Мы приехали и первое, что услышали: «А, так вы из Горловки...», - история семьи переселенцев
Тысяча и пятьдесят дней, 35 месяцев, более 100 недель. Эти цифры имеют прямое отношение к переселенцам. Первая волна внутренне перемещенных лиц в Украине испытала на себе многое. От безграничной щедрости соотечественников и заботы волонтеров до пренебрежительного «понаехали». Они первыми остались без дома, работы, средств к существованию. Сразу же столкнулись с тем, что государство не готово к их появлению и поэтому быстро научились рассчитывать только на себя.
Одна из семей переселенцев первой волны живет в Полтаве. Ее историю волонтеры Медиа-инициативы узнали, когда познакомились с Ольгой — главной и сейчас единственной женщиной в семье. В родной Горловке у нее осталась сестра, которая поддерживает украинскую идеологию.
— Они, по сути, все время рискуют попасть под репрессии. Сестра работает в местной больнице. Рассказывает о доносах. Очень быстро доносится, кто кому симпатизирует, какие идеи поддерживает. Очень трудно и плохо им живется, единственное почему они остались, потому что у них жилье уцелело. Языком болтать нельзя, даже по телефону очень осторожно: «Все нормально, все нормально» и все. Хотя над их домом все время пролетают снаряды. Они привыкли, а раньше прятались в подвал. Говорит: свой дом есть, работа есть, хоть и платят копейки. Разговариваем только, когда она бывает приезжает к нам — рассказывает Ольга.
До начала вооруженного конфликта жили семьей вместе с онкобольной свекровью. Пожилая женщина нуждалась в постоянном уходе. Когда город захватили боевики, свекровь буквально за бесценок продала квартиру и семья выехала в Сумы.
— Выезжали мы летом 2014-го. Наш город был заполнен военной техникой. Люди в форме и в рейсовые автобусы заходили. Это кавказцы какие-то были, то ли чеченцы, как будто. С темными бородами. Трудно о национальности сказать. Заходили с автоматами, проверяли, смотрели на людей. Обстановка психологически была очень сложной. Вывезли свекровь, онкобольную, инвалида второй группы, 72 года было женщине. На двух костылях, еле-еле двигалась — восстанавливает хронологию событий переселенка.
Сумы для Ольги и ее супруга, инвалида второй группы, получившего травму на производстве, город хорошо знакомый. В течение нескольких лет до войны они приезжали сюда на работу, которую в родной Горловке просто не было.
— И все-таки в 2014-ом мы ехали в никуда, хотя Сумы немного знали. Тогда еще не было никаких подразделений, которые бы переселенцами занимались, кто сам куда находил выход, туда и попадал. Мы все сами. Слышали, что в Сумах помогают с регистрацией, приехали. Обратились в центр реабилитации бездомных. Это что-то по типу хостела. Они расселили нас, свекровь. Еще они помогали с регистрацией, причем не на 169 дней, а на постоянной основе, мы и зарегистрировались там. Но там проживание только четыре месяца. И находишься в центре только с 18:00 до 8:00. Мы искали отдельное жилье, но в Сумах с этим огромные проблемы. И мы искали, где дальше в Украине можем устроиться. Когда приехали в Полтаву не говорили, что переселенцы, просто приезжие, из Сум — делится Ольга и объясняет, что за время переселенческой жизни семья натерпелась и наслушалась в адрес перемещенных лиц массу самых нелестных отзывов.
С Полтавой у переселенки связаны самые лучшие воспоминания в жизни. Когда Ольге было девять лет, ее родителям предложили работу в Полтаве. В этом городе они прожили целых 20 лет. Здесь она закончила музыкальную школу, здесь же родился ее сын. Но когда в стране вооруженный конфликт, прежде всего, смотрят на прописку.
— Мы приехали и первое, что услышали: «А, так вы из Горловки!..». Нам женщина, которая сдавала жилье, даже задаток вернула, узнав, что мы переселенцы. Никто не хотел пускать семью «сепаратистов», на работу брать не хотели. Поэтому, когда сумскую регистрацию оформили, стало легче — рассказывает переселенка.
Когда с жильем, работой, учебой все-таки наладилось, возникли другие беды. Умерла свекровь. Потом Ольга по пути на работу сломала ногу, перелом был сложный и несколько месяцев женщина провела на больничной койке.
После всего пережитого у переселенки проявилась давнишняя забытая болезнь — экзема пальцев и кистей рук. Теперь ни о какой работе на производстве или в торговле, именно в этих направлениях Ольга работала последние 10 лет, речи быть не может. В моменты ремиссии кожа рук лопается, кровоточит. Женщина даже не может без хлопковых перчаток взять в руки чашку с чаем, не говоря уже о чем-то более существенном.
Поэтому теперь в семье работает только супруг Ольги. Сейчас ему, инвалиду второй группы, нужно пройти перекомиссию. Это значит, взять больничный, потратиться на лекарства и по сути оставить семью без средств существования, потому что запасов у переселенцев нет. Зато есть серьезные затраты на оплату жилья, коммуналку, лекарства.
Сыну Ольги исполнилось 19. Парень, как и многие его сверсники, готовится к поступлению в вуз. Правда, из каких краев он приехал в Полтаву своим друзьям и знакомым молодой человек не говорит — не хочет, чтоб узнали.
Вот так и происходит социализация и интеграция отдельно взятой семьи переселенцев из Горловки в жизнь Полтавской громады. Они, как многие такие же внутренне перемещенные лица, верят в лучшее — просто потому, что нельзя отчаиваться и сломаться. А иногда сломаться очень даже просто. Например тогда, когда ты, образованный человек с серьезным опытом работы, не можешь себе позволить приобрести даже в секонд-хэнде спецовку для работы. Или обычные теплые джинсы и куртку — там же.
Словом, если у кого-нибудь в шкафу есть лишние брюки, спецодежда или просто теплая одежда для мужчины (52 размер) — будем рады поместить в посылку для этой семьи переселенцев. Также собираем продукты для нашего стандартного гуманитарного набора.
Напомним, Медиа-инициатива, объединяющая журналистов, редакторов, медиаменеджеров и блогеров, была создана для помощи вынужденным переселенцам.
Особое внимание Медиа-инициатива уделяет неполным семьям (без кормильца), неполным многодетным семьям с детьми, не достигшим 18-летнего возраста, а также людям пенсионного возраста.