Как индиец Джадав Пайенг вырастил лес
Джадав Пайенг — человек, вырастивший лес
В 1953м году французкий писатель Жан Жионо опубликовал рассказ под названием «Человек, который сажал деревья», в котором говорилось о пастухе, в одиночку восстановившем лес.
История оказалась настолько трогательной, что многие сочли главного героя, Эльзеара Буффье, реальным историческим персонажем, а автора – свидетелем его многолетних трудов. Бесплатно распространяемая книга имела успех и была предметом гордости Жионо, долгое время поддерживавшего эту иллюзию.
Тем не менее, позже он признался, что выдумал Буффье, чтобы «пробудить в людях любовь к деревьям, а точнее, любовь к посадке деревьев».
Индиец Джадав Пайенг (Jadav Payeng) никогда не слышал о книге Жионо, но мог бы по праву называться Буффье. В отличие от последнего, ему и в самом деле удалось вырастить на пустынной песчаной косе посреди Брахмапутры (приток Ганги) кипящий жизнью лес. Зеленый участок, занимающий площадь 550 гектаров, стал домом для множества редких и исчезающих видов, включая, как минимум, пять тигров, один из которых недавно обзавелся потомством.
Место, в котором Джадав в одиночку сражался за существование леса, находится в округе Джорхам индийского штат Ассам, в 350ти километрах от города Гувахати, и добраться до него нелегко. Если на определенном участке шоссе свернуть на дорогу поменьше, километров через 30 окажешься у берега реки. Оттуда, если повезет встретить лодочника, можно перебраться на северный берег. Еще семь километров – и вы у двери Пайенга. Окружающие территории местные жители зовут «Molai Kathoni» (леса Молаи) – по детскому прозвищу Джадава Пайенга, Молаи.
Начало истории положили события 1979го года, когда во время наводнения вода вынесла на песчаную отмель посреди Брахмапутры множество змей. Через пару дней Пайенг, тогда еще 16-летний подросток, обнаружил ее берег усеянным дохлыми земноводными. Этот момент перевернул всю его жизнь.
«Змеи умерли от жары, не имея возможности спрятаться в тени деревьев. Я сидел и оплакивал их безжизненные тела. Это была бойня. Я известил лесной департамент и спросил, не могут ли они посадить там деревья. Мне ответили, что там ничто не будет расти, и вместо этого предложили мне попробовать вырастить бамбук. Было больно, но я это сделал. Некому было мне помочь. Это никого не интересовало», — делится воспоминаниями Пайенг, которому сегодня уже 47.
Бросив учебу и уйдя из дому, юноша ушел жить на косу. В отличие от Робинзона Крузо, он добровольно избрал жизнь в изоляции. И у него не было своего Пятницы. Каждое утро и каждый вечер он поливал и по необходимости подрезал подопечные растения. Через пару лет песчаная коса превратилась в бамбуковые заросли. «И тогда я решил выращивать обычные деревья. Я собирал их и сажал. Еще я приносил из деревни красных муравьев, и неоднократно бывал искусан. Красные муравьи меняют свойства почвы. Вот это было открытие!» — смеется сегодня Пайенг.
Вскоре на бывшей песчаной косе закипела жизнь. Здесь стали встречаться самые разнообразные представители флоры и фауны, включая исчезающие виды вроде однорогого носорога и Королевского Бенгальского тигра. «Через 12 лет мы увидели ястребов. Здесь начали собираться и перелетные птицы. Олени и рогатый скот стал приманивать хищников», — говорит человек, собственными руками создавший новую экосистему.
Пайенг выглядит серьезным специалистом по охране окружающей среды, как будто прошел фундаментальную подготовку. Впрочем, так оно и есть, только подготовка его, в отличие от многих, была сугубо практической. «Природа создала пищевую цепочку; почему мы не можем ее придерживаться? Кто защитит этих животных, если мы, как существа высшие, начнем на них охотиться?»
Лесной департамент Ассама узнал о лесе Молаи только в 2008м году, когда стадо из сотни диких слонов забрело в него после разрушительного разгула в соседних деревнях. Они уничтожили и хижину лесного «отшельника». Именно тогда служащий управления охраны природы и специалист по защите лесов Гунин Сайкиа (Gunin Saikia) впервые встретил Джадава Пайенга.
«Мы удивились, найдя на песчаной косе столь густой лес. Местные жители, чьи дома были уничтожены слоновьим стадом, хотели срубить его, но Пайенг предложил им свою жизнь взамен. Он относится к деревьям и животным, как к собственным детям. Видя это, мы тоже решили присоединиться», — делится впечатлениями Сайкиа. – «Мы поражаемся этому человеку. Он занимается этим более 30 лет. Живи он в любой другой стране, его бы сделали героем».
Несмотря на внезапно возникшее уважение, помощи от государства в деле Пайенга в то время не ожидалось. И только в прошлом году общественное лесоводческое подразделение взяло на себя работы по насаждению деревьев на участке в 200 гектаров.
Тем временем историей леса заинтересовался член индийского парламента Биджой Кришна Ханди (Bijoy Krishna Handique), представляющий Джохарат. Он заявил, что намерен выдвинуть предложение о причислении территории к резервному фонду исключённых из сельскохозяйственного оборота земель согласно предписаниям закона о защите дикой природы Wildlife Protection Act от 1972го года. И если в Индии таки станет одним заповедником больше – Пайенг будет несказанно этому рад.