Почему большевики так и не построили свой собственный суперкорабль
Вот только рассуждать в подобном ключе может лишь человек, который крайне превратно смотрит как на историю родного Отечества, так и на ситуацию вокруг самих линкоров в мире после Первой мировой войны.
1. Эхо прошлого: от Трафальгара до Ютландии
Потомки парусных линкоров.
Есть две военно-морские державы, что бесконечно «ругаются» (мягко говоря) за лавры «убийцы линейной тактики»: Англия с её Горацио Нельсоном и Россия с её Фёдор Фёдоровичем Ушаковым. И хотя оба упомянутых действительно выдающиеся флотоводцы, в момент времени с линейной тактикой они ничего не сделали (и не собирались). Более того, ни Нельсон, ни Ушаков не изобрели в военно-морском деле велосипеда. Использованные ими приёмы прекрасно применялись и раньше с разной степенью успешности. Линейная же тактика якобы изобретённая в эпоху Нового времени (на самом деле гораздо раньше) прекрасно просуществовала до XX века. Другой вопрос в том, что с развитием научно-технического прогресса линейная тактика приобретала разные формы.
Дорогие и мощные машины.
Парусный линейный корабль – апофеоз развития «классической» линейной тактики на море. По сути, огромная плавающая батарея с десятками и даже сотнями орудий. Однако, прогресс не стоял на месте. В XIX веке на фоне научно-промышленного бума флот развивался особенно быстро. Военная-морская тактика постоянно пополнялась новыми вводными: сначала произошёл резкий скачок в развитии артиллерии, затем появились мины и торпеды. Всё это примело к тому, что между Трафальгаром в 1805 и боем у Ютландии в 1916 не произошло ни одного по-настоящему крупного морского сражения. Были блокады, были прорывы блокад, была рейдерская война, были отдельные порой весьма крупные столкновения.
Опасный противник.
Однако, былого чудовищного «блеска» и размаха парусной эпохи больше не было. Корабли стали дальнобойные, мощнее, а главное появились те самые торпеды – по сути, плавучие мины, способные отправить судно на дно одним единственным попаданием. В итоге, к XX веку сложилась противоречивая ситуация. С одной стороны, все ведущие военно-морские державы по-прежнему мыслили в категориях линейных кораблей. Чем больше, чем тяжелее, чем крепче и чем мощнее – тем лучше! С другой стороны, линкоры стали заложниками собственной огневой мощи и дороговизны. И вот парадокс: все строят линкоры, обладающие чудовищной огневой мощью, но при этом всё чаще боятся пускать их в дело. Во всяком случае на острие атаки.
Неоправданная мощь.
Первым настоящим ударом в набат о том, что линкоры отжили свой век, стала Первая мировая война. 1916 год, тяжелейшее сражение в Северном море у полуострова Ютландия. Одних только линкоров, не считая всякую «мелочь», было 44: 16 немецких и 28 британских. В итоге о своей победе объявила каждая из сторон, так и не добившись решительных результатов (англичане удержали блокаду). И с одной стороны – ни одного линкора потоплено в сражении не было. А с другой стороны, стало решительно непонятно – зачем они вообще нужны, если не позволяют решительно разгромить противника. Прогресс же на месте не стоят и над военно-морским флотом уже нависали тёмные крылья нового рода войск – авиации. Однако, осознание проблемы не всегда тождественно изобретению выхода из неё.
2. Можно. А зачем?
Строили линкоры и в Союзе.
Вплоть до конца Второй мировой войны линкоры и суперлинкоры будут строить все, у кого хватит на это сил и средств. Несмотря на описанные выше проблемы вменяемой альтернативы стальным монстрам всё ещё никто не видел. Советский Союз исключением здесь не был. В 1938 году был заложен головной корабль проекта 23 – «Советский Союз». Отечественный линкор не был «самым-самым», однако по совокупности характеристик вполне укладывался в определение «типичного представителя» семейства. Главный калибр: три 3-пушечные башни с орудиями 406 мм. В подмогу им шесть 2-пушечных 152 мм. Была так же и зенитная артиллерия. Шесть котлов с отдачей 201 тысяч «лошадей». Броневой пояс от 375 до 420 мм доброй стали. Полное водоизмещение – 65.1 тысяч тонн. Закладывались корабли проекта 23 в рамках создания «Большого морского и океанского флота». Проект не был ни безумным, ни глупым и вполне соответствовал духу эпохи. Предполагалось, что до моря первые линкоры доберутся уже в 1942 году.
Отказались из-за войны и изменившихся условий.
Но вмешалась война. В 1940 году пала Франция. На фоне угрозы сухопутного вторжения Германского рейха крайне дорогостоящий флот отходил даже не на второй план. Стране нужны были тысячи танков. От проекта не отказались, но заморозили до лучших времён. Последние для советских линкоров так и не настали. Вторая мировая война в очередной раз подтвердила, что эпоха суперлинкоров уходит в прошлое стремительно набирая обороты. К гирям неоправданно высокой цены и сомнительной тактической ценности легли грузики атомного оружия, бурно развивающегося ракетостроения, успехи малотоннажного «москитного флота» в годы войны и развитие авиации. Именно по этой причине ни один из советских линкоров так и не был достроен после войны. Ибо в 1945 году в истории ВМФ действительно началась новая эпоха. Последние из линкоров будут воевать вплоть до конца Вьетнамской войны. Однако, после 1944 года ни одна страна больше не спустит на воду ни одного подобного корабля.