Перед Лукашенко встал самый сложный выбор в его жизни

«Мир изменился и уже никогда не станет прежним», — сказал один из героев Толкиена. Изменения эти многообразны и порой трагичны. Одной из таких «маленьких трагедий» нынешнего мира на наших глазах становится трагедия российско-белорусских отношений. Вернее, трагедия президента Республики Беларусь Александра Григорьевича Лукашенко.

Заповедник старой дружбы

В том, прежнем мире «бацька» Лукашенко был «последним диктатором Европы», объектом многочисленных санкций со стороны США и их союзников, защитником интересов простого народа от «дикого» олигархически-компрадорского капитализма, другом России, инициатором создания Союзного государства, а его небольшая, но хорошо вооруженная и вышколенная армия надежно прикрывала нашу страну от возможности внезапного военного вторжения с Запада. В то время для патриотов России глава небольшого соседнего государства выглядел чуть ли не святым человеком и одно время рассматривался чуть ли не как идеальный вариант для российского президентства — особенно если с одновременным объединением двух братских республик.

Хотя либералы-западники и шипели, что «бульбашный социализм» официального Минска во многом строится на дотациях из Москвы, но, поскольку то же самое было практически со всеми бывшими участниками Советского Союза, но нигде в колхозный вариант, да еще с реальным интернационализмом, данная помощь не конвертировалась, то особо эту тему и не форсировали.

Намертво «привязанная» к российскому сырью, включая энергоносители, и к российскому рынку экономика Белоруссии диктовала «бацьке» вполне определенную линию политического поведения по отношению к Москве, за счет которой он — надо отдать ему должное — не только получал определенные, весьма ощутимые дивиденды, но и держал жизненный уровень своих сограждан на вполне приемлемом уровне, щедро дотируя и промышленное, и сельскохозяйственное производство, и жилищное строительство, обеспечивая не только почти полную занятость населения, но и социальные гарантии. Порой, правда, «срываясь» в девальвацию «зайчиков» и прочие прелести скачков глобальной рыночной конъюнктуры. Но на эти случаи все было «схвачено» белорусскими спецслужбами, и никакие попытки «цветной революции» до критической массы не дорастали.

В результате — ну, был и был себе такой «заповедник совка», такая Беловежская пуща, через территорию которой в Москву шли фуры с импортным продовольствием, лекарствами, бытовой техникой, мебелью, автомобилями и т. д., — никого это, по большому счету, не «напрягало». География же — как ее изменишь?

«Языков не знает»

Но стоило вашингтонскому Белому дому по-настоящему поссориться с московским Кремлем, да еще при помощи украинского Евромайдана, как модель Лукашенко оказалась в «вилке» весьма сложных проблем, причем решение одних неизбежно усугубляло и доводило до крайности другие. Например, от российских нефти и газа белорусская экономика отказаться не могла. Но от украинской электроэнергии — тоже.

Финансовая помощь из Москвы в Минске всегда принималась и приветствовалась. Но вводить аналогичные российским контрсанкции против импортных товаров — тоже себе в убыток. Да еще и в двойной, поскольку и семга, и креветки изобильно водятся у берегов Беларуси (если не верите — знаменитая Джейн Псаки подтвердит), не говоря уже про тропические фрукты и прочие «ништяки», на которых надо только исходную маркировку перебить.

А уж выдать Азербайджану российского гражданина за «неправильное», с армянской стороны, посещение Нагорного Карабаха или отменить визовый режим для граждан 80 иностранных государств, или поддержать Киев в его «борьбе за независимость», — ну разве это что-то серьезное, дяденьки?

В общем, новые проблемы оказались такого масштаба и уровня, которые бывшему директору совхоза «Городец» Шкловского района Могилевской области решать да и осознавать, видимо, оказалось не менее сложно, чем киношному Чапаеву — «совладать в мировом масштабе». Со всеми «вооруженными силами республики», то есть с Белоруссией, совладать у него получилось (да и «подучился» за двадцать-то с лишним лет своего президентства). А тут — «языков не знает». Ну, и семи часов пресс-конференции (это сколько же здоровья у человека!) в таком случае может не хватить, чтобы донести, не расплескав, как трудно сидеть сразу на двух стульях, когда они разъезжаются в разные стороны…

Но ведь у многих героев гражданской войны судьба «не сложилась» — и, не случись его трагической гибели, Василий Иванович Чапаев вполне мог повторить судьбу Филиппа Кузьмича Миронова или Василия Константиновича Блюхера, а не стать героем классического фильма и затем — столь же классических анекдотов.

Так что в самое ближайшее время белорусскому «бацьке» придется сделать очень трудный для себя выбор. Но, говоря пафосным языком, — судьбоносный. И, не забывая о большом и во многом заслуженном прошлом Александра Григорьевича, искренне пожелаем ему не ошибиться с настоящим и будущим.