ЭКСКУРСИЯ В АД ЯРМОЛИНЕЦКОГО ГЕТТО

При исследовании истории едва ли не каждого бывшего еврейского местечка, расположенного в западной части Хмельницкой области, рано или поздно всплывает страшное словосочетание «Ярмолинецкое гетто».

 

Гетто в местечке Ярмолинцы организовали в по приказу окружного комиссара Эмиля Мерцеля июне 1942 г. Сюда, на огороженную колючей проволокой территорию в несколько гектар свозили евреев с территории современных Ярмолинецкого, Городоцкого и частично Дунаевецкого и Хмельницкого районов. На то время административно-территориальное деление было несколько иным, поэтому для ясности пользуемся современным... По факту, заметим, гетто образовалось намного раньше - около трех сотен евреев соседнего местечка Городок переселили в Ярмолинцы еще 1 ноября 1941 г.

Всего в Ярмолинцах было уничтожено почти 24 тысяч людей (по другим источникам — более 26 тысяч).

 

Один из памятников на братской могиле расстрелянных обитателей гетто и советских военнопленных.

 

Уже само выселение гетто связано с множеством страшных и трагических историй. В частности, в Сатанове отобранных для переселения евреев несколько дней продержали в древней синагоге без пищи и воды. Превратив «божницу» в тюрьму, оккупанты поступили воистину с немецкой расчетливостью и нацистским изуверством. С одной стороны, средневековое сооружение оказалось достаточно просторным чтобы вместить огромное количество людей и таким, чтобы было невозможно бежать. С другой - можно только представить себе моральные страдания верующих, вынужденных справлять естественные надобности прямо в молитвенном зале.

 

Синагога в Сатанове (до реставрации)

 

Избежавшие гетто ненадолго пережили своих соплеменников. Эту часть евреев Сатанова живьем замуровали в старинных подземельях.

 

По дороге с Сатанова в Ярмолинцы случилась еще одна история. Когда колона проходила возле лесного массива, что возле села Борщевка, группа обреченных решилась на побег. Но добежать и укрыться в лесу сумел только один паренек лет 18-ти. Его впоследствии приютили крестьяне на соседних Кременецких Хуторах. Вскоре немцы об этом узнали и всю семья укрывателей вместе с беглецом сожгли заживо вместе с домом. Правда в официальной историографии и еврейский парнишка, и укрывающие его украинские крестьяне еще в 1960-х годах превратились в «подпольщиков». Последнее имело две причины. Первая - до самой «перестройки» и «гласности» тема Холокоста в СССР была под негласным запретом, а когда речь заходила о массовых казнях употреблялся эвфемизм «советские люди». Вторая — с советским подпольем в этой части Подолья как то не сложилось, поэтому в послевоенные годы партфункционеры записывали в «подпольщики» всё и вся.

 

Высылка евреев с упомянутого Городка тоже достойна, чтобы о ней рассказать отдельно. Отобранных для переселения людей сначала согнали на центральную площадь местечка. Как это было — легко представить: женщины голосят, вслед за матерями надрываются дети... Крики, геволт... Тогда к людям обратился местный раввин. Как позже рассказывали старожилы он сказал следующее: «Все в руке Господа... Если нам суждено выжить — мы останемся жить. Если суждено умереть — умрем... Изменить что предначертано — не в наших силах. Но если нам суждено умереть, то давайте умрем с гордо поднятой головой и не будем радовать своими слезами и плачем наших убийц...»

 

Рассказывают, что после этих слов над площадью воцарилась гробовая тишина и в этой абсолютной же тишине колона обреченных ушла на Ярмолинцы.

 

Жителей Ярмолинецкого гетто использовали на различных работах. Мужчин — в каменоломне и на строительстве ГЕС на реке Ушица, а женщин — на сельхозработах. При этом за работу не расплачивались даже миской гнилой баланды. Голод и смертность в гетто стояли страшные. Даже поход на базар, чтобы выменять немного еды на вещи или припрятанные ценности превращался в рискованное мероприятие. За такое — расстреливали на месте. Помогали выживать и местные украинцы и поляки, тайком переправляющие в гетто съестное. У многих за колючей проволокой оказались друзья, соседи или сослуживцы. Вот им и старались помочь в меру своих сил.  

 

Помогали и беглецам. Например семья Бигняков из соседнего с Ярмолинцами села Польный Олексинец поздней осенью 1941 г. подобрала и спасла сбежавшую с гетто еврейскую девочку из Городка Нину Шпекман. Более полугода ее прятали в подвале, а после чего легализовали, как родную дочь.

 

Построенная в начале 30-х годов казарма, превращенная в концлагерь

 

 Мемориальная таблица на стене казармы

 

В конце октября 1942 г. по приказу того же окружного комиссара оккупационной администрации Мерцеля оккупанты начали ликвидацию гетто. Обставлено это было за традиционными лекалами. Еще живым обитателям гетто объявили, что их будут переселять в более комфортное место (как это было в случае с Бабьим яром). Всех евреев перегнали в соседний военный городок, расположенный аккурат возле железнодорожной станции Ярмолинцы и разместили в одной из казарм. Последняя давно была огорожена колючей проволокой — ранее здесь действовал концентрационный лагерь для командиров РККА

 

Памятник расстрелянным командирам РККА

 

По разным источникам в организованный на базе военной части концлагерь согнали от 6-ти до 14-ти тысяч людей. Автор склонен считать, что цифра 14 тысяч — преувеличение. Даже если бы в казарму-тюрьму людей набили, как селедку в бочку, столько бы здесь просто физически не поместилось. Вероятнее всего следует говорить о шести-семи тысячах жертв «военного городка». 14 тысяч, скорее всего, суммирует, как уничтоженных ранее в гетто, так и казненных в концентрационном лагере. Впрочем, есть информация, что в качестве тюрьмы использовали и другие казармы. В таком случае цифра в 14 тысяч заключенных вполне реальна.

 

 

Согнанных в казарму людей три дня продержали под охраной, без пищи и, главное, без воды.  Рассказывают, что матери, лишь бы прекратить страдания малышей сбрасывали их вниз головой с третьего этажа, а потом сами вешались на скрученных из одежды веревках.

 

Из этих окон матери выбрасывали своих детей, чтобы прекратить их мучения

 

На четвертый день начались расстрелы. Но жертвы не пошли покорно на убой.

 

О последних днях Ярмолинецкого гетто свидетельствует «Черная Книга»:

 

«В Ярмолинцах евреи сопротивлялись два дня. Оружие было заранее приготовлено: его принесли вместе с домашними вещами. Было это в Военном городке. Первого полицейского, который туда проник, чтобы отобрать партию обреченных, евреи убили, труп его выбросили в окно. Завязалась перестрелка, причем были убиты еще несколько полицейских. На следующий день прибыли грузовики с полицейскими из соседних районов. Только к вечеру, когда у евреев иссякли боеприпасы, осаждавшие проникли в городок. Казнь продолжалась три дня. При сопротивлении были убиты 16 полицейских , среди начальник полиции, и пять немцев. В других зданиях Военного городка наблюдались случаи самоубийства. Отец выбросил из окна двух детей, а потом кинулся вниз вместе с женой…»

 

Не территории военной части и сегодня сохранились огромные могилы расстрелянных.

 

Одна из братских могил.

 

А вот страшная казарма-тюрьма так и стоит полуразрушенной. После позапрошлой войны ее неоднократно хотели восстановить и использовать по назначению, но страшная энергетика этого места срывала все планы.

 

В СМИ и интернете достаточно фотографий как мемориала на месте массовых захоронений, так и самой казармы. Но корреспондент ujew.com.ua стал едва ли не первым журналистом, сумевшим попасть внутрь этого страшного здания.

 

На каждом из этажей находится вот такое большое казарменное помещение. До войны здесь спали бойцы РККА

 

 

 

 

 

 

 

Ранее здание было перекрыто черепицей.

 

 

Непродолжительная экскурсия объяснила, почему здание пустует уже более семи десятилетий. Такую жуть автор испытывал только раз, когда исследовал внутренности огромного многоэтажного ДОТа «Линии Сталина». В 1941 г. его гарнизон так и не сдался захватчикам. Немцы сначала попытались вытравить бойцов газами. Но не преуспели. Тогда нацисты попросту залили все входы бетоном. Все находившиеся внутри умерли мучительной смертью от голода. Энергетика казармы была такой же. Внешне — обычная заброшенная многоэтажка, но ощущение, будто на тебя давит многотонная каменная плита, а за спиной прячется что-то невероятно страшное... Словами не передать. Это нужно почувствовать самому...

 

 Памятник на одной из братских могил. Могила настолько огромна, что даже не влезла в кадр. На заднем плане — развалины казармы-тюрьмы.

 

В заключение уже о современной войне.

 

Последнее десятилетие военная часть в Ярмолинцах использовалась как база хранения военной техники и вооружений. С началом российской агрессии вся эта техника стала востребованной на фронте. Естественно прежде чем отправить машины на фронт их приводят в порядок, ремонтируют, перебирают моторы и т.д.

 

Эту историю рассказал командир Ярмолинецкого центра хранения вооружений и военной техники подполковник Валентин Лоза:

 

«Осенью 2014 г. накануне Йом-Кипур (Судного Дня) приехала группа евреев из Хмельницкого благотворительного фонда «Хесед Бешт». Помолились, привели могилы в порядок. А у нас рядом стояло несколько БРДМ (бронированная разведывательно-дозорная машина — ред.). Уже отремонтированных, но еще не окрашенных. Выглядели они страшненько. Вот они поинтересовались, почему машины такие жутковатые? Я объяснил, что БРДМ хорошие, хоть сейчас на фронт – только покрасить пока не можем, потому что возникла проблема с краской. Те только переглянулись, но ничего не сказали. А утром на проходной уже машина стоит. С рабочими и краской!»

 

После, когда военные посмотрели на пустые банки — то ахнули. Броневики покрасили краской, обычно используемой для дорогих внедорожников, хотя здесь вполне пригодилась бы самая дешевая эмаль. Но помощники из «Хесед Бешт» очевидно решили, что на защитниках Родины экономить не следует...

 

Автор: Дмитрий Полюхович