Мины, унижения и смерти от жары — реалии транспортной блокады Донбасса (ФОТО)
Одной из острейших проблем республик Донбасса остается частичная изоляция. Ситуацию с выездом и въездом с территории республик не любят освещать ни местные, ни украинские СМИ. Однако, от замалчивания проблема не становится меньше и перспектив разрешения пока не видно.
Итак, кто же ездит через линию соприкосновения? Часто при обсуждении проблемы изоляции республик звучат обвинения в том, что очереди на блокпостах создают так называемые пенсионные туристы, которые хотят получать пенсию и от республик и от Украины.
Уже более полугода это обвинение несостоятельно, так как Украина, не желая выплачивать положенное, обязала пенсионеров перерегистрироваться и постоянно проживать на территории, оккупированной украинскими войсками, периодически отмечаясь в пенсионном фонде.
Границами, зафиксированными минскими договоренностями, Донбасс оказался разрезан надвое. У тысяч людей остались родственники, могилы родителей в Краматорске, Славянске, Красноармейске, Мариуполе. Очень многие из тех, кто живет на территории, оккупированной Украиной, остались учиться в ВУЗах Донецка и Луганска, и вынуждены хоть раз в несколько месяцев, но ездить к родителям.
Сейчас, когда на Донбасс пришла жаркая летняя погода и температура днем может достигать +42 на солнце (а тени на дорогах в очередях к блокпосту просто нет), даже два-три часа в раскаленной машине становятся испытанием. А стоять приходится по десять и более.
Ниже мы приводим рассказ о пересечении блокпоста, опубликованный на личной странице в соцсети человеком, не поддерживающим республики и, судя по всему, лояльным ВСУ и постмайданной власти. Что делает этот рассказ еще занятней, так как стоит сторонник Украины в очереди на палящем солнце именно по вине Украины.
«В понедельник я выехал в Днепр. В Донецке сел в авто в 5:15. Вышел в Днепре — в 17:35. Ехал через Курахово. Сегодня — уже второй день, как вернулся, поэтому злость чуть прошла, и напишу мягче», — пишет Станислав Васин.
«Днровские блокпосты ограничиваются 3-минутной проверкой. На Курахово (блокпост ВСУ – ред.) — бред и хаос. 40-градусная жара. Узкая трасса разбита на 4 ряда, и это без встречки и возможности проехать в сторону ДНР. Машины стоят чуть ли не в подсолнухах. Драки. Маты.
Женщина, которая продаёт «грудничка» от одной машины к другой, чтобы тех пропустили ближе к посту. Это не помогает — всем начхать на детей, не пускают даже беременных», — пишет он.
Украинская армия не изменяет себе: так было и год назад, когда корреспондент «Русской Весны» пересекал блокпост Зайцево и рассказывал об этом в репортаже.
«С 11:00 очередь из авто перед нулевым блокпостом перестала двигаться вовсе. Движение возобновилось около часа дня, при этом пешеходов продолжали пускать.
Когда я напряг водителя и тот сходил спросить у улыбчивых солдат, что за беспредел (люди просто дохнут на солнце), был получен ответ «Хочешь на разворот? Перерва (перерыв , укр. – ред.), б***».
Незадача! Солдаты-то свои, милые сердцу, украинские, и вдруг такое!
«Параллельно из-за террикона время от времени идёт стрельба. Туалетов нет, за обочиной — мины, поэтому женщин закрывают одеялами с разных сторон, чтобы те могли справить нужду прямо здесь, у машин.
Из-за жары тут же стоит невыносимый запах, плюс рёв маленьких детей. Через час раздались матерные крики: оказалось, одна женщина решилась сходить в туалет в посадку в 300-метрах от обочины, прямо по минной территории, из-за чего левая часть дороги опустела и все прижались к правой».
«Курахово мы прошли за 8 часов только благодаря водителю, который забил абсолютно на всех и ехал буквально по головам, плюс заплатил на самом посту — иначе бы пришлось ночевать», – бесхитростно уличает украинских солдат во взяточничестве рассказчик.
Впрочем, это и так всем известно. И это – одна из причин, почему эта линия разграничения на Донбассе надолго. Кому хочется бросать такое денежное место и возвращаться в Луцк, Ровно или Тернополь, где работы нет и ты не облечен властью.
«Дорога назад — опять через Курахово — 7 часов на посту, в общей сложности — 10. Разница в том, что назад очередь одна и организованная, но на время это почти не влияет. В салоне +38, на улице стоять невозможно — сгораешь за раз. Продают всё то же сало, воду, мороженое, абрикосы — одним словом, всё. Чем-то напоминает пляж, только без моря.
Мы сидели в машине втроём — и я сам уже почти терял сознание: правая часть тела полностью обгорела.
Это — очень вкратце. Итог такой. По прибытии в Донецк я отделался тошнотой, головной болью, небольшими ожогами и температурой 38.6», — завершает рассказ сторонник Украины.
Таковы реалии пересечения блокпостов. Само собой, со стороны Украины это сознательные действия, а не невозможность организовать транспортный поток. И цель их — отсечь республики, сделать поездки в республики максимально невыносимыми и невозможными для стариков, беременных и семей с маленькими детьми.
И, разумеется, источник наживы для жителей центральной и западной Украины, которые до войны были никем.