Похождения одного прапорщика
Есть у меня знакомый – типичный прапорщик. В смысле хитрый до невозможности и никогда не пройдет мимо того, что плохо лежит. А то, что лежит хорошо, переложит в другое место и всё равно сопрет. Служил этот прапорщик исполняющим обязанности начальника медпункта, пока в часть не прислали молодого врача-лейтенанта. А когда врач приехал – перевели на какую-то другую должность по продовольственному профилю. Ну и тут наш прапорщик развернулся на всю катушку.
Мужик, кстати, был толковый. При нем медпункт всегда стоял укомплектованный, крыша не текла (что редкость для здания пятидесятых годов постройки), при проверках всё было в порядке, а что выпадало из этого порядка, приводилось в норму в течение получаса. И потом в столовой все по струнке ходили. Начпрод его даже хвалил на собраниях.
Но вот страдал человек клептоманией, тут уж никуда не денешься. Иду как-то вечером со службы вдоль забора части. Темно, осень, в голове – кавардак, потому что прибыло молодое пополнение, все сопливые, кашляют, перемешались с разными штаммами с разных концов синеокой, того и гляди эпидемия разразится. А дня два назад в одной из казарм что-то с водопроводом случилось.
Приехали городские сантехники, раскопали весь тротуар, развалили половину плаца, ну это они любят, это нормально. Полгородка без воды, но мы потерпим. Хуже, что у командира, при взгляде на весь этот кавардак, давление зашкаливает. Не приемлет душа советского офицера бардака сантехников. Но зима на носу, надо экстренно всё чинить, поэтому и командир молчит.
Короче накопали труженики разводного ключа траншей, проломили забор. А возле одной траншеи набросали длиннющих металлических труб. Каждая – метров пять, точно. И в диаметре с ведро. Вот иду я и слышу, как возле траншей кто-то увлеченно сопит и трубой гремит. Подкрадываюсь в темноте, как Бэтмен. Так и есть! Мой любимый прапорщик.
Подогнал свою Шкоду к траншее и пытается в салон хачбэка пятиметровую трубу всунуть. Шкода сопротивляется. Да и труба весит неслабо. Но наш прапорщик это несгибаемый человек. Если он задумал что-то стырить, то законы физики его не остановят. Открыл окно и через окно трубу всовывает. Сопит, как паровоз.
Минут пять я любовался, как прапор бегает вокруг несчастной малолитражки, пронзая её насквозь длиннющей металлической трубой. Потом мне надоело смеяться и я вышел из сумрака.
- Саша, вот какого фига ты делаешь?
- ……! – испуганно присел прапор.
- Сдалась тебе эта труба. Куда ты её повезёшь? Ей на приеме металлолома цена – копейки. Больше бензина спалишь. Хотя о чем я. Бензин у тебя казенный.
- Фу, товарищ старший лейтенант, это вы, - прапор снимает кепку и вытирает лицо. – А я уже испугался, что командир.
- Труба тебе зачем? – не отстаю я.
- Да теще на дачу, - машет рукой прапор. – Хочу слив сделать подальше, а то прямо под дом течет. Вы не сомневайтесь, я всё рассчитал и померял. У сантехников всё равно две трубы лишние будут.
- Так ты две трубы стырить собираешься?
Прапор критически смотрит на свою крошечную Шкоду, нанизанную на трубу, как бабочка в коллекции. А потом с уверенностью Влада Цепеша пожимает плечами.
- Не, ну а чё? Влезет.
- Короче, Александр, прекращай дурью маяться и оставь трубы в покое. Выгружай обратно.
- Ну това-а-арищ лейтенант..
- Выгружай, выгружай. А то ещё две недели казарма без воды стоять будет.
Прапор поворчал, но начал трубу из салона вытаскивать.
И вот я же отлично знал, что стоит мне уйти, как через некоторое время он вернётся и всё равно трубы стырит. Но не дежурить же возле траншеи всю ночь. Дождался пока Шкода скроется в темноте, и пошёл домой.
А труб сантехникам, кстати, хватило.
И вот везучий же был, гад. Как-то с двумя поварихами из солдатской столовой они целый месяц экономили сосиски. Набрали килограмма по три на каждого. А как вынести? Вокруг части забор с колючкой. На КПП кроме солдат-срочников, ещё и офицеры стоят. А ну как глянет, что повариха в сумке выносит.
Мудрствовать не стали. Обмотались сосисками под одеждой и пошли. Только поварихи через обычный выход, а прапор через забор, по вечной армейской «тропе Хо Ши Мина» (кому интересно – рассказ «Война с забором»). Поварихи – женщины пожилые, грузные, решили рискнуть и пойти через КПП, потому что «война с забором» была в разгаре и верх ограды мало того, что солидолом измазали, так ещё колючки в три ряда накрутили.
И тут им не повезло. То ли кто-то из подчиненных их сдал, то ли звезды на погонах так сошлись. Но в тот день на КПП стоял злобный подполковник-зампотыла. И вот он-то поварихам не только в сумки заглянул, но и в душу, в смысле за пазуху. А там сосиски, которые по всем документам ещё две недели назад солдаты съели.
Крику было! Поварихи играть в Марата Казея не стали. Сдали прапора, как соучастника.
Зампотыл мчится в городок, в общежитие к Сашке, а тот уже сидит в тапочках, телевизор смотрит и пиво пьёт. А что, имеет право вечером выпить. И по всей комнате запах вареных сосисок. Только самих сосисок – даже шкурок не осталось. Сашке кто-то позвонил с КПП, что поварих замели и раскручивают, так этот кадр за пять минут все три килограмма сожрал. Вместе со шкурками.
Поварих с позором уволили, а вот Сашке, кроме свидетельств поварих, и предъявить нечего. Не пойман – не вор. Правда со столовой сняли и перевели в ремонтные мастерские. Но это всё равно, что шкодливого кота поближе к Вискасу передвинуть.
А как-то отмечали у прапора его новые звезды. Зазвал он к себе в блок общежития половину медиков части, накрыл стол, сидим, пьянствуем, байки травим.
После третьей чашки чая захотелось мне по физиологической надобности. Захожу в удобства к прапорщику и наблюдаю над бачком полотняную занавеску с синими печатями министерства обороны. Понятное дело – стырил простыню в медчасти и приспособил. Ну, это грешок маленький. Но вот дернул же меня черт занавеску отодвинуть. Сгубит меня любопытство. И в тот же миг я почувствовал себя Хэнком Шрейдером из сериала «Во все тяжкие», который, сидя на унитазе, понял, что его свояк Уолтер Уайт – глава наркомафии.
За простыней открылась солидная ниша доверху забитая уходящими в темноту серыми брикетами. Их было столько, что я даже считать не стал. Ткнул пальцем – мыло. Серые брикеты хозяйственного мыла. Причем столько, что Сашке до конца жизни хватит. Ещё и детям останется. Как у меня в части при таком снабжении моющими средствами солдаты ещё поголовно не завшивели?
Когда до моего дембеля оставалось месяца два, Саше дали долгожданную квартиру в новостройке, в двух шагах от городка. Так чтобы не спалиться, прапор вещи перевозил ночью. Потому что ночью казенных печатей на простынях не видно.
(с)DoktorLobanov