Свой след на войне. Они отчаянно воевали, любили и поднимали страну из руин
75 лет прошло с тех пор, как закончилась самая кровопролитная война, а память о ней сохранилась в сердцах всех, кто жил в то страшное время. И они не перестают повторять: «Только бы не было войны!» и «Не дай бог вам пережить такое!» Потому что события тех времён им не дают забыть и заставляют переживать заново всё, что было много лет назад. И когда современные дети по крупицам собирают истории героев, есть надежда, что их подвиг в нашей памяти будет жить вечно.
Мы продолжаем публиковать лучшие работы участников краевого конкурса «Про главное», организованного Красноярским Домом офицеров при поддержке газеты «АиФ на Енисее».
Последнее письмо
Великая Отечественная война в каждой российской семье оставила свой след. Кто-то вернулся раненым или инвалидом, а кто-то не вернулся с войны, и родные получили похоронку. Так и в нашей семье.
Мой прадедушка Тюрин Николай Константинович родился в Казани в 1926 году. В армию пошёл совсем молодым мальчишкой, в 15 лет. Как и все солдаты, имел медали «Партизан Великой Отечественной войны», «За оборону Москвы», «За отвагу и мужество».
Воевал он в Москве. К сожалению, был убит немцами, его ранили прямо в сердце. Его друзья нашли у него в кармане письмо, которое было адресовано моей прабабушке. В нём было написано: «Я люблю вас, моя семья, но я не выживу! Я не вернусь! Ваш любимый сын и брат!» Когда мы принимаем участие во Всероссийской акции «Бессмертный полк», мы всей семьёй вспоминаем о нём и скучаем. Бывает, что моя прабабушка плачет. Все награды похоронены вместе с ним. Похоронили прадедушку в Кемеровской области.
Кристина Полищак, 10 лет, пос. Рассвет, Бирилюсский район
«Спасай себя, родная!»
Как рассказывают родные, прадед Василий не очень любил вспоминать о войне, но пытливые дети и внуки настойчиво расспрашивали его. По коротким историям мы буквально по крупинкам узнавали про страшное-страшное время, но дед умел преподнести всё так, что это не пугало, а наоборот вселяло веру в победу добра над злом, точь-в-точь как в любимых русских сказках.
Мне, наверное, потому что я девочка, особенно запала в душу история встречи и любви. А случилось это на Белорусском фронте – представляете, прямо на передовой! Моя прабабушка Мария была медицинской сестрой в полевом госпитале, и в её обязанности входило выносить раненых с поля боя, помогать им. Сложное сражение, в котором прадед получил ранение, и единственной надеждой на спасение оказалась маленькая хрупкая юркая девочка. Прадедушка сначала попытался было отказаться от помощи, сказав: «Спасай себя, родная!» Но настойчивая девчушка тянула его в безопасное место. Затем забвение и новое пробуждение. И первое, что смог сказать прадед, было: «Где Марийка?» Именно так, красивым именем Марийка всю долгую совместную жизнь прадед и называл прабабушку. Но это в мирное время, а тогда...
Тогда, чуть подлечившись, прадед вновь встал в ряды защитников Родины, безжалостно гнал врага до самого Дрездена, что находится в самом сердце Германии. Он часто говорил, что именно встреча с прабабушкой вселила в него такую уверенность, что он стал словно из стали, храбро и мужественно исполнял свой долг.
Война разлучила наших родных ещё на долгие три года, а потом, после войны они целый год пытались найти друг друга. И встреча состоялась благодаря Вере, Надежде и Любви!
«Живите мирно, счастливо, радуйтесь каждому дню! Пусть не дано вам будет познать лишений войны», – так напутствовали прадед Василий и прабабушка Мария всех своих потомков.
Помним, чтим, благодарим!
Таисия Шамова, 6 лет, Красноярск
Не пощадил брата
Моего прадедушку звали Женя. Его отец был партизаном. А дяди были полицаями. Они из-за своей трусости стали приспешниками фашизма, пеклись только о своей жизни. И то ли они решили перестраховаться, то ли им отдали приказ, но однажды они взяли в заложники своих же родных и под страхом смерти жены и детей потребовали отцу семейства сдаться. Делать было нечего, ради семьи он сдался. Его повесили на глазах жены и детей...
После этого семью отправили в концлагерь. Гнали их в лагерь смерти Освенцим. Фашисты были очень жестоки с заключёнными. Один немец решил поиздеваться над братом Жени. Тот не стерпел такого бесчеловечного обращения и заступился за младшего ребёнка. Женя укусил немца, за что был сильно и бездушно избит. Когда фашист избивал Женю, он не жалел и подручных средств, варвар бил его прикладом автомата. Женя остался жив, но здоровье с тех пор стало очень слабым.
К счастью, и моим родным, и остальным заключённым повезло. Их освободили русские. А через несколько дней, 27 января 1945 года, освободили и весь лагерь смерти. А 31 января 1945 года туда направили два терапевтических госпиталя.
Моя прапрабабушка очень любила своего мужа, она все глаза выплакала, даже ослепла из-за этого. А дети её подорвали здоровье, из-за чего прожили мало. Вот такая она, война. Без прикрас, как она есть. Жестокая и беспощадная.
Кира Большакова, ученица 4-го класса, Шарыпово
Спрятал дочь в погребе
Нам, внукам и правнукам, важно сохранять эти истории, собранные из крошек и деталей, которые она ещё держит в памяти. Важно сберечь два единственных фотопортрета прадедушки и прабабушки в зрелом возрасте.
О своих родителях рассказала наша бабушка, мама нашей мамы Валентина Ивановна Лапшина.
Иван Терентьевич родом из посёлка Томаровка Белгородской области, родился 31 августа. Ольга Александровна родилась в Конотопе 28 июля. А вот год рождения у них оказался один – 1918-й. Познакомились они в 1945 году, когда Иван возвращался после войны домой, через Конотоп, где жила Ольга.
Иван Терентьевич был рядовым солдатом, стойко перенёс всю войну. В начале войны дедушка попал в плен и сразу пытался бежать. Вышло неудачно, и он снова оказался в плену, истерзанный охраной. Успешно сбежал в третий раз и воевал до 1945 года. Бабушка рассказывала, что дед Иван был весь в шрамах, и с детства ярко запомнились многочисленные следы от осколочных ранений на шее. До старости Иван Терентьевич не дожил, умер в 1962 году.
О бабушке сохранилась чудесная история о том, как она осталась жива. Ольга Александровна была санитаркой на фронте. Однажды, в 1943 году, когда она в бригаде санитаров на поезде проезжала освобождённый от немцев Конотоп, её родной город, она отпросилась у старшего в эшелоне сбегать домой, увидеться с родителями. Оказалось, что был ещё жив её отец, наш прапрадедушка. Когда Ольга Александровна пришла домой, отец отправил её в погреб достать соленья-варенья и накрыть на стол. Да так в погребе и закрыл, не смог отпустить её обратно на фронт.
К тому времени, когда отец выпустил Ольгу Александровну из погреба, поезд уже ушёл. Одну опоздавшую санитарку эшелон, конечно же, ждать не мог, уехал. Вот тогда для Ольги Александровны работа на фронте и закончилась. А время было страшное, в таком случае могли обвинить в дезертирстве безо всяких разбирательств. Поэтому бабушка очень долго боялась хоть где-то объявляться.
Когда выросли дети, и время стало более спокойное, Ольга Александровна стала искать любые документальные подтверждения, что она воевала. Однажды из архива пришёл ответ, что на поезд, в котором она работала, после отхода со станции напали немецкие самолёты, и он оказался полностью разбит. Погиб весь эшелон, все документы были уничтожены. Не осталось совершенно никаких подтверждений того, что она работала военной санитаркой. Но её всё равно поздравляли в День Победы, дарили подарки. Ольга Александровна дожила до глубокой старости, вырастила внуков.
У неё было два брата, Гридины Василий и Николай, оба верно отвоевали. Николай был танкистом, погиб, а Василий успешно вернулся.
Нам важно сохранить эти истории и фамилии наших предков.
Екатерина Ильина, 11 лет, Игарка
Ломтик хлеба
Гришка был обычным пятилетним мальчуганом. Он ещё не знал, что такое смерть, и не так ценил жизнь, как её ценили взрослые. Хотя трагедия в его жизни уже была: Гришкина мать давно умерла от воспаления лёгких, а отца призвали на войну с немцем. Но мальчишка не стал несчастным сиротой ‒ его очень любили взявшие на воспитание бабушка и дедушка. А с дедом, можно сказать, у него вообще была особая духовная связь. Дед мог часами рассказывать внуку про звёзды и про своё детство, а внук часами мог эти рассказы слушать. Когда бабушка ворчала на Гришку, что он опять не доел кашу, они с дедом заговорщицки перемигивались, дедушка ехидно улыбался, и тогда бабушка начинала ворчать на них обоих. В общем, Гришка был счастлив со своими родными людьми.
Дедушка часто брал Гришку в мастерскую, где витал вкусный запах свежей стружки, а смолянистое волокно дерева отдавало резким приятным ароматом. Дедушка занимался серьёзным и важным делом ‒ изготавливал ружейные цевьё для фронта. Немцев они ещё не видели, но война подступала к ним всё ближе. Уже была зима. Гришка играл во дворе с ребятнёй, катал сани. Вдруг неподалёку заскрежетал тяжёлый металл. Раздались крики. Как и все ребята, Гриша побежал к себе в избу, а там бабушка металась по дому. Дедушка сунул внуку ломоть хлеба и быстро вывел во двор, проговорив при этом: «Беги, Гришка, беги!» Вцепившись в хлеб, мальчик помчался, сам не зная куда.
Но не успел пробежать и нескольких метров, как за его спиной раздался оглушающий хлопок. Мальчуган остановился, почему-то медленно-медленно повернулся и увидел, как на рубашке деда, стоявшего на крыльце, расплылось алое пятно, и дедушка рухнул на землю. Что есть мочи бросился к нему внук, упал на распластанное тело и почти бессознательно закричал: «Дедушка, что с тобой? Вставай, дедушка!» Слёзы градом полились по детским щекам, измазанным кровью самого дорогого человека. Но тут он услышал скрип снега под чьими-то сапогами, поднял глаза вверх и увидел дуло ружья, направленное прямо на него.
... Детское тельце дёрнулось от выстрела, медленно осело рядом с грузным дедушкиным телом, пальчики, крепко сжимавшие ломтик хлеба, стали раскрываться. «Scheibe brot», ‒ презрительно произнёс немец и пнул безвольно повисшую ручонку мальчика с хлебом в полураскрытой ладошке. Хлеб отлетел в сторону.
Данила Горбань, учащийся Каратузского филиала Минусинского сельхозколледжа