Этот день в истории: 17 апреля 1912 года произошел Ленский расстрел
17 апреля 1912 года на приисках «Ленского золотопромышленного товарищества» («Лензото»), расположенных в районе города Бодайбо на притоке Лены реках Витиме и Олёкме произошло трагическое событие. В результате забастовки и последующего расстрела рабочих правительственными войсками пострадало, по разным оценкам, от 250 до 500 человек, в том числе 150—270 человек погибло.
Сталин в большевистской газете «Звезда» от 19 апреля 1912 года писал: «Всё имеет конец — настал конец и терпению страны. Ленские выстрелы разбили лёд молчания, и тронулась река народного движения. Тронулась… Всё, что было злого и пагубного в современном режиме, всё, чем болела многострадальная Россия, — всё это собралось в одном факте, в событиях на Лене».
Между тем, в официальном изложении картины «Ленского расстрела» вовсе не все так однозначно. Дело в том, что забастовка рабочих Ленских золотых приисков к тому моменту длилась уже месяц — с марта 1912 года. Бастующие были хорошо организованы: требовали установления 8-часового рабочего дня (вместо 10−14 часового), увеличения зарплаты на 30%, отмены штрафов и т. п. Администрация приисков не желала идти на уступки и вызвала за свой счет роту солдат для охраны складов динамита, магазинов и для наведения порядка, сообщив также о грозящих «бунтарских» беспорядках в столицу.
Директор департамента полиции Белецкий телеграфировал начальнику Иркутского губернского жандармского управления от 30 марта 1912 г.: «Предложите непосредственно ротмистру Трещенкову непременно ликвидировать стачечный комитет…».
Жандармский ротмистр Трещенков на предложение отреагировал и в ночь на 17 апреля арестовал часть членов забастовочного комитета. В ответ на это около трех тысяч рабочих двинулись к Надеждинскому прииску, чтобы вручить прокурору жалобу на незаконные действия властей.
Вот как описано дальнейшее в телеграмме члена Центрального стачечного комитета М.И. Лебедева от 5 апреля 1912 г. в Петербург — в пять адресов: Председателю Совета Министров, Министру юстиции, Министру торговли, Членам Государственной Думы Милюкову, Гегечкори: «Четвертого апреля мы, рабочие Лензото шли на Надеждинский прииск с жалобами товарищу прокурора Преображенскому о незаконных действиях приисковой и правительственной администрации и с просьбой об освобождении арестованных, избранных по предложению властей. Не дойдя 120 саженей до квартиры прокурора, нас встретил окружной инженер Тульчинский, уговаривая во избежания столкновения с войсками остановиться и разойтись. Передние, повинуясь, стремились остановиться, но трехтысячная толпа, растянувшаяся на две версты по узкой дороге, не зная причины остановки передних, продолжала напирать, увлекая Тульчинского со стражником, не слыша даже предупреждающих сигналов начальника воинской команды. Последовали залпы, продолжавшиеся несмотря и на крики, махание фуражкой и платком Тульчинского прекратить пальбу. В результате около пятисот убитых и раненых. Тульчинский чудом уцелел под трупами. Считаем виновными происшедшего ротмистра Трещенкова, товарища прокурора Преображенского, следователя — судью Хитуна, употребивших оружие, не убедившись в наших мирных намерениях. Ввиду весеннего перерыва сообщение краем просим немедленного назначения судьи, не причастного событиям, с полномочиями следователя. Сообщение Киренск — Витим — Бодайбо еще возможно не долее недели, промедление с приступом к следствию до навигации крайне затруднит выяснение истины. Избранный рабочих Лензото, раненый Михаил Лебедев, номер расчетной книжки 268».
Данные о числе погибших, умерших от ран в больницах, количестве раненых точно не были установлены. В «Истории Заводов», многотомном издании, задуманном А.М.Горьким, составители тома приводят весьма разноречивые документы о количестве жертв расстрела 1912 года. От поднятых 150 трупов и 100 раненых, о чем сообщается в телеграмме рабочих 2-й дистанции начальнику Иркутского горного управления С.К. Оранскому 5 апреля 1912 г., до 270 человек убитых и 250 раненых, о чем сообщила газета «Звезда». Последние цифры вошли во все советские источники.
Сразу же после трагедии в Государственной Думе было заслушано объяснение министра внутренних дел А.А. Макарова, который в пылу полемики с членами Думы заявил о необходимости соблюдать закон и расправляться с его нарушителями: «Так было и так будет». Эти слова, растиражированные печатью с соответствующими комментариями, вызвали по всей России митинги и демонстрации протеста во многих городах. В результате Макаров был тут же отправлен Государем в отставку. Также был уволен и осужден и начальник полиции Витимо-Олекминского района ротмистр Трещенков, отдавший преступный приказ открыть огонь. А вот арестованные Трещенковым члены забастовочного комитета были освобождены.