Установлены имя и фамилия красноармейца, которого поисковики пару недель назад обнаружили в Ленинском районе
Среди вещей оказалась металлическая табакерка с процарапанной надписью.
Обнаружен был боец в стрелковой ячейке восточнее села Каменское Ленинского района. Неподалеку находятся Ак-Монайские каменоломни, где добывали известняк с начала XIX века. Подземные ходы, кстати, неоднократно обследовали, и находили следы пребывания там людей во время Великой Отечественной войны — гильзы, обрывки газет, самодельные светильники из бутылок, и другое. В районе каменоломен, по Парпачскому (Ак-Монайскому) перешейку, проходили и линии обороны Крымского фронта, который пал в мае 1942 года.
Поисковики отряда «Боспор Поиск» ПО ДОСААФ России «Крым-Севастополь-поиск» провели тщательное обследование стрелковой ячейки с останками. Рядом с красноармейцем нашли довольно много разных вещей. Кроме противогаза, каски, пуговиц от формы и красноармейской звездочки, отыскались карманное зеркальце, ластик, карандаши, металлическая мыльница, фрагмент газеты, по которому удалось определить примерное время гибели бойца. В заметках описывались события, которые произошли 1-3 мая 1942 года. Значит, погиб он не ранее 4 мая.
«Это последние дни существования Крымского фронта, и боец, видимо, был оставлен для прикрытия отхода наших частей, — пояснил „АиФ-Крым“ командир поискового отряда „Боспор Поиск“ Олег Попов. — Тут он и погиб. Среди вещей были медикаменты — ампула с йодом, медицинский флакон и два индивидуальных перевязочных пакета, один был вскрыт. Возможно, красноармеец был ранен и пытался сделать себе перевязку».
Самой интересной и многообещающей находкой оказалась табакерка, в которой даже сохранились остатки табака.
На днях поисковики сообщили хорошую новость: табакерку очистили от окислов, и удалось прочитать надписи на ней. На одной стороне было процарапано: «3 взвод 3 рота 276 полка». На второй (именно в такой орфографии) — «207 поливая почта 276 стрелковый полк 77 стрелковая дивизия Ионин Иван».
На крышке тоже оказалась надпись: «Крым», в рядом римские цифры «I II» или «II I».
Вроде бы шансы опознать красноармейца высоки. Имя есть, фамилия имеется, и, что очень важно — не часто встречающаяся. Петрова или Сидорова, если нет отчества, года рождения, места призыва или жительства, искать можно долго и безрезультатно. А в обобщенной электронной базе данных «Мемориал» всего-навсего 41 Иван Ионин из тех, кто пропал без вести или был убит в 1942 году. И — ни одного, кто бы находился на Керченском полуострове или хотя бы в Крыму и был записан в безвозвратные потери в мае.
Пока идентифицировать бойца не удалось. Могло ли быть такое, что его данные просто не попали пока в базу? Или он просто не был занесен в списки потерь? Такое вполне могло быть: можно вспомнить хотя бы прошлогоднюю историю с найденным на Мекензиевых горах под Севастопольцем красноармейцем Леваном Хаджалия. Опознали его по медальону с сохранившимся вкладышем, где были полные данные. Но ни в современных электронных базах он не значился, ни в архивах, куда десятилетиями рассылали запросы родственники.
Но есть шанс, что кто-то из внуков или правнуков вспомнит, что ушел на фронт, был в Крыму и не вернулся Иван Ионин. Большая работа по установлению полных данных красноармейца начала. Олег Попов упомянул, что историй, когда отряд находил подписанные предметы и идентифицировал по ним бойцов, не было. Хочется добавить: «пока не было». Пусть этот случай станет первым.