Захарченко вышел на связь с Краматорском и Славянском
В четверг, 2 июня, глава Донецкой народной республики Александр Захарченко провел очередную «прямую линию» — на этот раз с жителями подконтрольной Киеву части Донбасса.
Глава ДНР убежден, что следствием отказа от минского процесса станет возобновление боевых действий. По его словам, худое перемирие лучше настоящей войны, и Минские соглашения — его гарант.
Захарченко также рассказал, что о возвращении ДНР в «Укропию» не может быть и речи. «А вот поговорить о принципах общежития в том или ином виде с Украиной, когда она снова станет Украиной, это вполне возможно. При этом вопрос о проведении референдума по вопросу присоединения ДНР к России, по словам главы республики, неактуален. Говорить о присоединении можно будет после того, как республики состоятся как независимые государства, а Украина провалит выполнение минских договоренностей. Кроме того, Захарченко уверен, что «референдум станет концом минского процесса и, соответственно, концом перемирия».
Глава ДНР также отметил, что границы республики могут быть расширены до границ Донецкой области, не нарушая при этом Минские соглашения. По его словам, в рамках соглашений есть место для дипломатических маневров, которыми позднее воспользуются республики Донбасса.
Затронул лидер ДНР и постоянно муссирующийся в последнее время вопрос относительно вооруженной миротворческой миссии в Донбассе. По его словам, Киев при поддержке Запада хочет разыграть югославский сценарий, и в Донбассе под видом миротворцев могут появиться вооруженные члены украинских карательных отрядов и западных частных военных компаний.
— Я не могу оценивать результаты этой «прямой линии» с точки зрения оккупированной нынешним киевским режимом части Донбасса, — говорит донецкий журналист Игорь Фарамазян. — В конце концов, связи между жителями двух частей Донбасса остаются крепкими, и Интернет никто не отменял, так что вряд ли они узнали что-то такое, чего ранее не знали. Но то, что Захарченко попытался обнадежить их, очевидно. При этом он не скрывал, что процесс возвращения этой территории будет сложным и, возможно, долгим.
«СП»: — Говоря о городах, занятых ВСУ, Захарченко постоянно использует термин «временно оккупированные». Какой статус имеют эти города в ДНР? Не противоречит ли это Минским соглашениям, которые в ходе «прямой линии» отстаивает Захарченко? Отвечая на вопрос о статусе Доброполья, Захарченко заявил, что «со временем мы освободим от украинских карателей все города республики». Это касается, например, Славянска, Краматорска и Мариуполя? Ведь они, в отличие от Доброполья, не в серой зоне, а как раз находятся под контролем ВСУ полностью по «Минску-2»…
—Да, в ДНР считают эти города временно оккупированными. Но это вовсе не значит, что республика не собирается выполнять минские договоренности. Это значит, что сами эти договоренности — лишь часть пути, который предстоит пройти. Шаг за шагом. Сначала выполнить то, что записано в Комплексе мер, а затем продолжать процесс до полного возвращения ныне не подконтрольных республике территорий, где люди проголосовали на референдуме за самостоятельность. Здесь нет противоречия.
«СП»: — По словам Захарченко, для воссоединения с Киевом «Укропия» должна стать Украиной. Осуждение военных преступников, денацификация, конфедерализация, свободные выборы… Понятно же, что этого не будет. Или это такой намек, что Донбасс никогда не станет Украиной?
— Возможно, Захарченко поднимает планку, выдвигая некоторые условия, расширяет поле для будущих переговоров — за рамками минского процесса. Ведь режим Порошенко не вечен. Кроме того, Донбасс действительно не собирается возвращаться в Украину, находящуюся под властью этого режима. Донбасс может договориться с «выздоровевшей» Украиной о принципах сосуществования. Ну, или совместно с Киевом и другими регионами переучредить Украину на новых основаниях.
«СП»: — Захарченко ставит Киеву временные рамки: «В любом случае, мы не собираемся терпеть нарушение перемирия и невыполнение „Минска-2“ вечно. Мы дали конкретные сроки Украине для выполнения политической части соглашений. После истечения этих сроков мы пойдем своим путем, который, боюсь, киевской власти не понравится». Что это за путь, война? И где предельные сроки? Выборы уже три раза переносили…
— Ранее Захарченко четко указывал эти сроки. Осень нынешнего года. И так же четко говорил о пути, по которому пойдет республика, если Киев продолжит затягивать с выполнением соглашений: проведение выборов самостоятельно. ДНР в любом случае нужны выборы для окончательного формирования структуры власти.
«СП»: — По словам Захарченко, вопрос о проведении референдума по вопросу присоединения ДНР к России неактуален. А насколько жители Донбасса сейчас, спустя два года, все еще заинтересованы в присоединении к России? Энтузиазм не растеряли?
—Я думаю, жители Донбасса заинтересованы, прежде всего, в мирной жизни с гарантиями прав и свобод каждого при соблюдении принципов социальной справедливости и сохранении своей идентичности, которая естественным образом связана с общероссийской историей, ментальностью, с тем, что сейчас модно называть Русским миром.
Донбасс всегда стремился опираться на собственные силы, и сейчас будет трудиться, и выстраивать свою жизнь. И если ему не будут мешать, у него это получится. Свою позицию Донбасс четко обозначил еще в 2014 году и, напомню, отстаивает ее с оружием в руках. Да, подавляющее большинство людей в республике безмерно благодарны России за помощь и поддержку, которые в военное время буквально стали гарантией выживания для них. Но никто здесь, поверьте, не стремится в пасынки или приживалы, и не напрашивается в бедные родственники. Просто осознают, что у нас общая судьба.
Донецкий политолог Роман Манекин оценивает итоги «прямой линии» более скептически:
— Не считаю Захарченко выдающимся оратором. Поэтому полагаю, что его «прямые линии», даже с учетом того, что они явным образом готовятся, наносят больше вреда, чем приносят пользы. У Захарченко сложилась устойчивая репутация, как внутри республики, так и вовне. Сам факт проведения упомянутых «линий» ортогонален указанной репутации. Мне кажется, что советчики Захарченко живут в плену собственных иллюзий: вначале работали над созданием образа республиканского «батьки», а теперь пытаются распространить этот образ за пределы корпоративного сознания. Между тем, образ — искусственный, не жизнеспособный, а среда, в которую его пытаются внедрить, коренным образом иная, много сложнее, чем те, в которых упомянутый образ может быть востребован. Проще говоря, Украина — не Чечня. Совсем. И тем более не Чечня (Абхазия, Осетия, Приднестровье) Донбасс, который сложнее и Украины.
«СП»: — По словам Захарченко, «Минск-2» закончится дипломатическим поражением Украины. Откуда такая уверенность, что так и будет? И когда он закончится? На год его уже перенесли.
— Полагаю, что дело в данном случае, не в Захарченко, а в модели Сергея Лаврова. Лавров воспринимает «Минск-2», как добротно сделанную дипломатическую работу. Ну, в самом деле: положения утверждены подписями глав «нормандской четверки», они получили одобрение Совета Безопасности ООН (что, в общем-то, крайне сложное дело). Украина не может выполнить условия «Минска-2»: это сегодня очевидно всем. Поэтому Захарченко совершенно прав, когда поддерживает уверенность Лаврова в том, что «Минск-2» — замечательная дипломатическая победа РФ. Однако «Минск-2» только одним своим «крылом» наносит мощную дипломатическую пощечину нацифицированной Украине, другим — он тотально уничтожает индустриальный Донбасс, убивает саму идею народности в донбасских республиках. И поэтому позиция Захарченко в отношении «Минска-2», безусловно, верная формально, по существу свидетельствует о несамостоятельности.
Дипломатическое поражение Украины уже состоялось. Это — факт! Однако оно не привело и не в состоянии привести к поражению политическому и даже военному. Между тем, что будет дальше, сегодня, подозреваю, не знают ни в Вашингтоне, не в Москве, ни в Киеве, ни в Донецке/Луганске. Донбасс — в состоянии разрухи. А далее — тишина! Ждем, когда развалится сорокамиллионная, подпитываемая кредитами всего мира, нацифицированная Украина…
«СП»: — Насколько оправданы опасения Захарченко по поводу миротворцев? Действительно под видом «миротворцев» могут проникнуть диверсанты?
— Лично я не вижу особой опасности, если несколько рот вооруженных стрелковым оружием «миротворцев» ОБСЕ займут позиции по линии противостояния ВСУ и ВСН. Донбасс — регион-мегаполис. Историки, изучавшие события 1941−1943 гг. в Донбассе, прекрасно понимают, что здесь всегда будут лазейки даже для проникновения диверсионных групп. Опасения Захарченко обусловлены опытом Югославии, когда европейские «миротворцы» неожиданно выступили в поддержку одной из противоборствующих сторон и тем самым способствовали ее победе. Сегодня ситуация кардинально иная. И, прежде всего, потому, что РФ сегодня не ельцинская, а путинская. Но! Введение миротворцев, вопреки позиции одной из противоборствующих сторон, невозможно. Захарченко свое мнение высказал определенно. Поэтому дальнейшие разговоры на эту тему считаю предметом многообразных минских словопрений. Они могут продолжаться долго. Практического смысла в их обсуждении не вижу.
«СП»: — По словам Захарченко, говорить о присоединении к России можно будет после того, как республики состоятся как независимые государства, а Украина провалит выполнение минских договоренностей. В какие сроки можно будет сказать, что, да, Киев провалил…
— В свете «Минска-2», все мячи в разрешении конфликта находятся на поле Киева. У Киева, в сущности, только два выхода: нарушить соглашения вооруженным путем или тянуть их имплементацию до бесконечности. Очевидно и закономерно, что Банковая выбрала второй маршрут. Тем более, что его содержание полностью отвечает европейскому вектору политики Украины: Европа, быть может, нуждается в аграрном придатке в виде Украины, но ей точно не нужен конкурент, в виде мощного индустриального Донбасса.
Так что, если исходить из интересов евроинтеграторов, то конкретные сроки назвать невозможно.
Их, эти сроки, не стремятся обозначить и на Смоленской площади. Так что, да — когда-нибудь Украина, безусловно, провалит Минские соглашения. Ситуация предельно сложная. Правда, в гражданском конфликте простых решений не бывает.