Как дезертир Марк Гурский 10 лет скрывался в тайге
Его судьба похожа на историю о Тарзане и Джейн, только вместо джунглей — сибирская глушь, вместо экзотических зверей — медведи и волки, а вместо романтической идиллии — борьба за выживание.
Беглец в сердце тайги
Гурский предпочел фронту одиночество в тайге.
Всё началось в 1943 году. Война гремела на западе, а в Сибири, вдали от линии фронта, молодой человек Марк Гурский стоял перед выбором: идти на войну или скрыться. По одним рассказам, он дезертировал из Красной Армии, по другим — вообще не явился на призыв. Правда, как водится, затерялась в слухах и времени.
Он отправился в Убинский район. Там, в селе Крещенском у него были родственники. Они помогли ему затаиться. Но надолго ли? Гурский понимал: чтобы выжить, нужно уйти туда, где никто не найдёт. Так он оказался в верховьях реки Тартас — в местах, где лес становился гуще с каждым шагом, тропы исчезали, а цивилизация оставалась где то далеко, за горизонтом.
Тайга встретила его молчанием. Гурский не стал строить одно убежище. Он создал целую сеть укрытий. На десятки километров вокруг, в самых глухих уголках, он поставил потайные избушки и вырыл землянки. Каждое служило ему временной стоянкой: переночует, оставит припасы, перейдёт на новое место. Так можно было не привлекать внимания и всегда иметь запасной вариант, если кто то обнаружит одно из укрытий.
Постепенно он научился жить по законам леса. Охотился на зверя (на лося, кабана, лис). Ловил рыбу в быстрых таёжных реках, ставил верши, мастерил удочки. Искал ягоды и грибы, орехи. Брал всё, что давала щедрая, но строгая природа. Местные старожилы, вспоминая его годы спустя, говорили, что этот человек удивлял своими умениями и сноровкой, а также имел недюжинную силу. Ходили даже легенды, будто однажды он вышел победителем из схватки с медведем. И не с ружьём, а с одним ножом в руке. Верить или нет, кто теперь разберёт, но слухи такие ходили.
Гурский научился отлично выслеживать зверей и охотиться.
А потом судьба подкинула ему неожиданный подарок. В глубине тайги, среди елей и кедров, Гурский наткнулся на обломки разбившегося самолёта. По виду — американская «Аэрокобра», поставленная по ленд лизу. Машина лежала, наполовину занесённая снегом и поросшая мхом, но кое что уцелело.
Гурский не растерялся. Авиапулемёт он приспособил под охотничье оружие, и теперь добыча стала доступнее. Динамо машина, чудом сохранившаяся, давала свет в землянках тёмными зимними ночами. А сам самолёт он замаскировал как мог: обложил мхом, набросал веток, чтобы с воздуха не заметили.
Одиночество и роковой выбор
Отшельник повстречал в лесу девушку и затащил ее к себе в землянку.
Гурский редко наведывался в деревню. И делал это только чтобы обменять мясо на соль, спички, простую одежду. Но годы одиночества давили. Физическая изоляция становилась невыносимой, инстинкты брали верх над осторожностью.
Однажды в лесу ему повстречалась местная девушка, которая пришла за грибами. Что случилось дальше, доподлинно неизвестно. Есть версия, что насильно увёл её. До землянки они добирались несколько дней. Шли исключительно в темное время суток, чтобы девушка не смогла запомнить дорогу. Таким образом у отшельника появилась жена.
О её судьбе ходили разные слухи. Сплетничали, что ей удалось сбежать, когда Гурский отлучился на охоту. Говорили также, что он сам отпустил её, когда девушка забеременела. Он понимал: в условиях таёжного выживания ребёнок не имеет шансов на нормальное существование.
Конец изоляции: встреча с цивилизацией
Говорили, что Гурский однажды победил медведя без ружья.
Когда пленница вернулась домой, возникла «тихая» паника. Выяснилось, что за потенциальное убийство девушки был осужден местный парень. Милиция приступила к расследованию. Они выяснили у девушки, где прячется беглец, и снарядила экспедицию.
Гурский был доставлен в деревню Лисьи Норки. Жители высыпали на улицу. Они хотели посмотреть на необычного пленника. Вид этого человека поразил всех до единого: с длинными волосами и спутанной бородой, в самодельной одежде из шкур. Гурский не был похож на человека из XX века. Он выглядел как древний отшельник или герой старинных преданий. Будто сошёл со страниц книги о Робинзоне Крузо. Люди переглядывались, перешёптывались, кто то даже осенял себя крестным знамением — настолько нереальным казался этот лесной житель.
После задержания Гурского в деревне ещё долго не утихали разговоры. Старики вспоминали, как сами когда то уходили в тайгу на месяцы, но никто не продержался так долго в полном одиночестве. Молодёжь с любопытством разглядывала его самодельные орудия, удивляясь изобретательности: из обломков самолёта он смастерил не только оружие и источник света, но и примитивные инструменты. Даже скептики признали: выжить столько лет в глуши — это настоящий подвиг.
Грустная развязка
Отшельник жил в землянке и не желал никого видеть.
Что было дальше — загадка. Версии расходятся. Есть версия, что Гурский отсидел в тюрьме положенный срок. Но также сплетничали, что дело о дезертирстве возбуждено не было, так как война закончилась, приоритеты сменились, а человек, столько лет выживавший в лесу, уже не казался опасным преступником.
Деревенские, поражённые его умением приспосабливаться, сделали ему предложение взять на себя обязанность бригадира охотников. Гурский дал согласие, но ненадолго. Спустя недолгое время он переехал в Красноярский край, где опять стал жить в тайге, но от людей уже не прятался. Построил дом, наладил быт, возможно, даже нашёл работу. Но поехала ли с ним девушка и ребенок, если тот всё таки родился, так и осталось тайной.
История Гурского — не просто приключение, а отпечаток эпохи. В ней сошлись страх смерти, жажда жизни и моральная дилемма военного времени: идти на фронт, рискуя всем, или скрыться в тайге, спасая себя. Он выбрал второе — и заплатил за это годами одиночества. Его выживание впечатляет, но не должно затмевать главного: в разгар войны его поступок был предательством по отношению к тем, кто сражался. Память о нём остаётся двойственной.