Русские своих не бросают
Декабрь 1999 года. Контртеррористическая операция в Чечне продолжается. Столкновения с боевиками идут в горных районах. Бои идут в Аргунском и Веденском ущельях. Основная работа по уничтожению оставшихся бандитов достаётся авиации и артиллерии.
Декабрь 1999 года. Контртеррористическая операция в Чечне продолжается. Столкновения с боевиками идут в горных районах. Бои идут в Аргунском и Веденском ущельях. Основная работа по уничтожению оставшихся бандитов достаётся авиации и артиллерии.
13 декабря из атаки не вернулся штурмовой бомбардировщик Су-25. Судьба лётчика неизвестна. С фронтового аэродрома Моздока на его поиски тут же вылетает спасательная группа — несколько вертолётов Ми-8 и Ми-24. Возглавить операцию поручают майору Владимиру Алимову.
Обогнув Грозный, который до сих пор контролируется боевиками, группа вертолётов берёт курс на село Старые Атаги. Практически у самого входа в Аргунское ущелье Владимиру Алимову удается уловить сигналы аварийного передатчика сбитого Су-25. Он даже не догадывается: радиомаяк нашли боевики Хаттаба и уже подготовили засаду. «Духи» хорошо знают: русские своих не бросают.
Владимир Алимов: "Оказывается, когда лётчик катапультировался, он сразу же убежал в горы, потому что туман был, и по радиоперехвату там был Хаттаб и около него порядка 200 — 250 бойцов. Они взяли этот комар — эту радиостанцию, радиомаяк, поставили на центр поляны, куда упал вертолет, и сказали, передали своим — сейчас мы будем ждать их, русские своих не сдают, они придут, сейчас мы их будем мочить. Так и получилось."
Командующий группировкой генерал Шаманов будто чувствует, что боевики уже заняли позиции и поджидают «вертушки» федералов. Он запрещает начинать поиск лётчика без подкрепления. Все вертолёты поисково-спасательной группы усиливают спецназом. Каждый борт берёт по пятнадцать десантников, нагруженных боеприпасами. Для изношенных Ми-8 это — предел. Наконец, вертолётчики готовы к вылету. Но пока собирали спецназ, у висевших в воздухе Ми-24 стало подходить к концу топливо. Алимов принимает решение: отправить боевые вертолёты на дозаправку.
Алимов понимает: сбитого лётчика ищут и боевики. А значит, счёт времени идёт даже не на часы, а на минуты. И тогда он идёт на риск: убеждает командование разрешить ему начать поиск, не дожидаясь следующей пары боевых вертолётов.
Три Ми-8 идут плотно — хвост к хвосту, на высоте 10-15 метров. Экипажи всматриваются в зимний лес — потерпевший крушение лётчик должен обозначить себя сигнальной ракетой. Но вместо этого Владимир Алимов замечает боевиков, которые уже целятся и стреляют по их вертолётам. Через несколько секунд майор Алимов слышит в эфире доклад одного из ведомых — в его машину попал снаряд.
Алимов молниеносно принимает решение: экипаж подбитого Ми-8 бросать нельзя. Он отдаёт приказ второму ведомому — прикрыть его с воздуха, а сам идёт на посадку. Но боевики ведут шквальный обстрел прямо по «вертушке» Алимова. Чтобы приземлиться без больших повреждений, майор идёт на хитрость: он резко ныряет вниз и имитирует падение вертолёта. Пока вертолёт Алимова снижается, боевики рубят по нему пулемётом ДШК. Одна из крупнокалиберных пуль летит майору точно в голову. Спасает жизнь вертолётчику оказавшийся на её пути электрожгут:
"У нас есть жгут управления огнём, электрический жгут, он бронированный. Вот пуля попадает туда, рвется. Я остался без средств связи, без управления огнём, то есть я не мог стрелять. Я глухо-немой был..."
Вертолёт Алимова садится в пятидесяти метрах от подбитой «вертушки». Пули боевиков лупят по его машине. Майор понимает: надо быстрее взлетать, пока вертолёт не вывели из строя окончательно. Но никто из группы спецназовцев сбитой «вертушки» не то что добежать, доползти до него не может. "Духи" сидят выше и ведут прицельный огонь.
Спасает ситуацию Ми-8, прикрывающий поисково-спасательную группу с воздуха. Вертолётчик выпускает по боевикам неуправляемые ракеты. После двух заходов «духи» стреляют уже не так метко и интенсивно.
Экипажи и десант одновременно эвакуируют раненых и отражают атаки наседавших бандитов.
На мгновение активность боевиков затухает. В это время последние спецназовцы успевают запрыгнуть в вертолёт — можно взлетать. Однако, оторвав машину от земли, Алимов чувствует: «вертушка» не тянет. Пробит винт, повреждена электроника. А главное — даже новый и исправный вертолёт не рассчитан на такую нагрузку! На борту у майора 38 человек, при том, что обычно Ми-8 берёт в горы не больше 15.
Алимов предпринимает последнюю попытку: бросает ненабравшую высоту машину вперёд. Вертолёт пробивается, ломая деревья, но взлетает и уходит в облака. Прибыв на аэродром в Моздоке, майор насчитает на своей «вертушке» 53 пробоины, 12 из которых в кабине пилота.
15 февраля 2000 года за отвагу и мужество при выполнении боевого задания Владимиру Алимову присваивают звание Героя Российской Федерации.
Кстати, катапультировавшегося лётчика штурмовика Су-25 в итоге удалось спасти. Прав был Хаттаб — русские своих не бросили.