Мотодача, или мотокультура?

Была у меня мечта о мотодаче, и почти реализованная мечта:
bikepost.ru/blog/76292/Motodacha.html

Но все пошло совсем по другому сценарию, вот об этом под кат.

Попробовав «Мотодачу» как продукт для продажи, я понял, что это совершенно другой бизнес, чем КБМТС, и как этим заниматься я не знал.
Представьте: — стоим с Андреем на выставке в Екатеринбурге по туризму. У всех операторов стол, стул, комп, пара плакатиков и раздатка. А у нас мотоцикл спортивный, плазма с роликами езды на этом мотоцикле, мы «кривляемся», ну и далее ноутбук, фото, плакаты.
Я время от времени речь про мотодачу задвигаю. Вот во время одной из таких речей я собрал кучу посетителей, мужчин в основном. Все рты по раскрывали, глаза в плазму уткнули. Я тут и спрашиваю: — «А у кого права на управление мотоцикла есть»?
И тишина.
Из 20-30 мужиков ни у кого нет прав на мотоцикл, а я им песни пою про драйв.
Тут я начинаю понимать, что мы продаем не продаваемый продукт. Продукт нравится нам, моему окружению, даже большому количеству почитателей Ирбита и мотоцикла, но законодательно невозможен. Нельзя садить за руль человека без прав или страховки.
Региональный министр хвалит нас за оригинальный проект, но помочь, ни чем не может.

У меня в памяти посещение туристами из Европы Мотозавода с дальнейшим мотопробегом на Уралах по Уралу. Но это одну –две группы собирают по всей Европе во времена большой разницы рубля и доллара.
Пришла зима, коммерческих посетителей на Мотодаче не стало совсем, да и покатухи на мото — аттракционах стали затруднительны и не рентабельны. Для себя мы нашли развлечения в виде покатух на льду, но только для себя.

Однако нас замечает начальство: мэр, начальник культуры и т.д. Они к нам начинают водить випов, депутатов, брать на выставки от города (бесплатные для нас). Появляется огонек надежды. Краснова (начальник культуры) наговаривает про «государственно – частное партнерство», про гранды. Для меня это совершенно непонятная сторона жизни, но начинаю в нее верить.
У меня до сих пор существовал Клуб СТТ для детей, но детей в него с каждым годом ходило меньше и меньше. С одной стороны это дело компьютеров и смартфонов, с другой — парням мне дать было нечего. Клуб и так был на моем обеспечении: болты, сверла, колеса, двигателя. Последняя составляющая последние годы стала стремительно дорожать.
Удивляло и законодательство по работе с детьми. В семнадцать лет парню нельзя дать дрель просверлить дырку (охрана труда, эксплуатация, лицензия), а в восемнадцать армия ему давала автомат Калашникова с патронами. Однако в подвале Клуба у меня хранилось много уникального мото, незаконченного в КБМТС; не проданного; купленного, но отложенного до будущего; и так далее. А чиновники предупреждали:
— Вы нарушаете пять федеральных законов.
— А куда ребятишек? А куда все это «барахло»?
— Приводи подвал в порядок, мы покупателя на него привезем.
— Так ведь он принадлежит всем жильцам дома.
— Продадим, есть возможность.
Меня напрягали такие разговоры, а работа с пацанами мне нравилась. Они и на всех покатухах со мной были, и на выставках. И «барахло» только для меня было понятным конструкторскими наработками или недоделками. Для чиновников это было мусором или в лучшем случае металлоломом. На производственном участке КБМТС поместить его было негде. Для меня в клубе наступило затруднительное время.
По весне идею мотодачи поддержал Александр Буланов – директор Музея мотоциклов. Вернее это он ее придумал в виде мото полигона при музее. Он сначала попросил переписать ему все аттракционы, которые я переделал, все виды катаний по мотодаче. Упаковав эти уже существующие темы как идеи своего проекта, добавив туда свои представления о покатухах, спортивных мероприятиях, Александр подал этот проект на какой то конкурс по музеям. Гранд он не выиграл, но тогда я об этом ничего не знал. Для полигона Александр облюбовал пустырь у Сельхозтехники и собрал всю городскую мотообщественность на апрельский субботник по приведению территории в порядок. Снимало телевидение, участвовали депутаты и мэр, фотографировали корреспонденты – все было, как положено для бюджетного предприятия.

После субботника движуха так же неожиданно кончилась, как и началась. Может виною тому не выигранный гранд? Но мне эта движуха потом аукнулась несколько раз, об этом несколько позднее.
Субботник практически собрал большинство мотоциклистов города: байкеров, спортсменов, ветеранов, мотопутешественников, работников музея и КБМТС. Я сам принимал участие в их сборе и заметил, что это впервые после открытия музея мотоциклов. Мне очень понравилось такое собрание.

Спустя пару месяцев.
Сижу в кабинете начальника управления культуры, сетую на Александра, что движуха умерла.
— А кто мне рекомендовал Буланова на должность директора музея, не Вы – ли? Настоятельно рекомендовали. А сейчас у вас дружбы нет.
— Да, рекомендовал. Из кого выбирать было? Все кто что-то значил в мото, все рванули из города или бизнесом занялись. Да и директором он на месте, я не доволен им как организатором полигона. Собрал, наболтал, слился.
— Сейчас он области подчиняется, я ему не указ.
— Понятно, я о другом. На выставки приезжаем, руками разводим, гостей в город зазываем. А у нас ни покататься, ни мотокросс посмотреть, байкеров — и тех с поляны выгнали.
— Виктор Николаевич, а где ты Кастом-форум проводить будешь?
— Хочу в пустующих цехах мотозавода провести, но собственников не могу найти. Все корпуса перезаложены в банках, перепроданы по несколько раз. Охранников пытал. Ничего толком не говорят.
— А МЧС разрешит? У зданий нет ни паспортов, ни энергетики, да, туалетов нет.
— Да, помещений пустых полгорода, а мероприятие провести негде.
— А чем тебе ДК Костевича не подходит? Цех подходит, а дворец культуры не подходит. Я не понимаю?
— Площадки большой, цельной нет ни в одном дворце культуры. Нужен свой, мотоциклетный дворец культуры.
— Нужен! Да, нужен.
Немая сцена.
Я от удивления вытаращил глаза на Краснову. Я вспомнил, какую роль сыграла Краснова при отчуждении от мотозавода демонстрационного зала с мотоциклами в пользу муниципалитета. Передача произошла только потому, что Ирина Витальевна сумела объединить усилия многих влиятельных сил и лиц в одно решение. И далее передача мотоциклов на областной бюджет практически превратило собрание мотоциклов в Государственный музей. Я увидел в Красновой не только единомышленника, но и реальную силу.
Абстрактный разговор, или она понимает, что мы теряем целый культурный пласт мотоциклетного наследия города.

Вот тогда я заговорил о мотоциклетном прошлом, как о культуре. У меня были сильные сомнения, что она меня понимает. Краснова кивала, подтверждала мои предложения, что-то даже предлагала, однако что-то меня настораживало в чиновнике. Она, усидевшая на должности с разными мерами, являлась опытным политиком. Мне же вовсе не хотелось попадать в жернова городских политических групп. Ирина Витальевна все же дала надежду на возможность показать всем эту культуру, а может и создать храм мотокультуры. Что болтать о столице мотоциклетной культуры, если все тает как ледяной городок.
Если чиновник культуры поверил в мотокультуру как в реальность, то реальность я найду.
На назначенное уже совещание я привел парней, которые занимаются эндуро: Фадеева Андрея, Дмитрия Магурова, Никифорова Евгения. Последний развернул тему детского мотокросса, который в регионе развивался стремительно. Обозначенные направления явно требовали и материальных затрат и юридической помощи (трассы, оборудование, лицензии и т.д.)
На следующее совещание я привел более активных мототуристов: Воложанина Андрея, Геннадия Разживина и Сергея Лежнева, последний опять кроме темы мототуризма поднял проблемы байкеркого движения и Байк слета. А проблема была: чиновники сгоняли байеров с намоленной поляны, а куда? -неизвестно.
Потом было мото старьевщики, потом мотокросс профи и любители с колясками, кастомайзеров и самодельщиков я сам представлял. Мы еще не коснулись ветеранов — я боялся растревожить улей проблем.

Фото жури первого Кастом-форума.
Вот после представления многих направлений мотоциклетного движения, я увидел у Красновой огонек в глазах. Она приняла этих парней как носителей культуры, а не как просителей бюджета на свои забавы.

— Нужно писать проект по созданию Центра мотоциклетной культуры. Заявляться с этим проектом в областное правительство с целью попасть в программу области по государственно – частному партнерству.
— Это еще что такое?
— Ну попросту 50% на 50%. Вы предоставляете мотоциклов на миллион, а государство вам помещение на миллион.
— То есть если я перепишу все мотоциклы и объявлю это клубом, организацией. федерацией, то мне дадут дворец культуры?
— Да! Если еще правильно вести себя будешь.
— Это что такое?
— Придет время, узнаешь. Дворец содержать на что-то надо будет. Потом, потом, это потом.
У меня все время появлялись сомнения в возможность создания такого дворца. Еще дед мне передавал, что не связывайся с государством:
— Если не сволочь, то не выиграешь!
Но соблазн велик. Я же не только себе, я для всех. Вроде как уже меня просят взяться за создание, не много – не мало за сохранение мотоциклетного наследия города, даже и России.
— Виктор Николаевич, проект создания центра мотокультуры пишите. Пишите собственно его содержимую и функциональную часть. Историческую и экономическую я сделаю. Напишите, как Вы все представляете. Все что говорите, переложите в текстовку. Вы же мне делали проект «Ирбитские забавы» про мотоциклетные аттракционы.
— И что? В Германию свозили, похвастались и все.
— И в Германию, и в правительство. Немного, но проплачивали и КБМТС за вагончики, за Мото чашку.
— Моточашку? – только часть. Про Кобыла еще вспомните, как управление культуры списало имущество чужого предприятия.
— Не при мне же. Я всегда старалась помочь вам. Ну что, пишем проект мотоциклетного центра?
— Добро!
Вот после этого согласия у меня начался несколько иной образ жизни.