«Чёрный беркут» — во все особо тяжкие
Это место для особо опасных преступников. Здесь самый строгий режим в России — так называемый особый. Фотограф Дмитрий Беляков отправился на Северный Урал и запечатлел быт заключенных.
Исправительная колония номер 56 — не такая, как все. Она похоронена в бесконечных лесах размером в несколько московских областей где-то на Северном Урале. За пятью заборами, рядами колючей проволоки и сторожевыми башнями сидят 260 человек. Они все убийцы — садисты, террористы, насильники, убийцы детей, киллеры, серийные маньяки. В общей сложности они совершили восемьсот убийств.
Многие находятся в колонии ещё со времен СССР. Раньше здесь содержались приговорённые к исключительной мере наказания — смертники заканчивали жизнь с пулей в затылке, похороненные в безымянной могиле посреди тайги. В 96-м году Борис Ельцин приостановил практику смертной казни, и те заключённые, которых к тому времени не успели расстрелять, получили по 25 лет колонии особого режима. Впрочем, не все были к этому готовы: несколько заключённых «Чёрного беркута» повесились в камерах в течение недели после известия о помиловании. Мысль о перспективе провести четверть века в отчуждении и забвении оказалась невыносимой.
Зима в этой части России длится семь месяцев, солнце выходит из-за горизонта на пять-шесть часов, а температура опускается до минус 45 градусов. Когда сходит двухметровый слой снега, наступает короткое лето, а удушливый воздух кишит тучами насекомых.
Среди осуждённых — Эдуард Чудинов, убивший от 15 до 30 девушек на территории Свердловской области, Анатолий Седых, прозванный «Липецким Чикатило», Илья Тихомиров, взорвавший 75 человек на Черкизовском рынке
Заключённые «Чёрного беркута» осуждены либо пожизненно, либо на 25 лет. Пожизненные живут в узких камерах на шесть квадратных метров, поодиночке или вдвоем. Канализации нет, вместо унитаза они используют ведро, которое опорожняют каждый день. Баня — раз в неделю. 23 часа в стуки заключённые находятся в камере, а всё, что они видят во время часовой прогулки на маленьком дворе, — бледное северное небо сквозь металлическую решетку. В год пожизненным положена одна посылка и два свидания по четыре часа. Никаких телефонных разговоров, никакого физического контакта.
Начальник колонии Судхан Дадашев говорит, что хотел бы вернуть смертную казнь: «Возможно, многие люди меня не поймут. Но они просто никогда не смотрели в глаза этим убийцам»
Условия содержания бывших смертников мягче — они могут говорить по телефону, получать по три посылки и три бандероли в год, работать в подсобном хозяйстве. Такой пенитенциарный парадокс возник при переходе от советской системы наказаний к российской.
«Чёрный беркут» находится в 600 километрах от Екатеринбурга. До ближайшего населённого пункта — крохотного городка Ивдель — сорок километров. Многие заключённые не видят родных десятилетиями. Каждый третий из пожизненных сходит с ума, остальные по неофициальной статистике живут в среднем лишь десять лет.
Название «Чёрный беркут» колония получила благодаря бетонной скульптуре, стоящей во дворе перед административным зданием. Птица держит в когтях голову поверженного змея. Скульптуру изваял заключённый Закураев, который сидит в ИК-56 за убийство тёщи: «Беркут собирает падаль. А мы и есть падаль».
Постамент с беркутом стоит в центре маленького прудика. Говорят, там водится рыба, и иногда среди заключённых устраивают соревнования в рыбной ловле. После соревнований рыбу отпускают обратно в небольшой водоём.