Горловка. Город за миллиард
О Горловке в последние годы вспоминают чаще только в связи с боевыми действиями. На въезде в город со стороны донецкого шоссе стоит чуть ли не последний, оставшийся в ДНР, серьезный блокпост, с массивными бетонными блоками, блиндажом и капониром. Год-другой назад около него нередко стояла военная техника. Между тем, предыдущие сто с лишним лет слава у горловчан была совсем иного рода.
До войны здесь добывали уголь четыре шахты, объединенные в госпредприятие "Артемуголь". Раньше их было даже десять, но шесть в свое время пошли под ликвидацию. Работы по добыче угля на оставшихся были приостановлены летом 2014-го, когда в город пришла война. Думали временно, пока сильно бомбят. Оказалось навсегда.
А им так в министерстве и сказали: что вы хотите с вашей себестоимостью? - наш собеседник в прошлом горняк, а нынче пенсионер-огородник на поселке у террикона. - У нас же уголек "на молоток" рубили, а это дорого.
На молоток" - это почти вручную. Так, как это делали Алексей Стаханов или Никита Изотов. Второй знаменитый советский горняк, к слову, как раз из Горловки. Задействовать тут технику не позволяют сложные горно-геологические условия. Из-за этого себестоимость тонны добычи на шахтах Горловки и соседнего Енакиево всегда была выше, чем на других угледобывающих предприятиях.
Километровые глубины, т.н. "сверхкатегорийность" по выбросам газа и угля. Тяжело, дорого и опасно - поэтому прекратить тут добычу собирались давно. Но иногда искушала цена на коксующийся уголь, как, к примеру, прошлой осенью, когда на бирже она подскочила до 300 долларов за тонну. А второй вопрос - что делать с полумиллионной агломерацией Горловка-Енакиево-Дзержинск, где были шахты чуть ли не единственным местом, где можно было найти работу.
Донецкой Народной Республике, в условиях войны думать над судьбой шахт особо некогда. В 2015-2016 годах местные профильные чиновники уверяли, что рассматривают программы о консервации мощностей, которые сегодня не получается запустить по ряду причин. Но 26 января текущего года официальный сайт Министерства угля и энергетики ДНР сухо сообщил: "Государственное предприятие "Артемуголь", код ОКПО - 32270533, расположенное по адресу: 84601, ДНР, г. Горловка, пр. Ленина, дом 13, сообщает о прекращении своей деятельности путем ликвидации".
Питерским институтом "Шахтопроект" был сделан гидропрогноз, согласно которому сочли безопасным затопление шахт до уровня 350-450 метров, и на основании этого сейчас отключают водоотливы. Другие мероприятия не проводятся, и по сути, даже сами проекты по ликвидации только должны разрабатываться. Бывший сотрудник геолого-маркшейдерской службы одной из шахт настроен скептически. Его опыт участия в закрытии шахт в регионе немалый, и свидетельствует как раз об обратном.
В 1997 году мы подобным образом закрыли шахту "Кочегарка": воду перенаправили на соседнюю шахту им. Ленина, для чего прошли отдельную выработку, а остальное просто бросили. Проветривание прекратили, копер повалили. И уже через пару лет в жилмассивах, расположенных над старыми горными работами, в технологических колодцах и подвалах жилых домов был обнаружен шахтный газ. Мы пока проветривание не отключаем, но газ все равно скапливается в выработках, просачивается через пустоты в породах, и так как он легче воздуха, то неизбежно стремится к поверхности, так что ждать его можно в любой точке и чуть ли не в любой момент.
Инженер раскладывает старые схемы горных работ и углубляется в детали газоносности, обводнения и прочих, недоступных обывателю факторов риска. Единственно, что понятно даже далекому от геологии человеку, все эти горизонты, лавы и выработки - огромный подземный лабиринт, на котором построен город.
Когда мы ведем работы, то под сооружениями или инфраструктурными объектами до определенной глубины оставляются защитные целики - невыбранные участки угля и породы. Но пока предприятие работает, даже отработанные лавы достаточно безопасны.
Инженер увлекся любимой темой и поймал кураж, словно читает лекцию.
- А вот в случае затопления все неизбежно подмоет. Лавы, где работы велись не так давно, еще не устоялись и, в результате, все над ними просядет. Глубина таких проседаний может составлять несколько метров, что будет с дорогой или, к примеру, домом, расположенным над таким участком догадаться не сложно.
За примерами далеко ходить не надо. Бульвар Димитрова расположен в самом центре Горловки. На дороге невооруженным глазом видны уступы бывшей лавы - ступени, высотой до 40 сантиметров и шириной в пару метров. Старые многоквартирные двухэтажки еще до войны затянули металлическими стяжками. В частном секторе шахтерского поселка с трещинами каждый хозяин борется самостоятельно. Сейчас в Горловке таких объектов тысячи, и еще около десяти тысяч попадут в зону риска после затопления шахт.
Неприятные сюрпризы, по мнению горняков, недра готовы преподнести не только изменением рельефа. Над выработками шахт имени Гаевого и Калинина расположен концерн "Стирол", химический гигант, недавно перешедший под внешнее управление республиканских властей. В последние годы там работало в основном фармакологическое подразделение, но новые управленцы обещают запустить и другие цеха. Производство и без того опасное, а с угрозой выхода газа на промплощадке или проседания почвы, к примеру, под аммиакопроводом, становящееся и вовсе бомбой замедленного действия.
Рядом со "Стиролом", над теми же шахтными выработками, расположены Горловский коксохимический завод и Горловский химзавод - бывший "почтовый ящик", попадание токсичных веществ с которого в почву в свое время привело к крупной аварии на соседней шахте "Александр-Запад". Местные утверждают, что последствия той техногенной катастрофы до сих пор проявляют себя в давно заброшенных участках рудника. Плюс склады-могильники на самом заводе за двадцать с лишним лет так и не утилизировали. И все это вполне может оказаться растворенным в шахтных водах, которые поднимутся к поверхности, где в низинах и балках смешаются с ручьями и речушками.
Подземные воды практически всех наших шахт связаны между собой, что с одной стороны, может позволить эффективно организовать водоотливные комплексы. С другой стороны, те же токсичные вещества, будучи подмыты в Горловке, загрязнят несоизмеримо большие площади и в итоге попадут в акваторию Азовского моря, - говорит эксперт.
Конечно, средства на создание новых водоотливов на верхних горизонтах закрытых шахт тоже потребуются. Но прочие затраты, в том числе и на персонал, необходимый для их обслуживания, сократятся в разы.
- Мне говорили, что поддержание водоотливов на существующих глубинах стоит порядка 1,2 млрд. рублей в год, а если затопить, то будет около 200 млн. в год. Хотят как подешевле! - делится слухами сотрудник шахты. Именно попыткой сэкономить здесь и сейчас, по мнению многих специалистов-угольщиков, и обосновываются решения профильных чиновников в отношении шахт Центрального района Донбасса.
Объем проблем, связанный с угольной промышленностью региона, безусловно, осознается. Как находящиеся в стадии ликвидации, так и готовящиеся к ней шахты, требуют значительной финансовой поддержки. Настолько значительной, что до войны многие в Донбассе шутили: поддержание работы некоторых рудников стоит столько же, сколько их безопасное закрытие. Но существующий нынче комплекс проблем в ДНР о каких-то долгосрочных программах задумываться не позволяет. А затопление шахт, тем временем, постепенно идет.
Этой весной водоотливы токсичной шахты "Александр-Запад" уже отключали. Недавно была попытка ликвидировать проветривание на одном из других предприятий, но пока команда отменена. Официальной информации по этим поводам традиционно нет, но, по слухам, ситуацией все же заинтересовались компетентные инстанции, причем как в сфере промышленного надзора, так и правоохранительной. Вопрос возможности и безопасности затопления повторно рассматривается компетентными инстанциями.
Екатерина Шило
Источник: patriot-donetsk.ru
Мнение автора статьи может не совпадать с мнением редакции