Грузины и поляки нашли могилу в ДНР
На юге Донецкой народной республики состоялась попытка прорыва со стороны украинских боевиков. Попытка ошеломляюще наглая и, на первый взгляд, смысла не имеющая: перед «европейскими партнерами» это сильно подставляет Украину, а до Донецка или хотя бы до Новоазовска так просто не дойдешь.
Но все по порядку.
Если летом самыми горячими точками по ДНР были Авдеевка, Горловка, аэропорт и Александровка с западными окраинами Донецка, то в последние дни зоной напряженности стал юг. Спокойные курортные районы рядом с Азовским морем, куда все лето ездили отдыхать дончане, луганчане и даже ростовчане. Военные, служившие там, даже жаловались: мол, война кончилась (жители Горловки очень удивлялись, потому что по ним стреляли каждый вечер).
С восьмого октября юг начали жестоко обстреливать. Жертвами стали трое военных и одна мирная жительница, не считая раненых. А двенадцатого октября утром появились сообщения о попытке прорыва.
— Уже давно так сильно не били, а сейчас стреляют прямо по селу, прямо по селу! — удивленно говорила Антонина, жительница Ленинского. У нее была госпитализирована с осколком в брюшине соседка, сама она успела во время обстрела выехать в Новоазовск. Хотя еще непонятно, что было рискованнее: прятаться в доме или ехать на машине в это время.
Началось все под Коминтерново, которое практически граничит с Широкино. Из Широкино армия ДНР отошла летом 2015 года, и это тогда вызвало глубокое недоумение в республике. Не зря: сейчас это один из основных плацдармов украинской армии «Юг». Оттуда по Коминтерново и начали бить. Вскоре бой с применением тяжелой артиллерии шел уже по всему южному фронту.
Коминтерново. Гнутово. Талакавка. Ленинское и Саханка. Бой шел целый день, вечером прекратился было ненадолго, но вскоре возобновился с новой силой. Стреляли преимущественно со стороны Водяного и Широкино. Очень было жаль удобных позиций в Широкино в этот момент: удобных не столько для наступления со стороны ДНР, сколько для обороны.
Военные утверждают, что в бою принимали участие преимущественно грузинские и польские наемники. Когда удавалось перехватить радиоволну, была отчетливо слышна польская речь. Наемники — очень удобно для командования ВСУ: можно не записывать их в официальные сводки потерь и делать вид, что все хорошо. Можно не отчитываться перед собственным народом и важно сообщать: не могло быть у нас потерь, у нас в армии все фиксируется, если бы погибли наши, то вой бы поднялся. А так — наемники, по ним не будут плакать в соцсетях девочки-волонтеры, можно сделать вид, что ничего не было.
Захватить пытались кусочки территории. Собственно, потеряв надежду на то, что получится дойти до Донецка стремительным нахрапом, ВСУ перешли к тактике «ползучих завоеваний». Так, весной захватывали нейтральную полосу, тихо, без шума. Например, летом 2015 года был бой, когда, отбиваясь от ВСУ, бойцы Луганской народной республики в ходе контрнаступления взяли железнодорожный узел Марьевку, точнее, оттеснили оттуда украинских бойцов. Погибло два человека. Весной ВСУ зашли туда — это считалось нейтральной территорией. И человек, принимавший участие в том бою, говорил мне: «Ну и за что? За что погибли наши бойцы?».
Сейчас была аналогичная попытка. Откусить, отхватить, потихоньку вползти. Потихоньку не получилось. Под прикрытием артогня на территорию ДНР зашли две группы примерно по тридцать человек. Наемники, опытные бойцы. Целью был захват переднего края позиций.
Не получилось.
Пятнадцать наемников завершили свою работу навсегда.
Раненых — около двадцати пяти.
Погибли двое военнослужащих ДНР. Как сообщает Игорь Стрелков, это солдаты 9 полка, доброволец из России Челяб и боец Серб. Раненых — пятеро.
Идут обстрелы и по другим окраинам республики: сейчас снаряды ложатся в Зайцево и по Ясиноватой. Командование ДНР требует от ОБСЕ дать оценку данному факту.