«Доброе утро, Горловка», — сказали в 07:00 стальные глотки этих орудий смерти. А потом начали болтать без умолку. Знаете, я не переводчик и не понимаю, о чем они там перелаиваются на расстоянии в несколько километров со своими родственниками, но в этом диалоге я предпочел бы не участвовать. А пришлось. Ну, потому что кому-то ценнее территория, а не жизни людей.

Сегодня хищные снаряды украинских военных в очередной раз охотятся на «террористов». Но, не находя их, вгрызаются в теплую плоть моих соотечественников. То ли от отчаяния, то ли от злобы, то ли от отсутствия этих самых «террористов». С упоением пробивают своими кривыми клювами мягкие ткани и органы случайно подвернувшихся горловчан и замирают в них до встречи с пальцами хирургов. Слепые, неразумные и безответственные твари, выпущенные теми, кто сам является слепым, неразумным и безответственным орудием чужих интересов. Ведь так просто нажать на спусковой механизм орудия, будучи за несколько километров от тех, в кого этот стальной гомункул милитаристской мысли попадет. Не видишь противника — значит, нет жалости и скорби. Мысленно ты убиваешь «террориста», а что в реальности — не твое уже дело. Главное — приказ. Ты же ни при чем.

Около 13:00 вышел на улицу. В магазин. За покупками. Под грохот артиллерии. Страшно, спросите? Да все равно уже. Попадет? Ну, попадет. Фатализм полный. В магазине такие же люди — кто с хлебом, кто с картошкой, кто с алкоголем. Стоят. Говорят. «Зачем вот они по нам стреляют?» — спрашивает женщина супруга. «А они не по нам, — отвечает ее спутник. — Они думают, что по «сепаратистам». Мастерским их, складам, базам». «Но не попали же ни разу. За четыре дня», — отвечает женщина. «Они уверены, что попали, — с саркастической улыбкой отвечает мужчина. — Шутер. Мы — цифры для них из будущих учебников истории. Я не знаю. Батон брать? А кошке корм?».

Иду обратно. Свистят мины. Грохот. Треск. Возле подъезда стоит сосед. Курит. «Ну чё там?» — спрашивает он, озабоченно глядя на меня. «Стабильности в мире нет, — отшучиваюсь я известной киноцитатой. — Автобус видел. Люди в магазине — тоже есть. Такси ездят». «Ой, б…, — восклицает он. — Ну, и идиоты же». «У каждого свои дела», — думаю я и поднимаюсь в квартиру. Стены вздрагивают. Где-то близко ложатся снаряды. Обстрел города пошел на седьмой час.

Оригинал публикации