Гений сарказма Станислав Ежи Лец

Умение облечь мысль в лаконичную и хлесткую фразу — это настоящее искусство. И есть люди, которые достигли в этом искусстве головокружительных высот. Среди из них — знаменитый польский поэт, философ, сатирик и один из величайших афористов XX века Станислав Ежи Лец.

Его афоризмы действуют на мозг так же, как бодрящий душ — на тело.

О жизни• Люди одиноки, потомy что вместо мостов они стpоят стены.• Ну, допустим, пробьешь ты головой стену. И что ты будешь делать в соседней камере?• Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится.• Я думал, что опустился на самое дно, как вдруг снизу постучали...• Истина обычно лежит посередине. Чаще всего без надгробия.• Техника техникой, но лифт ломается чаще, чем лестница.• Не каждая серая масса имеет что-то общее с мозгом.• Многие бумеранги не возвращаются. Выбирают свободу.• Мгновение осознания своей бесталантности есть вспышка гениальности.• Пословицы противоречат одна другой. В этом, собственно, и заключается народная мудрость.• Из одной системы нам еще долго не выбраться — из солнечной.• Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот знание нередко освобождает.• Достаточно поддаться иллюзии, чтобы почувствовать реальные последствия.• Все уже описано. К счастью, не обо всем еще подумано.• Оптимизм и пессимизм расходятся только в дате конца света.• Правду сказать, мы знаем жизнь только по литературе. Разумеется, за исключением тех, кто не знает литературы.• Когда я начинаю думать серьезно, я вижу, насколько комичен мир.• Жаль, что в рай надо ехать на катафалке!• Когда сплетни стареют, они становятся мифами.• Если смотришь на мир прищурившись, легче скрыть слезы.• Всем правит случай. Знать бы еще, кто правит случаем.• Всю жизнь идти к цели можно, только если она постоянно отодвигается.• Не люблю смеха сквозь слезы — он разбавленный.• В перечень мук, которые претерпел наш народ, следовало бы включить обязательное школьное чтение.• Жизнь — вредная штука. От нее все умирают.

О человеке• После общения с некоторыми людьми у меня появляется ярко выраженный комплекс полноценности.• Сходят с ума только те, у кого он есть.• Крыша над головой часто не позволяет людям расти.• Многим нулям кажется, что они — орбита, по которой вращается мир.• Дурак — это человек, считающий себя умнее меня.• Тот, кто не разбирается ни в чем, может взяться за что угодно.• Раздвоение личности — тяжелое психическое заболевание, так как сводит бесчисленное множество существ, на которые обычно раздроблен человек, к жалким двум.• Роды — болезненный процесс, в особенности, если человек рождает сам себя, да еще в зрелые годы.• Совесть у него чистая. Не бывшая в употреблении.• Если бы животное убило преднамеренно, это был бы человеческий поступок.• Я знал человека столь мало начитанного, что ему приходилось самому сочинять цитаты из классиков.• Граница между светом и тенью — ты.• Бог сотворил нас по своему образу и подобию. Но откуда уверенность, что он работал в реалистической манере?

О мужчине и женщине• И что ты скажешь, физика? Охлаждение отношений между людьми как следствие трения между ними.• Если бы повысилось искусство вести беседу, понизилась бы рождаемость.• Женщины — это садистки; они истязают нас муками, которые мы им причиняем.• Вы можете представить себе женщину, которая позволила бы своему любовнику тысячу и одну ночь рассказывать сказочки?• Настоящего мужчину можно узнать, даже когда он голый.• Плагиаторы, спите спокойно. Муза — женщина, она редко сознается, кто был первым.• Можно влюбиться из одной только ревности.• Дьявол не спит... с кем попало.

Советы сатирика• Человек, мир перед тобой распахнут настежь, поэтому смотри, как бы не вывалиться.• Иногда надо замолчать, чтобы тебя выслушали.• Красивая ложь? Внимание! Это уже творчество.• Будь альтруистом: уважай эгоизм других!• Будь реалистом: не говори правды.• Бог — юморист: если не верите — посмотрите на себя в зеркало.• Всегда обращайся к чужим богам. Они выслушают тебя вне очереди.• Не будем пытаться понять друг друга, чтобы друг друга не возненавидеть.• Давайте будем людьми хотя бы до тех пор, пока наука не откроет, что мы являемся чем-то другим.