Частная собственность как право на фантазию. За что невзлюбили парк «Сула»

Travel.by

И самое обидное: боюсь, многие из тех, кто относятся к истории серьезно, не сочувствуют сегодня «Суле». А вот это, думаю, зря – при всех ее прегрешениях.

 

Алиби для новодела

Претензии к «Суле» искушенной публики можно выразить в двух словах: фантазия и новодел. Башни, которые там понастроили – неправильные, не по историческим аналогам. Экскурсии – слишком романтизированные. А дракар викингов – так и вообще с моторчиком.

Обычно еще уточняется: все это происходит на территории памятника наследия (да, объект в Госсписок включен). Что, конечно же, не может не возмущать: его облик действительно серьезно искажается.

 Правда, стоит внести и еще одно уточнение: памятником являлся заброшенный и никому не нужный хозяйственный двор усадьбы Ленских. Находится он, к тому же, в таких гребенях, что туристический автобусы с трудом туда выруливают по узким деревенским улочкам.

 Сколько такой эффектной, но дольно заурядной неоготики (а коровники и стайни в начале ХХ века было принято строить именно в этом пафосном стиле) влачит свой недолгий уж век в нашу эпоху повсеместного патриотизма и заботы о наследии? Их даже не десятки, а сотни. Если заброшенные дворцы и замки еще порой привлекают внимание, то на такие объекты всем попросту недосуг.

В общем, со всей ответственностью можно заявить: Сулу новые хозяева не испортили. Более того – если бы не они, ее судьба была бы предрешена.

Почему бизнесмены-энтузиасты остановили свой взор именно на этом объекте? Думаю, причина тут прозаичная: они были в числе первопроходцев, а в те времена государство (исключительно в силу свойственной ему идеологической инерции) еще очень неохотно передавало объекты наследия в руки «вшивых блох». Это сейчас ценнейшие памятники вроде слонимской синагоги готовы спихнуть кому угодно, лишь бы избавиться.

Подозреваю, если бы тогда этим инвесторам с горящими глазами предложили что-нибудь посерьезнее – скажем, Грушевку – они бы новоделом не грешили. А вместо этого банально бы реставрировали чуть ли не самый масштабный из сохранившихся усадебных комплексов. Тут и ландшафт, и масштабы, и сверхпривлекательная историческая личность – Тадеуш Рейтан.

Впрочем, учитывая продолжение сюжета, даже затрудняюсь сказать, хорошо это или плохо.

Поначалу новые собственники Сулы заинтересовались историей рода Ленских и взялись за восстановление и последующую джентрификацию этого самого хоздвора. За что они даже получили главный приз на первом (и, как вскоре выяснилось, единственном) конкурсе проектов в сфере охраны наследия, который инициировал тот руководитель, чье имя сейчас среди чиновников не принято произносить вслух.

Но вскоре локальный масштаб хозяев устраивать перестал. Не знаю, что тут сработало – то ли собственные убеждения, то ли просто бизнес…  Но в итоге появился «диснейленд» – красочная, привлекательная и, главное,  клиентоориентированная версия истории Беларуси. Там тебя и напоят, и накормят, и просветят…

 Союз пока не срастается

На мой взгляд, этот полюбившийся народу (и ненавистный профессионалам) проект стал прекрасным примером той шизофрении, которая царит у нас в сфере охраны наследия и смежном с нею туризме.

С одной стороны, имеется куча заброшек, с которыми надо что-то делать. Это не только прекрасные и активно деградирующие усадебные комплексы вроде Жемыславля, но и места не столь эффектные, однако с историей. Скажем, Геранены, где в свое время, судя по всему, познакомились Жигимонт и Барбара…

С другой стороны, есть бизнесмены, по велению сердца желающие развивать исторический туризм – обычно в качестве непрофильного актива, как в случае с той же «Сулой». Ведь капиталец на таком не сколотишь: инвестиции даже в случае успеха возвращаются крайне медленно.

По идее, тут должен появиться и третий фактор: умные чиновники, которые сводят первые два между собой – со взаимной для них выгодой. Так, чтобы и памятники восстали из руин, и бизнесмен чувствовал себя не совсем филантропом. Причем все это, разумеется, должно происходить под бдительным взором научных руководителей из числа опытных и принципиальных специалистов-реставраторов.

Но нет, пока не срастается. Инвесторы и спадчына идут у нас путями параллельными.

Вот так и появляются несуразные объекты вроде «панской усадьбы» под Гродно, где от усадьбы одно лишь название – и это в том регионе, где «настоящих» заброшенных усадеб просто пруд пруди!

«Сула» хороша хотя бы своей идеологией – вполне себе пробеларусской. Впрочем, кому как.

Что хочу, то и фантазирую

В чем же претензии к «Суле» со стороны официальных СМИ? Обычный для наших дней православно-советский тон разве что лишний раз демонстрирует мозаичность той исторической повестки, которую у нас называют единственно верной.

Ну вот прозвучали, скажем, упреки в адрес Стефана Батория: дескать, с русскими братьями он воевал, православных, якобы, не любил, «народная память о нем сохранилась чудовищная»… «Полоцк взял, православные храмы позакрывал и хотел окатоличить Беларусь».

Оставим этот набор инвектив без комментариев: слишком в нем все прекрасно. Отметим только, что в Гродно, который Баторий сделал своей столицей, сегодня продолжает реставрироваться построенный им замок. Причем именно за государственные деньги. И открывали его первую очередь, насколько я помню, довольно важные личности…

Почему в одном случае это благое дело, а во втором – идеологическая диверсия? Без поллитра тут не разберешься.

Но возникает и еще один вопрос. Неужели здравомыслящий чиновник, который по долгу службы выписывает «Минскую правду», не понимает, что подвергать подобные «Суле» объекты остракизму – это значит бить по рукам потенциальным инвесторам? Число которых и без того в последние годы не особо-то растет – по вполне понятным причинам.

 Вот построишь ты дворец для туристов, воплотив свои давние фантазии. Вложишь свои кровные, потратишь кучу сил на всяческие согласования… А тут к тебе заявится какой-то парень с шашкой и спросит: почему дворец, а не партизанская землянка? Царский хором бы тоже подошел, кстати. Это наше, беларусское.

И попробуй кому объяснить: знаете, у нас такая концепция – именно дворец. А бутафорские землянки уже понастроены вдосталь, причем как правило за деньги налогоплательщиков. Да и вообще – я что хочу, то и фантазирую, это моя частная собственность. Которая, кстати, дает рабочие места, налоги и все такое.

В тех условиях, когда человек, который считает, что Давыда Городенского звали Городецким, будет учить тебя правильно отражать историю (слово «правильно» я тоже цитирую), лучше уж свои деньги просто пропить. Даже это полезнее будет. Хотя есть и много других вариантов их потратить.

И тут волей-неволей возникает еще один вопрос: как все это вяжется с государственной идеологией? Как человек, который написал следующую фразу: «Белорусская шляхта» — название уже само по себе смешное. Сразу становится некомфортно и хочется поправить на «мелкое дворянство», может хоть на что-то влиять в государстве, претендующем на независимый статус?

Ведь при всех явных недостатках парка «Сула» совершенно очевидно одно: простой труженик возвращается с экскурсии оттуда не только с амбре старки и сувенирами, но и с гордостью за свою страну. Он воспринимает ее не как захудалую провинцию, где главное историческое событие – это посещение Екатериной одного из своих отставных фаворитов (а такие нарративы до сих пор продвигают на Могилевщине), а как настоящий пуп земли.

Последнее пусть и неоправданно, зато идеологически верно.