хун Суан Туан. Прошу вас, держитесь группой.
Компания, перешучиваясь, заспешила к познаниям. Плетясь следом, я изнывал от жары и угнетающего будуна, проклиная себя за опрометчивость выбора. Не пошел бы на поводу у своего вечно мятежного "партнера", сидел бы в прохладном баре, освежаясь напитками, а не тащился непонятно куда и зачем. А главное, за кем?! Попка гида маячила далеко впереди "напарник" не преминул отреагировать в своей стойкой манере. А он, мерзавец, просит секса, как будто в сексе есть покой. Живет собственной жизнью. Кладет на мои трудности и проблемы. Встает, когда хочет. Ложится... Сволочь! Никогда не забуду, когда член прилег в самый ответственный момент! Осрамил меня так, что некоторое время я даже опасался за свою способность к нормальным сношениям с женщинами. И вновь спонтанный «братец» взялся за свое. Я ощутил, как он рефлекторно дернулся, и сжались яички. По позвоночнику забегали мурашки.
Перемещаться с каверзно вставшим "приятелем" было совсем мучительно. Давили яйца и жажда. Присев на валун, я вытащил бутылку воды. Оглянуться не успел, как стремительно и с маху на коленях у меня очутилась обезьяна. Морда с грозными ужимками ощерилась желтыми, длинными клыками. Гнилостно пахнуло. Я замер, не зная, что предпринять. Особь зашипела и не спуская с меня желтых глаз молниеносно "вжикнула" молнией на джинсах, уверенно запустив лапу к моим гениталиям.
О, Господи! Я похолодел. Облился потом. Попытался скинуть бесстыжую тварь, но та враждебно заорала, оскалилась и плотнее придвинулась. Обезьяна цепкой лапкой ухватилась за "друга". Страх за об хапанный орган лишил меня всякой способности к сопротивлению. Одурело сидел я, слушая животное урчание с довольным причмокиванием возле самого уха. Маленькая, юркая с нежной кожистой поверхностью ладошка умело теребила мое имущество. Черт возьми, примат оказался искусным в своих гадких ухищрениях, точно его кто-то обучил, как доставлять мужчине удовольствие. "Товарищ" мой прекратил подчиняться разуму, орущему о богомерзости и непристойности происходящего. В ушах ухала кровь, приливно, толчками наполняя "корешка". Я не мог остановиться, не мог ничего предпринять, отдаленным участком мозга понимая, что меня ловко и гнусно насилует мартышка. Власть звериной сноровистой ласки захватывала. Ничего в жизни острее и необычные я не испытывал. Оставалось закрыть глаза, отрешаясь от кошмарного рыла. Попытаться представить приятную картину любовной человеческой игры. Рука мастерски скользила, технично сдавливала и отпускала, с осторожной плавностью натирала уздечку, технично играла с головкой. В какой-то момент я заставил себя забыть. Забыть: что происходит, где происходит, не со мной происходит! Член наполнялся. Я ощущал его набухшую, пульсирующую тяжесть. Лавинообразно подкатывало, отдаваясь в пояснице приятной, возбуждающей ломотой. В голове шумело. Тело охватывало подступающее напряжение. Спазмы нарастали. Казалось, весь мир у моих занемевших ног. Нет никого меня сильнееее….йе-е! почти на выдохе. Пронзительный крик разодрал мозг. Ошарашил. Я подскочил. Распахнул глаза. "Любовница" удирала в джунгли, возмущенно вереща. Напротив стояла Эя и размахивала палкой. Захваченный внезапной сменой самок нагло глядя в глаза женщине, безудержно давясь и захлебываясь истомой, я выплеснул крепкую, беспардонно-сладостную струю на легкую юбочку гида. Бесстыдно и расслабленно, ушла скованность, наблюдал, как солнце знойно слизнуло пятна, оставив на бежевом материале белесые потеки.
Эя молча наблюдала. Темные глаза сверкали. Под ее пристальным взглядом «дружбан» быстро успокоился, улегшись. И вдруг резко, мучительно навалилось осознание. Точно ластик смахнул яркую, экспрессивную картину, а за ней открылась реальная серая мазня крайне депрессивного автора. Я вскочил обуреваемый жгучим стыдом и страшной неловкостью. Понимая, какому страшному виду порока только что с удовольствием предавался.
- Все далеко ушли. Никто не видел, - "успокоила" гид.
-Кроме вас. - В смятении, бякнул я.
Она расхохоталась. Звонко. Свободно, будто не участвовала в кошмарной сцене. От ее веселья я сначала опешил. После смущения на меня нахлынула ярость:
-Что смешного?! Что за бл...ий ужас твориться!?!
- Для кого ужас, а для кого..., - многозначительно уставилась на ширинку. И медленно переведя взгляд, посмотрела мне в глаза. Чертики бесились. - Вас предупреждала, а? Вы не поверили. Видите, что получилось?
- Вижу! Что за фигня!? Я вас спрашиваю!
- В стаях водится достаточное количество обученных доставлять удовольствие обезьян. - Спокойно улыбаясь, объяснила. - На соседнем острове во время освободительной войны до тысяча девятьсот семьдесят шестого находилась американская военная база. Солдаты приучили бедных зверушек к подобной форме отношений. Шимпанзе особенно "любят" белых мужчины, на которых надеты брюки с ширинкой. Войска ушли, а инстинкты у несчастных животных остались.
-Ничего себе, бедные! Она чуть не оторвала мне хозяйство!
-Я часто вожу сюда экскурсии. Встречаются похожие на вас люди, которые не верят. Но вы не испугались и получили удовольствие.
-Животное удовольствие, - конфузясь, яростно прошипел я.
В ответ она подошла и крепко поцеловала в губы.
После испытания «мой друг, художник и поэт» долго не мог прийти в себя, впечатленый натуралистичностью местного колорита. Так что спустя несколько лет я переехал жить на берег ласкового южно-китайского моря.
Автор:
Переверсия
И видео на эту тему