Офицер ДНР Корса: Мы не террористы, взявшие палки и бросившиеся на спокойных украинцев

Корреспондентам Федерального агентства новостей Андрею Заблоцкому и Олегу Никитину удалось побывать в Горловке и взять интервью у легендарного офицера Народной милиции ДНР — гвардии полковника, командира реактивного артиллерийского дивизиона Ольги Качуры, больше известной под позывным «Корса».

— Ольга, кем Вы были до войны?

— Я потомственный военный в 11 поколении. Мои предки служили еще в Российской армии, а дед и отец — в Советской. Всё моё детство прошло в гарнизонах и на полигонах, по всей территории бывшего Советского Союза, а также за границей. В 90-х годах был вывод войск и нас вывели на территорию Украины, под Артёмовск. После этого прошли организационные мероприятия, в результате которых отца уволили, благо он уже был на пенсии. Ну и меня, молодого лейтенанта, тоже уволили. После этого я много лет проработала на различных должностях в силовых структурах Украины. Крайняя должность — начальник штаба районного отдела, это как начальник штаба отдельного батальона или дивизиона. Под погонами с 18 лет.

— В какой момент Вы решили пойти на войну?

— Когда начался Майдан, я уже уволилась из органов внутренних дел и работала в службе безопасности банка. Я достаточно сильно вникала в проблемы Майдана и как здравомыслящий человек понимала, что этот конфликт в центре Киева перерастет в войну. Страна разделилась, и не просто разделилась, а была разорвана на части. Ноябрь и декабрь 2013 года показали, что в стране существуют серьезные экономические противоречия между востоком и западом, кроме того,  голову начал поднимать настоящий фашизм. Естественно у меня был только один выбор — выступить против него. После этого и начала складываться моя карьера военного Донецкой народной республики. В апреле 2014-го года был Славянск, затем Николаевка, Краматорск и Дружковка. Со своими людьми я заходила в Горловку из Дружковки. Уже на тот момент мы были «реактивщиками», хотя нас тогда не называли дивизионом. Артиллерист — это моя профильная профессия по военной кафедре. Спасибо, научили хорошо — противоположная сторона ни разу не жаловалась, что не попадаем, скорее наоборот.

— Недавно отмечалась годовщина создания Вооруженных сил ДНР. Возможно, Вы бы хотели поздравить своих сослуживцев и что-то им пожелать?

— Хотелось бы армию видеть такой, которая мне где-то запомнилась ещё в детские годы. Когда шли военные, на них оборачивались — красивые молодые люди, подтянутые, с хорошей вышколенной походкой, строевым шагом. Сейчас я замечаю, что поднялся рейтинг армии среди народа — люди уважительно относятся к погонам, к форме. И своим товарищам по оружию могу пожелать только достижения наиболее высоких результатов в боевой, служебной подготовке. Пора отходить от ополчения и всё-таки идти в армию. Армия — это порядок, армия — это дисциплина. А без дисциплины ничего не получится. Да, тяжело перестраивать людей с вольности на чёткие временные параметры каких-либо действий, но без этого армию не построить. Учёба должна быть каждый день. Если в 2014-м году — «ах, поехали постреляем», это было замечательно, хорошо, весело и интересно. Но тот багаж знаний, который мы должны передать солдатам, просто огромен, и он им жизненно необходим. Для артиллериста каждый день должен быть в поту. Даже есть такая поговорка: «Пот артиллериста — это кровь солдата, кровь пехоты». Чем больше грамотности и знаний будет у моих подчинённых, тем меньше будет погибших в пехоте, тем точнее мои наведутся, тем точнее и прицельней будет их выстрел. Тем лучше будет моя работа.

— Вы состояли в ополчении с первых дней его существования, а затем продолжили службу в Вооруженных силах ДНР. Как бы Вы могли оценить тот путь, который прошли Вооруженные силы республики за два года? 

— Делать ещё очень и очень много.  Но то, что сделано за два с небольшим года, — громадный скачок. Идёт реальное обучение людей, изменилась внутренняя структура, появилось понятие субординации, уважительное отношение к погонам. Вчерашнему таксисту, пекарю или шахтёру пришлось очень сильно подтягивать свои знания. За два года они прошли очень большую школу и набрались практических знаний. Даже приходит в голову сравнение с армией Петра Первого — тогда ведь тоже всё начиналось с «потешной армии» и «потешного флота», а в результате получилась самая сильная армия мира. Сейчас именно то время, когда каждый из нас может проверить свои силы и способности, когда начинает становиться видна проделанная работа, и на глазах строится регулярная, обученная и сильная армия. Может случиться и так, что она будет конкурировать с лучшими армия мира.

— Часто можно услышать мнение, что многие бойцы ополчения не смогли встроиться в новую структуру вооруженных сил. Какие качества необходимы для этого?

— В вооруженных силах любой страны все строится на дисциплине и порядке. Чаще всего человеку очень тяжело побороть себя и жить по режиму — ему хочется спать до восьми. А ведь есть понятие распорядка дня: в шесть двадцать — подъем, в шесть сорок — выход на ФИЗО, в семь двадцать — окончание подготовки. Далее переодевание и поход в столовую. То есть ты каждый день живёшь по распорядку, который не меняется. Очень многим это тяжело дается, людям тяжело понять, что днём нельзя заходить в казарму и спать на кровати. Им не понятно, что если с девяти до двух часов положены занятия, то у военнослужащего нет свободы выбора, а есть обязанность быть в учебном классе. Это легко дается тем мальчишкам, которым по восемнадцать лет, но ведь у нас в армию из ополчения пришло много уже взрослых людей. А они либо считали, что своё уже отмаршировали, либо просто не хотели перестраиваться на военный лад. Хотя нужно сказать, что у меня в подразделении одни из самых жестких правил: если положено ФИЗО — то все идут на ФИЗО, если с девяти до десяти каждое утро должна проводиться строевая подготовка — то, несмотря на ранги, чины и заслуги, человек занимается строевой. Точно так же и занятия — даже если человек отслужил два года, он идёт заниматься вместе с теми, кто только прибыл. Да он не только учится, но и передаёт свои знания другим. Многим тяжело понять, что в армии больше не будет вольности. Поэтому, видимо не все смогли перейти в вооруженные силы. Для меня же этот переход был лёгким и простым, потому что я всю жизнь жила по уставу. Я привыкла, что в шесть двадцать я со своим личным составом занимаюсь физической подготовкой в обязательном порядке — у меня идёт кросс пять километров, после чего силовая, а уже потом по распорядку дня. Тяжело было в начале настроить людей на эту волну, но сейчас это уже не вызывает каких-то возражений и воспринимается как должное. Есть жизнь, есть армия, есть распорядок — мы живём по нему. Естественно, мы отвлекаемся на времяпровождение, которое немножко расслабляет — это я про такие вещи как волейбол, баскетбол и футбол. Стараемся в воскресные дни посещать горловские стадионы и увлекать людей спортивными мероприятиями.

— Многие живущие за пределами ДНР думают, что в период действия минских договорённостей подразделения Народной милиции бездействуют. Не могли бы Вы рассказать, как используется это время и чем занимается Ваше подразделение?

— Как я уже сказала — у нас ведется ежедневная учёба. С учётом того, что наш офицерский состав состоял далеко не из артиллеристов, пришлось компоновать лекции и конспекты так, чтобы в минимальном объеме дать им максимальную информацию. Все мои офицеры, у которых не было высшего образования, уже в период службы поступили в высшие учебные заведения, так как не может быть управленцев, не имеющих высшего образования. Также занимаемся устройством своего быта, ведь у нас почти не было типовых воинских частей. Мы базируемся там, где есть такая возможность. Так что выделенные для проживания места мы стараемся привести в порядок и создать себе условия жизни, предусмотренные руководящими документами Минобороны. Типовая казарма, спортивный городок и столовая — всё должно быть приведено к общему, общепринятому формату воинской части. То есть времени отдыхать маловато (улыбается).

— Скажите пожалуйста, какова сейчас обстановка в Горловке и соблюдается ли перемирие? 

— Всё равно по нам стреляют. Слава Богу в последнее время прилётов снарядов по центру города нет. Но даже при минимальных обстрелах страдает мирное население — детки-то, ни в чём не повинны.

— Как Вы думаете, если украинская сторона не соблюдает перемирие, нужны ли вообще минские соглашения?

— Это уже политика, а я стараюсь в нее не лезть. Тем не менее, мысли по этому вопросу у меня есть. Я думаю, что минские соглашения просто необходимы, и их нужно продолжать. Причем не для того, чтобы прервать войну — это маловероятно, ведь пока Украина не поймёт, что нас надо оставить в покое, она будет продолжать. Они нужны для того, чтобы показать миру, что мы не террористы и алкоголики, взявшие в руки палки и бросившиеся на спокойный украинский народ, а нормальные, здравомыслящие и грамотные люди. И у нас есть свои представления о жизни и свои требования к государству. Мы хотим жить в нормальной стране, развивать ее экономику, растить детей и строить школы.

— Как семья отнеслась к Вашему выбору стать военным?

— Вообще-то я сделала этот выбор ещё когда мне было 18 лет (смеётся). Как я уже говорила, я военный в одиннадцатом поколении. Отец у меня был полковником, а будучи уже на пенсии получил генерала. Ни для него, ни для меня не было другого шага, и он не ждал от меня другого выбора. Этот выбор был сделан ещё при рождении.