Два ростовских выпускника стали «Учителями для России», выдержав конкурс 10 человек на место

Проект «Учитель для России» выбирает успешных кандидатов и отправляет их в обычные школы на два года. За эту возможность борются студенты МГУ и МГИМО, а конкурс — 10 человек на место. В эту программу попали два ростовских выпускника. Donnews.ru поговорил с ребятами о том, зачем они поехали учительствовать в деревню и почему всех научить не получится. Учитель — менеджер, а не ходячая энциклопедия Максим Моложавый окончил факультет регионоведения ЮФУ. Зачем пошёл в программу, он так и не понял — всё произошло быстро. Приём заявок закрывался, и Максим рискнул, ни на что не рассчитывая. В итоге за неделю стал учителем — с профессией познакомился на отборе. — Мы проводили открытый урок, а наблюдатели играли непослушных детей. Они прыгали, бегали, кидали друг в друга бумажки. В жюри была и «рассерженная мама» — обыгрывались родительские собрания. Так отсеивали тех, кто не готов к атмосфере школы. Из 1700 заявок одобрили 80. Максима направили в Калужскую область. У него около 280 учеников, он единственный географ в школе. Работать приходится много и допоздна. А если появляется свободное время, он проводит больше уроков для сдающих ОГЭ. Откуда у него столько желания научить, объясняет так: из чувства долга. Хотя признаётся, что больше вдохновляют маленькие истории. — За первой партой сидела Арина. Я рассказывал, как Эратосфен Киренский впервые измерил радиус Земли. Современные спутники показали, что Киренский ошибся только на 100 километров. Когда Арина это услышала, она так вздохнула от удивления, осознания, понимания! Это была победа. Вот тогда я подумал: ну наконец-то, не зря я объясняю. На его уроках всё изучают опытным путём: если проходят вулканы — сами их лепят, если моря — измеряют солёность с помощью плавающего яйца. Это труднее, чем просто диктовать, нужно подойти и объяснить каждому. — Раньше учитель был ходячей энциклопедией, его пассивно слушали. Теперь всю информацию можно найти в интернете, а учитель — скорее менеджер, который вовлекает и направляет. Но как задействовать всех, если в классе 32 человека? Максим рассуждает: у учителей по 250-280 учеников, даже если тратить на каждого по десять минут, не хватит учебного года. Нужно снизить нагрузку или хотя бы уменьшить классы, иначе любые новые методики бесполезны. Эффективнее можно сделать и сами уроки. Учитель рассказывает, что в некоторых школах уже принята блочная система: по географии проходят то же, что и по истории, биологии, математике. — Берётся одна тема и изучается со всех сторон. Например, историю про Эратосфена Киренского можно по-разному рассмотреть на географии и на математике. По его словам, все эти стандарты давно появились в законодательстве, но в старую систему они не проникли. Он готов бороться дальше, собирается учить детей и после программы, хотя признаёт: будет тяжело. Два года участникам выплачивают стипендию, без неё зарплата учителя — 10-13 тысяч. Сначала разочароваться в школе, потом полюбить Евгения Симакова была корреспондентом на телевидении в Азове. Она — идеалист: стала журналистом, потому что хотела помогать людям. Ожидания от профессии не оправдались. — Ты делаешь сюжеты, но каждый год одни и те же проблемы, ничего не меняется. Я хотела найти то, что будет меня зажигать и вдохновлять. Хотела видеть результат своих действий. Она стала учителем русского и литературы в Тамбовской области. Школа казалась местом, где можно что-то изменить — всё в твоих руках, только работай. Думала, все успехи и провалы зависят от учителя — это вызывало и энтузиазм, и страх. К первым урокам готовилась до трёх часов ночи, чтобы всё предусмотреть. А выходило наоборот. — Я думала: сейчас приду и всех научу. Запланировала бурную деятельность, а дети пришли после контрольной «варёные». Или, наоборот, после физкультуры вываливается толпа краснолицых людей, надо их как-то усадить. Теперь она понимает: научить всех не получится. Но кроме разочарований пришла и простая радость от работы. — На уроке полностью вовлекаешься в процесс. Как будто тебя несёт какая-то волна, ты замечаешь очень много деталей, включается супервнимание. Успеваешь отвечать на все вопросы, комментировать, давать подсказки. Это очень крутое чувство. Для бывшего телевизионщика дети — самая внимательная аудитория. Они заметят всё: и мел на юбке, и ненакрашенный ноготь. Шутит, что после них не страшны никакие публичные выступления. Но добавляет, что дети — ещё и самые преданные. — Они бесконечно милые. Я не говорила ученикам, когда у меня день рождения, чтобы не поднимать ажиотаж. Они через день рисовали мне поздравительные открытки. Когда их скопилось семь, пришлось рассказать. Евгения любит детей, но не уверена, что останется в школе. Говорит, что ей не нравится ставить оценки. Ребёнку помогают комментарии к работе — что получилось, а что не очень. А простые цифры, по её мнению, бесполезны. При этом она тоже страдает от главного греха учителей — считает свой предмет самым важным. В итоге ребёнок приходит домой, а у него шесть заданий по «самым важным» предметам. Евгения считает, что в школе надо выстроить систему взаимоотношений между учителями, когда у них общая цель. Но для этого нужен сильный лидер, способный всех сплотить. Помощь нужна не только детям, но и молодым учителям. И дело не в финансовом вопросе. — Когда приходит выпускник, он попадает в коллектив старше сорока, ему сложно влиться. Не с кем посоветоваться, если что-то непонятно. Евгения признаётся: не всегда знала, что делать и как учить. В такие моменты ей помогали методисты и кураторы проекта. Школам не хватает таких сообществ поддержки, чтобы в трудную минуту учитель чувствовал не растерянность, а опору.