Жители Инкермана жалуются на гарь от разделки старых судов
В ходе беседы журналист озвучивала вопросы, поступившие от севастопольцев в Центр управления регионом. Два вопроса касались одной и той же проблемы: их авторы утверждали, что каждый вечер жители Инкермана начинают задыхаться. В том числе, по их словам, из-за сжигания медицинских отходов.
«Когда вы решите вопрос с Инкерманом? Каждый вечер дым и запах медицины. Дышать нечем», — говорится в одном обращении.
Автор второго вопроса жалуется на разделку в Инкерманской бухте кораблей, что тоже атмосферу не оздоравливает.
Юлия Гаврилова признала, что вопрос с Инкерманом очень сложен. Однако медицинские отходы, о которых ForPost рассказывал ранее, здесь, говорит она, уже не сжигают. О том, что работа предприятия там была остановлена Севастопольским городским судом, мы писали в июне 2023 года.
«Там действительно было предприятие, которое сжигало медицинские отходы, однако сейчас оно покинуло территорию Инкермана. Сейчас там медицинские отходы не сжигаются. Но эта территория на самом деле насыщена объектами промышленности — так сложилось исторически, что на одной территории соседствуют и промышленные объекты, и жилые дома», — сказала глава Севприроднадзора.
Контроль качества воздуха на границе двух зон — жилой и промышленной — осуществляет Росприроднадзор, напомнила она. Департамент природных ресурсов и экологии (Севприроднадзор) может вмешаться только после того, как Роспотребнадзор зафиксирует превышение содержания загрязняющих веществ в воздухе. Есть и второе условие — виновник загрязнения должен быть объектом не федеральным, а региональным.
При совпадении двух вышеназванных условий у Севприроднадзора появляется основание обратиться в прокуратуру с просьбой согласовать проведение контрольно-надзорных мероприятий — именно такой порядок предусмотрен сегодня в рамках действия введённого в марте 2022 года Правительством РФ моратория на проверки.
Сейчас, напомним, внеплановые проверки могут проводиться контролирующими органами только по согласованию с прокуратурой при наличии угрозы безопасности людей, «обороне страны и безопасности государства, а также при угрозе возникновения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».
Такая ситуация, по словам Юлии Гавриловой, часто вызывает у горожан «недоумение и другие эмоции». Решение о моратории было принято российским правительством для защиты добросовестных компаний, выполняющих требования законодательства — в том числе и природоохранного. Не слишком же добросовестным, к сожалению, это предоставило свободу.
Однако проверки качества воздуха в Инкермане, по словам главы Севприроднадзора, проводятся регулярно и пока оснований для обращения в прокуратуру не дают.
«Пока превышений (предельно допустимого уровня загрязняющих веществ. — ForPost) не было зафиксировано, но замеры продолжаются, и мы постоянно их инициируем», — подчеркнула директор департамента.
Севприроднадзор, заверила она, находится с жителями города в постоянном контакте — здесь сложилась крепкая инициативная группа, которую отличает не только активная жизненная позиция, но и знание законодательства, а также умение грамотно составлять запросы в органы власти.
«Мы встречались с ними несколько раз, инициировали встречу жителей Инкермана с коллегами из департамента архитектуры и градостроительства, провели достаточно долгую встречу, посмотрели документы территориального планирования. Наши коллеги объяснили, каким образом лучше подать свои предложения, чтобы они были учтены и в Генеральном плане, и в Правилах землепользования и застройки», — рассказала Юлия Гаврилова.
Но есть, подчеркнула она, ещё один важный аспект проблемы, о котором нельзя забывать.
«Если мы хотим территорию какого-то промышленного предприятия переместить, нужно понять, куда», — добавила глава Севприроднадзора.
Раздел судов в бухте сейчас находится на контроле у Черноморо-Азовского морского управления Росприроднадзора. К полномочиям Севприроднадзора, как и многие другие вопросы, это не относится. При этом Юлия Гаврилова подчеркнула, что судьба Инкермана очень важна — здесь находятся леса, исторические памятники, но главное — живут люди.
Ольга Смирнова