Это были три недели ада. Алла Белоусова о своем заточении в тайной тюрьме
Узница украинской тайной тюрьмы Алла Белоусова рассказала «Антифашисту» о том, как попала в плен. Приводим ее рассказ полностью.
Я попала в плен со своим мужем. Нашу машину остановили недалеко от Славянска и без объяснений выволокли наружу. Одели на головы маски и увезли в неизвестном направлении.
Сначала меня с мужем под Славянском держали под землей в каких-то шлюзах. Потом повезли в Краматорск. По дороге муж приоткрыл маску на голове и увидел, что машина, в которой нас перевозили, заехала в лесополосу возле аэродрома. Там была какая-то палатка и шли под землю цепи, в яму, где сидели люди. Я это поняла потому что оттуда слышны были стоны.
Там меня стукнули по голове и я упала. А когда очухалась, подвели ко мне мужика и говорят ему: "Ты хочешь пощупать живую сепаратистку? – Щупай, пока она живая." Они ему еще и предложили меня изнасиловать (потом я узнала, что это тоже был пленный). Но Слава Богу, до дела не дошло.
После этого меня заперли в машине и не давали долго пить и есть. А когда рано утром открыли, то отвели в темное помещение и кинули на землю. И в этом месте я ощутила по голосу, что рядом мой муж.
Потом был допрос. И у меня на глазах мужу поломали ребра и отбили печень. И когда после этого закидывали его в машину, думали, что он уже не доживет.
Я их спросила, что им надо. Они говорят: "Ты нам, сучка, скажешь, как Мотороле оружие возила! Ты, сучка, скажешь, как вам Царев и Ефремов помогали!» А я уже готова была признаться во всем, только бы не трогали мужа.
Потом спрашивали о референдуме. Участвовала ли я в нем, где галочку ставила. А когда я ответила, что поставила галочку за «Присоединение к России», начали бить по голове. После этого у меня была опухшая голова долгое время. Мне вот недавно МРТ делали и даже сейчас видно гематомы.
После 4 суток допроса и пыток они нас отвезли в Изюм. Там под землей держали в каком-то подвале. Долгое время не поили и не кормили. Очень часто психологически давили и пугали. Спрашивали, кого отправить на минное поле: меня или мужа. Я ответила, что меня. Потому что я возила гуманитарную помощь жителям Донбасса и хоть этим, но была причастна к народному восстанию Донбасса, а муж вообще ни при чем.
Еще помню, как одному пленному профессор колол какой-то препарат, чтобы он все рассказывал. Наверное, "сыворотку правды".
Потом уже нас с Изюма погрузили и отвезли в Харьковское СБУ. А там уже меня приняла молодая следователь и зачитала обвинение по статье 258 "Финансовая помощь терроризму" и 110 «Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины» - то есть за то, что я участвовала на митингах.
Но меня они не сломали. Уже в Харьковском СБУ я вылазила на окно и кричала: "Новороссия победит". Но там меня не трогали, видимо потому что про меня уже пошла молва в СМИ. И когда меня уже обменивали, то дежурные говорили: "Слава Богу! Едь уже отсюда." Меня даже называли Зоей Космодемьянской.
3 недели. Но эти 3 недели мне показались адом. Особенно, в секретной тюрьме в Краматорске. После такого нечеловеческого содержания я заболела сахарным диабетом.