Алкогольные погромы в Рамадан: хулиганство на «привязи»
В республиках Северного Кавказа, где во время Рамадана запрещена продажа алкоголя, обеспокоились погромами винно- водочных магазинов. Особенно явно беспокойство выразилось в Дагестане и Ингушетии. Прокуратура Ингушетии возбудила по фактам алкогольных погромов ряд уголовных дел по статьям «Хулиганство» и «Умышленное повреждение чужого имущества». В Дагестане, где первая декада июля отметилась погромами алкогольных точек в Хасавюрте и Махачкале, также возбудили уголовные дела по факту погромов, а муфтият республики выпустил обращение с осуждением агрессивной «борьбы за чистоту жизни» местных жителей.
Погромы винных магазинов — давняя и характерная черта жизни многих республик Северного Кавказа, берущая начало с 90-х. Если раньше этими занимались исключительно ваххабиты, то теперь вполне «мирная» и «законопослушная» молодежь. Как и ваххабиты, эти молодые люди считают, что погромы алкогольных точек - это защита ислама. Что печально, хулиганы формально действуют в рамках местного светского законодательства.
Ингушетия: погром в действии
В июне целый ряд алкогольных магазинов в Назрани, Карабулаке и других населенных пунктах района подверглись нападениям организованных групп молодежи. Практически все погромы проходили по одному и тому же сценарию. Одна группа крепких ребят спортивного вида проникает в магазин со стороны входа для покупателей, другая — со стороны служебного входа. Дальнейший этап — нейтрализация продавцов и администрации. Поскольку объектами нападений являются не супермаркеты, а небольшие магазинчики, где нет никакой охраны, этот этап проходит как по маслу. Завершающий этап — ликвидация «харама». Бутылки с водкой, пивом, вином разбиваются с размаху возле входа в магазин или даже внутри торгового зала, на глазах у продавцов и покупателей.
Останавливать погромщиков во время расправы над «харамом» мало кто решается. Погромщики действуют всегда толпой, во время погрома настрой которой становится все более агрессивным. Любой, кто становится на пути у погромщиков, рискует разделить участь водочной или пивной бутылки. Присущее ингушам уважение к женщинам и старшим у погромщиков во время расправы отсутствуют. Со стороны кажется, что громящие магазины юнцы накачены наркотиками или одержимы коллективным безумием.
Планирование акций проводится погромщиками заблаговременно. Через социальные сети или по мобильной связи погромщики назначают время и место встречи, а затем в атмосфере конспирации намечают будущую жертву и распределяют роли. Практически с каждого погрома делается видео, которое потом выкладывается в интернет. Анализ некоторых видео показывает, что расправы над продавцами алкоголя - не затея глупых юнцов, а кое-что посерьезнее. К примеру, в ряде случаев вместе с мальчишками в кадре мелькают взрослые мужчины в камуфляжной форме, с военными рациями и боевым оружием.
Если погромы согласуются с силовиками, то это уже не погромы, а легальные общественные акции. Дело в том, что с 9 июля 2013 года в Ингушетии действует закон, запрещающий торговать в Рамадан алкоголем и пить алкоголь в общественных местах. Помимо «сухого закона», на период мусульманского поста в республике запрещено курить в присутствии других людей.
Этот закон (именуемый иначе «закон от 9 июля») не избежал участи большинства норм российского законодательства: его часто обходят. Покупатели алкоголя — в силу старых привычек, а продавцы — из нежелания лишиться алкогольной выручки. Лишившись этого дохода, многие мелкие и средние коммерсанты стали испытывать трудности со сведением бухгалтерского баланса. Есть и такие коммерсанты, чей бизнес целиком строится на продаже алкоголя и табачных изделий. Для них закон от 9 июля равнозначен свертыванию бизнеса, поскольку потерянные полтора месяца потом тяжело компенсировать. Многие коммерсанты, пользуясь запретом, продают запрещенный товар по спекулятивной цене, чем повышают прибыль. Одним словом, в Ингушетии есть много людей, которые стараются любым способом обойти пункты закона о запрете на продажу алкоголя в Рамадан. Если очень постараться, в Ингушетии можно купить алкоголь и в Рамадан, надо только знать места.
Власти республики заинтересованы в том, чтобы «закон от 9 июля» исполнялся. Силовые структуры стали привлекать на свою сторону общественность в виде групп религиозно настроенной спортивной молодежи. Недостатка в молодых добровольных дружинниках нет. В условиях дотационности и отсутствия социальных лифтов религия — единственная социальная отдушина для тысяч молодых жителей Ингушетии. Многие молодые ребята идут громить магазины из надежды, что их труды оценят и потом возьмут на работу в силовые структуры или в чиновничью вертикаль.
По информации из Ингушетии, среди команд дружинников-погромщиков идет конкуренция. Многие рискуют идти «на дело» без санкции от силовиков. Некоторые используют запрет на продажу алкоголя как повод для грабежа коммерсантов. «Закон от 9 июля» снимает с них часть моральной ответственности: то, что запрещено продавать, можно изымать. По шариатским нормам изымать и уничтожать «харам» может любой мусульманин.
Борьба за чистоту веры по-дагестански
В Стране гор, как и в Ингушетии, с недавних пор запрещено продавать алкоголь в Рамадан. В ряде районов сухой закон негласно действует уже более двадцати лет, и касается не только периода мусульманского поста, а имеет круглогодичный характер. К примеру, в ряде сел Цумадинского района, расположенном на границе с Чечней, вообще запрещено продавать алкоголь и сигареты.
Механизмы дагестанских погромов практически идентичны ингушским: внезапно появляющиеся группы наэлектризованной молодежи, которые блокируют в магазине все входы и выходы и уничтожают у всех на глазах запрещенный товар. Как и в ингушском случае, многие акции проходят после получения «визы» от государственных структур, а многие спонтанны. В случае с Дагестаном труднее понять, одобрены расправы над контрафактом госструктурами или же нет. Никаких удостоверяющих бумаг у борцов за нравственность нет, только копии республиканского закона от 29 апреля 2013 года, который запрещает продажу алкоголя в Рамадан. Но этот документ можно легко скачать в Интернете и распечатать где угодно в любом количестве.
В плане алкогольных погромов по-дагестански интересен один важный момент — позиция Духовного управления мусульман ДУМД. Официально ДУМД (как и муфтият Ингушетии) осуждает погромщиков. Совсем недавно ДУМД выпустило специальное обращение с осуждением алкогольных погромов. Но факт этого осуждения еще не означает, что в ДУМД готовы поддержать коммерсантов. Ситуация, скорее, обратная.
Сращивание формальное и неформальное
У ДУМД есть несколько мотивов, чтобы давить на коммерсантов. Первый — борьба за идеологическую монополию. Второй мотив менее проявленный, но от этого не менее сильный. Многие деятели муфтията — владельцы или совладельцы торговых точек, где, в частности, торгуют алкоголем. К примеру, бывший заместитель муфтия Дагестана Рустам Гаджиев владеет в Махачкале торговой сетью «Меркурий». Этот человек в структуре не одинок. Муфтият Дагестана, по примеру Совета муфтиев России, уже давно приобрел вкус к коммерции. Почти у каждого более-менее крупного функционера есть свой бизнес в области розничной торговли или в сфере услуг. Как водится в коммерции, каждый бизнесмен от ДУМД заинтересован минимизировать число конкурентов. Алкогольные погромы в Рамадан таким образом оказываются дельцам от ДУМД на руку.
При анализе ритуальных северокавказских расправ над алкоголем выявляется примечательная деталь. Расправы идут только над мелким бизнесом, а крупные торговые сети никто не трогает. Юные борцы за нравственность также почему-то обходят стороной рестораны. А погром коньячного комбината или ликеро-водочного завода — подлинного рассадника «харама» — вообще немыслимое дело.
Причина лежит на поверхности. В компактных республиках региона каждый знает или догадывается, что чиновники и силовики живут не только на зарплату, но и имеют дополнительные активы. У многих чиновников и силовиков Ингушетии есть свои активы в области торговых сетей и ресторанного бизнеса. Аналогичная картина в Кабардино- Балкарии, КЧР, Чечне. В Дагестане случай особый. С 1992 года власти республики проводят курс на то, чтобы производство и продажа алкоголя находились в одних руках. В реальности этот курс привел к тому, что почти весь алкогольный оборот находится в руках одного властного клана, образовавшегося еще в советские времена.
Также показательно, что народно-административная борьба с «харамом» касается только алкоголя. Куда больший вред, чем водка или пиво Кавказу приносят наркотики. В последнее время регион охватила эпидемия так называемой аптечной наркомании. Но почти нигде на Северном Кавказе нет массовых акций по разгрому наркоточек. Мелкие акции в виде показательных внушений аптекам, где продают галлюционогенные препараты, не в счет. Как и в случае с алкоголем, расправы касаются только мелких дилеров, а крупные как вели торговлю зельем, так и ведут.
Организованное хулиганство как инструмент политики
Что подвигло власти некоторых республик на введение запретительных мер в плане алкоголя? Официально руководство регионов таким образом борется за оздоровление образа жизни подрастающего поколения и приобщение граждан к истинам ислама. В реальности же властями репсублик достигается побочный положительный эффект. Во-первых, организованную религиозную молодежь проще контролировать, во-вторых, это помогает канализировать и отводить социальные протесты.
В завершение можно сделать следующий вывод. Алкогольные погромы в Рамадан — это прямое следствие запрета на продажу в священный месяц алкогольной продукции. С точки зрения уголовного кодекса погромы являются типичным хулиганством, но в приложении к социальным реалиям региона — это негласные паллиативные меры по удержанию деструктивных процессов в регионе в более-менее устойчивом и контролируемом русле.
Реакции властей в виде уголовных дел по факту погромов показывают, что эта хлипкая система сдержек и противовесов дает критические сбои. Похоже, в республиках Северного Кавказа понимают, что паллиатив не дает полного излечения. Кроме того, выпущенный из бутылки джинн нередко вредит своему бывшему хозяину.
Наджмудин Алиев, специально для EADaily