Что обнажил Лукашенко? Чего он боится? Зачем ему война против России?

Президент Белоруссии объявил о борьбе за независимость

Все те (и я в том числе), кто в той или иной степени были, есть и будут сопричастны к делу белорусских журналистов российских СМИ, арестованных в декабре 2016 де-юре по процессуальным документам, но де-факто без предъявления реального обвинения, ломали голову над естественными вопросами: а что это было? кому это выгодно? в чем выгода? Лукашенко ли это или эксцесс исполнителя?

Превалирующей версией была та, что это шантаж с целью добиться от России определенных уступок экономического характера. В её подтверждение Лукашенко не явился на встречу ЕАЭС, назвав принятый там документ всего лишь проектом, недостижение договоренностей по нефтегазовым вопросам, продление на неопределенный срок повышенного тарифа на транзит углеводородов и прочая.

Наконец, теперь он заявил о борьбе за независимость, подчеркнув, что «главное направление нашей борьбы за независимость проходит через экономику — не в военной сфере, не в политической». И вот тут все сосредоточились на экономической составляющей тезиса. Но в чем смысл самого тезиса? А смысл в том, что, по словам Лукашенко, Белоруссия, оказывается, ведёт борьбу за независимость, а экономика это всего лишь одно, пусть и главное, направление этой борьбы, но отнюдь не единственное, есть и другие ‑ и в военной сфере и в политической, но они не главные, пока не главные.

Итак, фактически Лукашенко продекларировал борьбу за независимость. Если объявлена такая борьба, то должны быть четко определены и субъекты, в ней участвующие. Если Белоруссия вассал, то надо назвать и метрополию. Её Лукашенко пока не называет, только намекает на того, с кем «сегодня воюет наша братская Украина» — за свою «независимость».

В свете этих последних заявлений появились все основания полагать, что все выходки Лукашенко за последние два месяца — это не шантаж, это — провокации. Это очень напоминает тыканье палкой в спящего медведя. Зачем? В чем выгода? Вот такая неожиданная версия: Лукашенко боится потерять власть.

Он не боится майдана, он скорее его провоцирует, ибо и тогда он может остаться во главе и Запад, с которым он тоже заигрывает, по его мнению, ему поможет. Он боится Крымского сценария. Тогда он власть потеряет точно. В подтверждение этой версии объяснимы и его заигрывания с националистами, и неоправданная жестокость по отношению ко всем тем, кто позволяет себе вслух произносить два слова «Русский мир», и реверансы «братскому украинскому народу» и главное — попытки разбудить спящего медведя, который, если проснется, способен на непредсказуемое поведение и поступки, которые ему в обычной жизни совсем не свойственны. Агрессивность зверя в этом случае повышается в несколько раз. Это конечно зоология, но похоже Лукашенко ждёт и хочет именно такой реакции, чтобы закричать: «Караул, агрессор!».

Почему он мог начать бояться Крымского сценария? Причин может быть множество. Важно заметить только, что необъяснимые поведенческие изменения у Лукашенко появились сразу после выборов Д. Трампа президентом США, чего даже представить себе не мог глава «братской Украины», который также, как и Лукашенко, совершает сейчас многочисленные провокации своей палкой в медведя. Он тоже боится потерять власть и он тоже горит желанием спровоцировать медведя на непредсказуемые поступки и повышение его агрессивности в несколько раз. Ведь к агрессору кто присоединится?

Как справедливо замечал Э.Фромм: «Страсть к власти идет не от силы, а от слабости».

 

Валерий Шахов