«homo liberalis в истории» или «платить и каяться»
28 апреля в Доме кино прошла церемония награждения победителей конкурса «Человек в истории», организованная фондом «Мемориал».
Что такое этот «Мемориал»? Штука настолько замусоленная и набившая оскомину, что про нее писать даже не хочется. Мемориал — это иностранный агент. Мемориал — это голословные суждения и «безумные умозаключения». Мемориал — это поддержка ЛГБТ и прочих нереализованных креативных личностей. Мемориал — это игра в антиисторию, это пропаганда антинаучных подходов в гуманитарной науке и такое общеисторическое перманентное уныние.
Мемориал — это уютное сообщество любителей лагерей, репрессий и казней, которые испытывают мазохистское удовольствие унижаться и унижать других по поводу вышеперечисленной тематики, например, устраивая бурные дискуссии на тему сотен миллионов замученных поляков под Катынью. Когда-то « фонд Мемориал» звучало даже модно, сейчас же это звучит скучно и как-то даже опостыло, - представители Мемориала это понимают и поэтому 28 апреля специально для москвичей и гостей столицы в лице зарубежных кураторов и грантодателей было представлено нечто новое и чрезвычайно оригинальное в своей комической абсурдности. Не обошлось однако и без старых проверенных номеров: в СССР по-прежнему все плохо... Гражданам России по-прежнему нужно каяться...
На наш взгляд не стоит зацикливаться на старых трюках, лучше обратить внимание на новые: так церемония награждения открылась с не очень длительного, но очень непонятного перформанса. Визуально и интонационно это выглядело так, будто несчастные ребятишки жалуются на голодное детство или переживают смерть близких людей.... но нет, всего-навсего заявляют реплики о факте своего посещения заграницы, но так, словно принесли там какие-то муки, унижения и оскорбления. В самом деле, разве можно в унылых тонах выражаться о своем посещении заграницы?! Заграница ведь помогает! Это еще Остап Бендер доказал...
В процессе проведения перформанса выделилась одна странная школьница, вдруг ни к селу ни к городу заявившая, что читает запрещенную литературу! Первая наша реакция: какую?! Ступор... Раздумие... Гипотеза! Может быть Майн Кампф или антисемитскую литературу? А что же еще? - Федеральный список экстремистской литературы содержит либо произведения пера идеологов национал-социализма, либо религиозную экстремистскую литературу, вроде Сторожевой башни свидетелей Иеговы или Саентологии. Родителям этого глубоко несчастного ребенка следует быть начеку. Несчастное дитя читает сущую безвкусицу и глупую пошлятину, когда вокруг столько эстетически приятной разрешенной литературы: возраст школьницы как раз подходит для того, чтобы приобщиться к романам Льва Толстого или Федора Достоевского. Слава Богу, пока это возможно, а то потом примут проект новой концепции преподавания русского языка и литературы за авторством заведующего лабораторией коммуникативных практик ВШЭ М. Кронгауза и посокращают часы русского и литературы, заодно уменьшив список рекомендуемых классических произведений: «детям и подросткам, как правило, предлагаются для освоения книги, написанные для взрослых. «Чтение на вырост» возможно и оправдано, если оно посильно для читателя». Инфантилизму потакаем-с!
Обидно за этих школьников, честное слово, либеральную дурь втемяшили в голову, а об ответственности не предупредили, да еще и лишают их возможности изучать по- настоящему хорошую литературу, сформировать полноценное мышление.
Впрочем вернемся к церемонии награждения. Особое наше внимание обратили на себя два персонажа: немец и поляк.
Немец просто-напросто призывает прекратить героизировать события войны, дабы понять правду другого. Все.
Просто взять и выкинуть миллионы людей, миллионы судеб, миллионы деяний, уж простите, на помойку. Просто и лаконично, вполне себе в немецком духе. Интересно, зарубежного гостя предупредили об ответственности за унижение достоинства по статье 282 ук? Разве такие высказывания — не свинство? Взять и плюнуть в лицо многим людям, придерживающимся высочайшего этического идеала. И ведь страдальцы из мемориала никак не отреагировали на эту реплику — судьбы погибших людей их интересуют, ага, щазз.
Также представляется интересным разобраться насчет точки зрения этого самого «другого». Другой, простите, это кто? Были мы — советская власть, была наша правда, а были они — национал-социалистическая власть, была их правда. Вероятно, другой — это точно не мы (логика! Чудо ты мое!). Тогда следует вывод, что «другим» является наш противник в ВОВ, а именно гитлеровская Германия, из чего следует, что этот персонаж-немец призывает понять правду гитлеровцев. Тяжело понять такую правду: не могу понять, почему этот «другой» стрелял в моих родных в Керчи; не могу понять, зачем «другой» жег деревни; не могу понять, зачем они истязали духовно и физически пленных в лагерях. Сможет мне объяснить это немец из Мемориала? Придется ему растолковать для меня, что русские — это человеческий мусор, а вот, например, немцы нет. Что русских тогда нужно было убивать физически, а теперь следует уничтожать на метафизическом уровне и ждать, когда можно будет решить проблему и на телесном уровне.
Следом за немцем выступил поляк, очень типичный поляк и даже не самый радикальный. Самого радикального успела перехватить ТВ передача «Структура момента». Что-то просил за Катынь. Эх, досадно, что про Катынь все помнят, а о геноциде советских пленных поляками за период советско-польской войны 1919—1921 не помнят зачастую даже наши соотечественники, а ведь тогда погибло в 4 раза больше людей, чем в Катынском лесу. Если посчитать все потери России от действий европейской стороны хотя бы за 20 век и предъявить претензии, то Европа никогда не расплатится, а всю свободную землю придется застраивать памятниками и мемориалами по русским людям.
Куда там, поляки требую каких-то покаяний, а сами содержат советские памятники в ужасном запущенном состоянии; не помешало бы польским друзьям сперва научиться уважать чужую память, прежде чем лезть к нам.
К слову, личной неприязни поляк и немец как-то не вызывают, даже складывается ощущение, что им за сказанное несколько неудобно и как будто эти фразы носили скорее некий протокольный оттенок. Есть даже смелое предположение, что сказанное было вложено в уста гостей Мемориалом.
Мышление детей от проведенного конкурса «Человек в истории» изменилось — дети это подтвердили. Впрочем насчет либерализации детского сознания, автор данной статьи испытывает умеренный оптимизм — чтение русской классики, а также классики отечественной и зарубежной гуманитарной мысли, как правило, отбивает желание иметь какое-то отношение к мазохистскому комплексу либерального эпигонства.
У нашего народа есть славная история, а значит есть задел на славное будущее.