Пробиваем информационную блокаду Запада

Трагические события в Париже (расстрел карикатуристов) всколыхнули весь мир. Информационная отдача от этого события была колоссальная. Весь мир сочувствовал французской нации, слова поддержки выразили многие главы государств. В том теракте погибло около 12 человек. Много это или мало, все познаётся в сравнении, пишет Николай Викторович Стариков.

В день, когда в Париже тысячи людей вышли на «марш солидарности», на Донбассе украинские войска начали массированный обстрел мирных городов. Уже несколько месяцев жители Горловки, Первомайска, Донецка и других городов живут при постоянных обстрелах. Ежедневно гибнут мирные жители, количество погибших уже идет на тысячи. Мир сочувствует Франции, но при этом в упор не хочет видеть страдание жителей 2-х республик Новороссии. Не говоря уже про страдание Сирийского, Ливийского и других народов, которые стали жертвами амбиций запада.

 

Интернет-ополчение не желает мириться с таким положением дел. Наши коллеги составили текст, который мы просим распространить в западных ресурсах.

 

Для распространения в среде англосаксонских неполживцев и свободословосластцев:

 

«Did someone ever spit into you mother's face in front of you? Posted nude pictures of your sister on the internet? Took a shit on your grandfather's medals?

 

Charlie Hebdo «journalists» did all that professionaly for years. They even got paid.

 

Therefore today:

 

° I am — Syrian;

 

° I am — Odessite burned alive in Trade Unions House;

 

° I am — Palestinian boy suffocating beneath ruins of my own house in Gaza;

 

° I am — Jewish granny killed by unguided rocket;

 

° I am — five years old Arseny, torn to pieces by mortar shell launched by Ukrainian army in Slavyansk. Last thing I've seen before I went blind — my mother dying to let me live for six more hours;

 

° I am — cab driver, mechanic, miner, factory worker from Donetsk protecting my family from Ukrainian neonazis invasion;

 

° I am — tortured Guantanamo adbuctee. No lawyer, no trial — my relatives don't even know I'm still alive;

 

° I am — Cuban rotting away in secret CIA prison in a random country. Maybe it is even yours, I do not know;

 

° I am — teenager killed by USA cop without warning, because cop «felt threatened»;

 

° I am — one of the innocent French policemen killed on 7th of January.

 

But I am NOT your fucking Charlie!

 

Not today, not ever.»

 

ПЕРЕВОД:

 

«Кто-то плюнул в лицо твоей матери, стоя перед тобой? Выложил фотографии твоей обнажённой сестры в интернет? Наплевал на медали твоего покойного деда?

 

«Журналисты» Шарли Эбдо делали всё это профессионально. Годами. Им за это платили.

 

И поэтому сегодня:

 

° я — сириец;

 

° я — одессит, горящий заживо в Доме Профсоюзов;

 

° я — палестинский мальчонка, задыхающийся под руинами моего дома в Газе;

 

° я — еврейская бабушка, убитая неуправляемой ракетой;

 

° я — пятилетний Арсений, разорванный на куски миной, запущенной украинской армией в Славянске. Последнее, что я увидел перед тем, как ослепнуть — как умирает моя мама, прикрывшая меня, чтобы я смог пожить ещё шесть часов;

 

° я — таксист, механик, шахтёр, простой работяга из Донецка, взявший в руки оружие, чтобы защитить мою семью от украинских неонацистов;

 

° я — пленник в Гуантанамо, меня пытают. Ни адвоката, ни суда — мои родные даже не знают, что я ещё жив;

 

° я — кубинец, гниющий заживо в секретной тюрьме ЦРУ в какой-то стране. Может быть даже в твоей, я не знаю;

 

° я — пацан, убитый американским полицейским, которому показалось, что «я ему угрожал»;

 

° я — один из французских полицейских, убитых 7-го Января.

 

Но я не ваш поганый Шарли!

 

Ни сегодня, никогда.»