Блогер из ДНР: Четырнадцать часов подряд в Горловке длятся артобстрелы. Город превратился в гигантский адреналиновый полигон
Спокойного сна, Горловка, в эту ночь
Четырнадцать часов в Горловке длятся артобстрелы. 840 минут страха. 50 400 секунд ожидания. Это время, за которое Горловка превратилась в гигантский адреналиновый полигон надежд. Получасовые взрыво-залпы, десятиминутные "перекуры" и снова бой. "Грады", гаубицы, минометы, пулеметные очереди. Скрежет, "гупанье", шипение, "бахи!", свист, стрекотание.... Сырые подвалы, заполненные сжавшимися возле уставших родителей детьми. Валящиеся с ног, но помогающие раненным, врачи и медсестры. Везущие пассажиров под снарядами к домашним укрытиям водители автобусов и такси. И все это в городе, площадью превышающем Кёльн, Сиэтл и Эдинбург, а по населению - Великий Новгород, Брюссель или Литл-Рок. Городе с одним из крупнейших химических концернов в Восточной Европе и одним из самых интересных художественных музеев Восточной Украины. Городе, где живу, в том числе, и я.
Информации мало. Поэтому не хочу верить, что за сегодня в Горловке погибли сотни моих соотечественников, а ранено еще больше. В то, что до основания уничтожены десятки домов. В то, что это не последний такой обстрел. Пусть это будут слухи, как это уже и бывало не раз. Я хочу проснуться завтра и не поверить в мизерные цифры жертв/разрушений/"последствий". Пускай в сегодняшних боевых действиях самыми ожесточенными будут виртуальные сражения в ВК и ФБ. А в списках погибших числятся исключительно нервные клетки.
Озеряновка. "Ну, как там у вас?" - спрашиваю родных. "Страшно, но не в подвале. Жутко было в Михайловке, там было много техники. Поселок, говорят, чуть ли не с землей сравняли. Что на самом деле - не знаю. Через нас снаряды летали беспрерывно". "Держитесь!", - говорю я им от бессилия сказать что-то еще.
5 квартал. "Живы?", - осторожно интересуюсь. "По-моему ни одного целого стекла в моем районе не осталось, - веселится знакомый. - В подвале матрасик оборудовал, кинули розетку, спустили обогреватель. Сидим - суп соседки поглощаем. Вкусный, зараза. Сейчас прильнули к экрану планшета и "Самооборону" читаем. Жуть". "Берегите себя", - с улыбкой говорю я.
Штеровка. "Как там сейчас?", - пишу одной из фрэндов в ФБ. "Мы с субботы не выходим из дому. Бахает. Спускались в подвал первый раз за день. Снаряд в огород упал. Все цело. Мы привычные. Мы август пережили". "Крепитесь", - отписываюсь с надеждой.
Район исполкома. "Как оно?", - интересуюсь у друга. "У меня давление еб**уло 150 на 110. Сердце барахлит. Лежу в подвале. Весь дом в подвале. Рядом - 10 взрослых и 3 ребенка. Рядом разрывы. Громко". "Ну, брат, храни небо...", - не нахожусь что сказать.
Бессарбка. Нет связи.
Курганка. "Здаров. Что там у вас?", - кричу знакомому по телефону. "Помнишь оборону Севастополя? Во! Только без моря и возможности укатить куда-то в Новороссийск. Гребанное буги-вуги. Как там у Майка, "ну а на досуге, я танцую буги". Дом у меня этим сейчас и занят. Но чё-то уже не страшно. То ли адреналин закончился, то ли выпитое за день не выветрилось. Короче, прорвемся". "Будь осторожен", - шутливо советую я.
Нет сил думать. Переживать. Рассказывать что-то. Усталость. Всепоглощающая и беспросветная. Перед неизвестностью следующих 14 часов. 840 минут. 50 400 секунд. Спокойной ночи, мой город. Как никогда я хочу пожелать тебе спокойной ночи. Тишины и антивоенных снов.
Четырнадцать часов в Горловке длятся артобстрелы. 840 минут страха. 50 400 секунд ожидания. Это время, за которое Горловка превратилась в гигантский адреналиновый полигон надежд. Получасовые взрыво-залпы, десятиминутные "перекуры" и снова бой. "Грады", гаубицы, минометы, пулеметные очереди. Скрежет, "гупанье", шипение, "бахи!", свист, стрекотание.... Сырые подвалы, заполненные сжавшимися возле уставших родителей детьми. Валящиеся с ног, но помогающие раненным, врачи и медсестры. Везущие пассажиров под снарядами к домашним укрытиям водители автобусов и такси. И все это в городе, площадью превышающем Кёльн, Сиэтл и Эдинбург, а по населению - Великий Новгород, Брюссель или Литл-Рок. Городе с одним из крупнейших химических концернов в Восточной Европе и одним из самых интересных художественных музеев Восточной Украины. Городе, где живу, в том числе, и я.
Информации мало. Поэтому не хочу верить, что за сегодня в Горловке погибли сотни моих соотечественников, а ранено еще больше. В то, что до основания уничтожены десятки домов. В то, что это не последний такой обстрел. Пусть это будут слухи, как это уже и бывало не раз. Я хочу проснуться завтра и не поверить в мизерные цифры жертв/разрушений/"последствий". Пускай в сегодняшних боевых действиях самыми ожесточенными будут виртуальные сражения в ВК и ФБ. А в списках погибших числятся исключительно нервные клетки.
Озеряновка. "Ну, как там у вас?" - спрашиваю родных. "Страшно, но не в подвале. Жутко было в Михайловке, там было много техники. Поселок, говорят, чуть ли не с землей сравняли. Что на самом деле - не знаю. Через нас снаряды летали беспрерывно". "Держитесь!", - говорю я им от бессилия сказать что-то еще.
5 квартал. "Живы?", - осторожно интересуюсь. "По-моему ни одного целого стекла в моем районе не осталось, - веселится знакомый. - В подвале матрасик оборудовал, кинули розетку, спустили обогреватель. Сидим - суп соседки поглощаем. Вкусный, зараза. Сейчас прильнули к экрану планшета и "Самооборону" читаем. Жуть". "Берегите себя", - с улыбкой говорю я.
Штеровка. "Как там сейчас?", - пишу одной из фрэндов в ФБ. "Мы с субботы не выходим из дому. Бахает. Спускались в подвал первый раз за день. Снаряд в огород упал. Все цело. Мы привычные. Мы август пережили". "Крепитесь", - отписываюсь с надеждой.
Район исполкома. "Как оно?", - интересуюсь у друга. "У меня давление еб**уло 150 на 110. Сердце барахлит. Лежу в подвале. Весь дом в подвале. Рядом - 10 взрослых и 3 ребенка. Рядом разрывы. Громко". "Ну, брат, храни небо...", - не нахожусь что сказать.
Бессарбка. Нет связи.
Курганка. "Здаров. Что там у вас?", - кричу знакомому по телефону. "Помнишь оборону Севастополя? Во! Только без моря и возможности укатить куда-то в Новороссийск. Гребанное буги-вуги. Как там у Майка, "ну а на досуге, я танцую буги". Дом у меня этим сейчас и занят. Но чё-то уже не страшно. То ли адреналин закончился, то ли выпитое за день не выветрилось. Короче, прорвемся". "Будь осторожен", - шутливо советую я.
Нет сил думать. Переживать. Рассказывать что-то. Усталость. Всепоглощающая и беспросветная. Перед неизвестностью следующих 14 часов. 840 минут. 50 400 секунд. Спокойной ночи, мой город. Как никогда я хочу пожелать тебе спокойной ночи. Тишины и антивоенных снов.