Город на пути в никуда
Охваченная войной восточная Украина ввела рубли, русские школьные учебники и новые паспорта. Но население все еще ждет исполнения обещаний, данных повстанцами в момент захвата власти. Berlingske снова приехала в город, где идет забытая война Европы.
Одинокая девочка в синем платье с решительным видом поет на пустой сцене. Когда восьмилетка доходит до припева, ее голос дрожит.
«Я люблю тебя, Росси-и-и-я! Без тебя мне счастья нет!», — поет она, взмахивая руками в рукавах-фонариках.
Их динамиков льется нежная мелодия. Приторная поп-музыка помогает патриотической песне достичь цели — растрогать небольшую группу зрителей перед сценой. Родители, бабушки и дедушки вежливо аплодируют.
Мы прибыли в воюющий Донецк воскресным вечером, когда идет детский музыкальный конкурс. В самом большом городском парке одна патриотическая русская песня сменяет другую.
Следующий номер посвящен героическому вкладу Красной армии в победу во Второй мировой войне. Дальше — гимн шахтерам Донецка.
«Сильные и храбрые, мы идем вперед, мы — мирный народ», — гласит текст песни.
Конкурс организован сепаратистами, которые железной рукой правят Донецком с тех пор, как два года назад разразился конфликт на востоке Украины. Сегодня дети со сцены воспевают усилия повстанцев в борьбе с украинскими правительственными войсками.
«Донецкая народная республика — моя республика» — так написано на транспаранте на случай, если кто-то забыл название самопровозглашенного сепаратистского государства.
Праздник в парке только начался. Кульминация еще впереди: известный исполнитель из Москвы выберет победителя среди детей-участников патриотического конкурса.
«Все, о чем они поют — чистая правда, — говорит 67-летняя Людмила Игоревна, стоящая в первом ряду перед сценой. Она ждет выступления своего внука. — Россия — наше будущее. Кто же еще? Украина означает только одно — войны и революции».
Мы вернулись в Донецк, который впервые посетили год назад. Первое впечатление: город будто передвинулся на пару сотен километров к востоку. Военная обстановка не изменилась ни на йоту, идут все такие же жестокие и непримиримые бои. Каждую ночь снова слышится грохот артиллерийской дуэли. Жертвами войны стали уже 9,4 тысячи человек.
Но если раньше разделительная линия между сторонами конфликта казалась временной и пунктирной, то теперь она затвердела и превратилась в стену.
Год назад у мирных жителей не возникало затруднений при передвижении между городами под контролем Украины и повстанческими КПП. По обе стороны фронта ходила украинская валюта — гривна. Осенью хрупкое перемирие держалось так долго, что оптимисты начали верить в эффект подписанного в прошлом году мирного договора. Согласно так называемым Минским соглашениям, районы под властью повстанцев готовы вернуться в состав Украины в обмен на автономный статус.
Сегодня это кажется почти невероятным. Линия фронта перестала быть просто чертой на военных картах. Она превратилась в настоящую границу с паспортным контролем, автомобильными пробками и временем ожидания, иной раз достигающим полутора суток.
Сепаратистские правители систематически уничтожают последние связи с остальной Украиной.
Самое символическое изменение можно наблюдать практически в любом магазине или кафе в повстанческих регионах. Все цены теперь указаны в русских рублях, поскольку российскую валюту провозгласили единственным легальным платежным средством.
«Русификация» проявляется во многих областях жизни. В Донецком университете внедрили российские учебные планы, в школах используют русские учебники. Многие повстанческие лидеры сменили украинские мобильные номера на российские, которыми теперь можно пользоваться по местным тарифам.
Растущий разрыв создает для мирных граждан множество проблем. На прошлой неделе более тысячи жителей города Горловка, который находится под властью повстанцев, вышли на улицы в знак протеста против плана властей ввести исключительно высокие пошлины на украинские товары, о чем пишет местная газета «Горловка Сегодня».
На фоне войны обе стороны копают разделительные рвы. Украина объявила торговую блокаду повстанческих районов, а повстанцы срезали последние украинские "якоря", как только денежные потоки из Москвы дали им такую возможность, объясняет Энрике Менендес (Enrique Menendez), лидер донецкой благотворительной организации «Ответственные граждане».
«Это касается продуктов питания, это касается торговли, и это касается финансирования республики», — говорит он.
Даже если здесь большой сосед и не пошел до конца, как на Крымском полуострове, который Россия присоединила в 2014 году, воюющая восточная Украина движется в аналогичном направлении. На практике территории под властью повстанцев с 2,5 миллионами жителей сейчас разрывают связи с Украиной и устанавливают контакт с российской экономикой, объясняет Менендес.
«Чем дольше это продолжается, тем менее вероятным становится реализация Минских соглашений», — уверен он.
Новая реальность дает о себе знать на каждой лекции в Донецком университете, расположенном в двух километрах от музыкальной сцены в парке.
Два года назад университет был центром сопротивления пророссийским захватчикам власти. Учащиеся еще долго проводили демонстрации с украинскими флагами на центральной площади Донецка, после того как в мэрии обосновались повстанцы. Но вскоре вооруженные люди вошли в университетский кампус, и ученым, преподавателям и студентам пришлось покинуть здание вуза. Сейчас старый Донецкий университет функционирует в городе Винницы в центральной Украине.
В Донецке власти тоже снова открыли университет, назначили пророссийского ректора, позаимствовали русские учебные планы вместо прежних украинских, рассказывает Алина Прийменко, директор университетского Института спорта.
«Для наших студентов важно знать, что они смогут применить свое образование в России», — объясняет Прийменко, с которой мы встречаемся на университетской территории.
Недавно она вручила дипломы нескольким студентам, у которых ее предмет был непрофильным. На дипломах крупно написано: «Донецкая народная республика». Студенты улыбались и радовались наступлению летних каникул.
Однако чтобы понять, какие проблемы влечет за собой печать сепаратистского региона, университетское образование не требуется.
«Не думаю, что его можно будет использовать в других странах. Даже в России. Его признают только здесь, а это значит, что я не могу продолжать обучение», — говорит студент по имени Сергей.
Как спортсмен он обычно участвовал в украинских и европейских соревнованиях. Сейчас и это стало невозможным.
В результате двухлетнего конфликта Россия и сепаратистские повстанцы поместили более двух миллионов человек в юридическую черную дыру. Даже Москва официально не признает независимость восточноукраинской самопровозглашенной республики, которая уже начала выдавать собственные паспорта. Паспорта повстанцев позволяют выезжать лишь в две страны — кавказские сепаратистские регионы Абхазия и Южная Осетия.
Но чтобы попасть туда, все равно надо ехать через территорию России, а для этого требуется или украинский, или российский паспорт.
Так что 700 тысяч жителей Донецка вынуждены жить двойной жизнью — с сепаратистскими удостоверениями личности в переднем кармане и смятым украинским документом во внутреннем.
21-летний Сергей машет своим украинским паспортом. По его словам, срок действия истекает через три месяца.
«Что мне тогда делать? Если я не смогу перейти на ту сторону, значит, я пленник».