Эфир с Кровь5: Артем Алискеров – об итогах ультрамарафона по льду Байкала в поддержку донорства костного мозга

Эфир с Кровь5: Артем Алискеров — об итогах ультрамарафона по льду Байкала в поддержку донорства костного мозга

На странице Кровь5 в соцсети «Вконтакте» прошла прямая трансляция с участием Артема Алискерова. Мы рассказывали его историю борьбы с лейкозом, возвращения к спорту и подготовки к ультрамарафону по льду Байкала — акции, которую Артем организовал, чтобы привлечь внимание к донорству костного мозга. Писали и о первых днях этого уникального забега, и о сложных моментах. А теперь для наших читателей публикуем самое интересное из разговора с Артемом об итогах ультрамарафона и дальнейших планах.

Всего вышло 770 километров. Марафон продолжался 19 дней. Из них 16 беговые и три — выходные. Хотели два, но пришлось сделать три, потому что столкнулись с сармой в Ольхонских воротах — этот ветер часто бывает в проливе между берегом Байкала и островом Ольхон. Он непродолжительный — 4–5 часов, но очень сильный — где-то 80 километров в час. Против него даже машине тяжело ехать. Так что пришлось сделать паузу.

В день я пробегал минимум 35 километров, максимум — 52. Но и это не предел. 9 мая исполнится 77 лет со Дня Победы, и я собираюсь пробежать 77 километров за день. Забег будет в Твери.

Вообще я тренировался уже во время поддерживающей терапии. Постепенно, не форсируя, советуясь с врачом.

К забегу по Байкалу я готовился шесть месяцев. Большое подспорье, конечно, мое спортивное прошлое. Это очень важно. Думаю, человеку, который никогда не бегал, такое противопоказано.

Я слежу за своим состоянием. У меня была контрольная пункция костного мозга четыре дня назад. Результаты вчера пришли — все нормально.

Обычно как бывает? Химия накапливается в тазобедренных суставах, в коленях. Я сразу взялся за эту историю, чтобы у меня такого не было. Готовился постепенно, с тренером. И когда почувствовал, что готов, пробежал по Золотому кольцу. Это была репетиция: 330 километров, восемь беговых дней. Она была больше даже нужна, чтобы понять, как быстро организм восстанавливается.

А вообще я понимал, что все будет в порядке. Так же, как с лечением. Когда попал в Москву, в НМИЦ гематологии, сомнений не было.

Во время забега так получалось, что постоянно знакомишься с какими-то людьми. Кто-то на коньках там, кто-то на лыжах, кто-то рыбу ловит. Гиды встречаются, рассказывают всякие истории. Особенно иркутская сторона Байкала в этом плане развитая. Бурятия меньше, да и там холоднее. В Иркутске было в среднем минус 10–15 градусов, в Бурятии — минус 25–30, а ночью и до минус 40 доходило.

Забег по Байкалу, как и все, что со мной связано, направлен на поддержку донорства костного мозга. Основная проблема — что многие у нас в стране думают, что это «что-то там где-то со спины». Нужно разъяснять, просветительскую работу вести.

После финиша у меня была большая пресс-конференция в Иркутске — ее организовал Максим Зарубин (главный врач Иркутской областной станции переливания крови. — Кровь5). На нее федеральные каналы приехали, потом вышли сюжеты о моем забеге с упоминанием донорства костного мозга.

Каждый день мне присылают сообщения, благодарности за то, что узнали о донорстве, сами вступили в регистр и позвали родных, друзей. Моя задача — чтобы как можно больше людей становились потенциальными донорами костного мозга.

Уже в день вылета из Иркутска знакомый предложил мне в июле пробежать по Ключевской Сопке — это самый высокий действующий вулкан на Камчатке. Я прилетел в Москву и сразу оформил себе всю экспедицию туда. Полезу наверх и буду «кольцевать». А дальше, как вернусь с сопки, уеду на Эльбрус, как год назад.

Что дальше? В Китае есть очень интересная стена. Есть замечательная Килиманджаро, есть Непал. Но не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.