Сергей Клевцов: “Люди на Западе работают! А мы все “химия” да “черные”

Личный тренер чемпиона мира в беге на 110 м с барьерами Сергея Шубенкова – о подготовке ученика к Олимпийским играм и своем видении допинговых проблем в России. На "Мемориале братьев Знаменских" в этом году выступили практически все сильнейшие российские легкоатлеты. Объяснение простое: набирать соревновательную форму как-то надо, а международные старты все еще под запретом. – Как говорил товарищ Сталин: "Других писателей у меня для вас нет". Старты нам нужны, – объяснил участиеШубенкова в турнире его тренер Сергей Клевцов. Действующий чемпион мира предсказуемо победил на своей коронной дистанции. Вот только и он, и тренер остались недовольны. – 13,42 – не то время, на которое мы рассчитывали, – признался Клевцов. – В Сочи было 13,24. Здесь нужно было улучшать. Дождь? Неважно. Во время забега его не было. Мы ведь на этом и строили работу в предыдущие годы – прибавляли от старта к старту. – Но этот сезон по известным причинам особенный. Как санкции отражаются на подготовке? – Вот представьте: вам сказали, что нужно построить дом, но не сообщили, сколько в нем должно быть этажей. И вы строите-строите-строите… – Красивое сравнение. – Когда люди занимаются какой-то работой, им гораздо приятнее видеть перед собой промежуточные и конечные цели. Тогда можно все грамотно спланировать. Переходишь от одного этапа к другому. Но у нас сейчас нет никаких рубежей, и это все равно, что строить дом в небеса. При этом сейчас июнь, и уже пора стелить крышу. Красивую. С черепицей. А нам все не говорят, сколько этажей нужно. Однако деваться некуда. Мы солдаты и должны воевать в тех условиях, которые есть. – Тем не менее, вы верите, что Шубенкову и другим российским атлетам с чистой репутацией разрешат выступить на Олимпиаде. Вера в лучшее связана с тем, что по-другому просто не может быть? Или есть какое-то логическое объяснение? – Где-то в глубине есть и детская вера справедливость. Но куда больше я надеюсь на логику. В моем понимании люди, которые занимаются столь судьбоносными вопросами, наделены здравым смыслом. Я слышал высказывания Томаса Баха на этот счет. Они вселяют надежду. Борьба с допингом должна вестись, но все-таки нужно придерживаться избирательного подхода. Когда же лес рубят, щепки летят, а за ними уже и леса не видно – это, наверное, не совсем правильно. – Новости о положительных после реанализа пробах Олимпийских игр-2008 и 2012 убеждают Запад во мнении, что в России есть допинговая система. Насколько они удивили вас? – Не стоит забывать, что пробы "Б" ходока Дениса Нижегородова и гребца Александра Корнилова дали отрицательный результат. Так что стоит задуматься: а может, система проверки не столь непогрешима, как принято думать? Может быть, стоит что-то поменять в консерватории? Помните, как у Михаила Михалыча (Жванецкого. – Прим. В.И.): "Может, руки надо помыть тому заскорузлому пацану, что колбу держит. Не хочет сам – силой помыть". С другой стороны, такое количество наших положительных проб действительно настораживает. Это плохо. Но есть какие-то вещи, которые против нашего участия на Олимпиаде, есть другие, которые за. И многолетние выступления некоторых ребят на топ-уровне, при условии, что к ним у антидопинговых служб нет никаких претензий, на мой взгляд, все-таки перевешивают. МОГ ВСТАТЬ НА ДОРОГУ ДОПИНГА – Правда, что вы в начале своей тренерской карьеры могли пойти по пути запрещенных препаратов? – Если честно, когда я только начинал работать, думал, что мне придется со всем этим разбираться. Но потом пришел к тому, что мне гораздо ближе к сердцу другой алгоритм. – Какой? – Заплатил налоги – и живи спокойно. У медали ведь есть обратная сторона. Ну, проскочил ты сегодня. А через восемь лет твою пробу вскроют – и что делать? Писать письма мелким почерком? Да, соблазн был. Очень хотелось. Зато сейчас крайне рад, что не встал на эту сомнительную дорожку. И теперь уже не встану. – Как все-таки удалось не уйти на ту сторону? Это сейчас вы тренер с именем, а тогда были начинающим специалистом, которому нужно давать результат. Плюс некоторые коллеги наверняка намекали, что есть способы добиться его быстрее. Что отвечали им? – Да ничего. Просто думал об этом. Но не захотел. Не решился. Меня всегда отличала какая-то нерешительность (Клевцов сказал это с заметной иронией. – Прим. В.И.). – Но некоторые другие зачастую идут на это. Как считаете, почему? – Очень многое случается из-за того, что люди безапелляционны в своих суждениях. Одно из самых распространенных у тренеров: "А как нам готовиться, если там все жрут?". При этом прямых доказательств этому у них нет. – На чем основаны их убеждения? – Некоторые предпочитают думать так, а не иначе, просто для того, чтобы оправдывать свои поступки и действия. Кому-то, наверное, легче жить с определенными постулатами. Вроде того, что темнокожие бегуны заведомо имеют преимущество над белыми. Поверить в это легко и заманчиво. Ведь ты еще до старта можешь развести руками и сказать: "Что я могу сделать, у меня белый парень"? Но если верить в то, что все на Западе жрут, а темнокожие априори быстрее, то, согласно логике, обыграть их невозможно в принципе. И какой смысл тогда тренироваться остальным? WADA ДОЛЖНО СПРАВЛЯТЬСЯ СО СВОЕЙ РАБОТОЙ САМО – У вас подобных убеждений не было никогда? – В свое время они грели душу и мне. Готовишься с ребятами, выезжаешь на соревнования – а тебе там "хлоп" по носу. Думаешь: "Да они наверняка на химии"! Но я из этого вырос. – Что изменилось в вашем мышлении? – Понял, что постоянно кого-то в чем-то подозревать равносильно индульгенции самому себе. Начал думать. Выяснилось, что а) я не хочу химичить б) у меня нет темнокожих в группе. Пришлось работать над собой, размышлять над методикой, селекцией. И оказалось – это работает. Я выбрал свой путь. Кто-то пошел по-другому. Осуждать никого не собираюсь. За все придется платить. Вот только при этом никто не должен отвечать за чужие ошибки. Это уже неправильно. – Вы никого не осуждаете. Но WADA пытается выстроить свою политику в числе прочего и на доносах. Информаторы теперь в почете. Степановы вот между делом уже получили финансовое вознаграждение за свою деятельность. – По поводу Степановых у меня есть четкая позиция. Человек попался на допинге. Ее муж – экс-работник РУСАДА, он должен был следить за чистотой спорта, но не сумел донести, что такое допинг даже до своей жены. И теперь эти люди взялись за руки, и являются знаменем борьбы с этим самым допингом! Это настолько забавно, что просто невозможно. Одно дело, если бы она бегала чистой и, видя, что все вокруг жрут, в какой-то момент не выдержала и начала всех сдавать. Тогда бы все было совсем иначе. А вот так… Никаких симпатий к этим людям у меня нет. Что же касается так называемых информаторов, то, на мой взгляд, в WADA вкладывается настолько огромное количество денег, что они должны справляться со своей работой самостоятельно. Пусть сколько угодно охотятся за нарушителями, но сами! Тренеры должны тренировать, а спортсмены – пахать. Если же мы вместо этого будем выслеживать друг друга, то получится какой-то каламбур. ПЕРЕДАВАТЬ ЗНАНИЯ ПРОСТО НЕКОМУ – Допустим, мы едем на Олимпиаду. А что потом? Наша легкая атлетика и так переживала тяжелые времена, а эти допинговые разбирательства и вовсе вытрясли из нее все, что только можно было. – Сразу оговоримся: я не начальник. И никогда им не буду. Это не мое. Я тренер. Но могу поделиться своим видением ситуации. Так вот, все эти допинговые проблемы – лишь верхняя часть айсберга. К нам запустили UKAD, наверное, поставят иностранцев в РУСАДА и Московскую лабораторию. То есть, все будет предельно прозрачно. Эту проблему мы решим. Но что вскроется потом? Что работать в легкой атлетике некому. Тренеров просто нет! У нас в Барнауле как было их 8-9 человек, так они все эти годы и работают. Уверен, ситуация аналогична и в других регионах. Самое скверное как раз в том, что нарушена преемственность. Знания передавать просто некому. А ведь у истоков результата стоит не спортсмен, а тренер! – От нехватки знаний и методик многие предпочитают идти известным коротким путем? – Именно. Сейчас все допинговые проблемы будут решены, но как работать потом? – Многие убеждены, что некоторые наши спортсмены осознанно принимают запрещенные препараты из-за очень щедрых призовых за олимпийские медали. Мол, почему бы не рискнуть, если на кону стоят квартира и машины, а ты сейчас снимаешь комнату… – Не думаю, что эта проблема так актуальна. Побеждать хотят все. Во всех странах. Какому спортсмену не хочется сделать карьеру? В той же Америке – это гарантия образования. Там это очень важно. Мне кажется, все дело в нашей ментальности, о которой мы говорили в начале. "Все равно все едят". Это главное. Люди не могут расти и формироваться как специалисты, потому что у них неправильная доминанта. Витай поменьше таких вещей в головах, все было бы иначе. Специалисты должны понимать, что каждой нагрузке должно быть адекватное восстановление. Но не наоборот! А то некоторые сначала узнают, где аптека и только потом думают, как тренировать. Один парень из Иркутска, с которым мы когда-то вместе тренировались, уехал работать в Штаты. Встретились спустя годы. Он был в шоке. "Ты бы видел, сколько тренируются их университетские команды. Там такие объемы! Вот оказывается в чем дело – люди на Западе работают"! А мы все "химия" да "черные"… АСФАЛЬТ И ТРУБА – Проблема выходит за пределы спортивной составляющей? И пробелы нужно искать не только там, но и в системе образования? – Мы же постоянно пытаемся у кого-то что-то перенимать. Хотя советское образование было, насколько я помню, достаточно фундаментальным. У меня сестра закончила школу с золотой медалью, затем были два ВУЗа не просто с красным, а с ярко-красным дипломом. Ее пригласили на год в Штаты. Учиться. После вручили сертификаты. Смотрит, а там где-то стоит 120%, где-то 130. Она к профессору. Это был 1994 год. Тот объясняет, что они вынуждены снижать планку платного образования. И ставят оценки на фоне того, что сейчас происходит в университете. У нее было советское образование. Но мы постоянно кому-то подражаем. То Болонская система, то еще какая-то. Я, конечно, не специалист, но, может, нам пора попробовать свое? Однако мы постоянно живем как в гимне Интернационал: "Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим…". А зачем новый-то строить? Мозги у нас есть? Почему не взять хорошее из старого и добавить туда хорошее из нового? Но у нас принято иначе. Сломать все под чистую – и строить сначала. И так по кругу. Положили асфальт и тут же его нужно долбить, чтобы проложить трубу. Так и живем. источник → https://myaltai.com/2016/06/05/34676.html