Санитарка из Гомеля: «Иногда мы с дочкой живем на 20 - 30 рублей в месяц»
Семья гомельчанки Тамары уже три года борется за выживание. Беды начались со смерти главы семьи, хотя его травму на работе тогда не признали производственной. Женщина - простая санитарка в поликлинике - осталась одна с дочерью-студенткой, которая училась платно в медуниверситете.
- Работая на полторы ставки, получаю 300 рублей в месяц, а учеба дочери обходилась почти в 1,5 тыс. новыми деньгами в год. После ежемесячной оплаты учебы и коммуналки нам с дочкой приходилось жить иногда на 20 - 30 рублей в месяц. Поэтому в конце 2015 года я обратилась в соцслужбу, попросив выделить адресную социальную помощь. По нормативам ее начисляют, когда на каждого члена семьи приходится меньше 80 рублей в месяц. Я собрала и предоставила все документы, в соцслужбе согласились, что мне полагается помощь, и сказали открыть в банке счет для перечисления денег. Но ни через три дня, как обещали, ни через неделю помощь не перечислили, я жду ее до сих пор, - позвонила в «Комсомолку» со своей бедой гомельчанка.
В Центре социального обслуживания населения Тамаре официально ответили, что в помощи ей отказано, поскольку «не установлена трудная жизненная ситуация, нарушающая нормальную жизнедеятельность семьи».
В переписке с госорганами выяснилось, что «установить трудную жизненную ситуацию» они не могут из-за того, что «комиссии отказано в доступе для составления акта обследования материально-бытового положения семьи». При этом Центр соцобслуживания ссылается на пункт указа президента.
- Но в этом пункте прописано, что необходимо предоставить или документы, дающие право на получение помощи, или акт обследования. Все необходимые документы и справки я предоставила. И только потом узнала от соседей, что днем, в мое рабочее время, приезжала какая-то комиссия и стучала в двери. А я на работе с восьми утра и до шести вечера. Теперь я принципиально не хочу пускать комиссию в дом, раз это не обязательно по закону, - объясняет Тамара.
Она писала обращение и в комитет по труду, занятости и соцзащите облисполкома, звонила в администрацию района и на прямую линию губернатору.
- Все обещали разобраться, а в итоге обращения сбрасывали тем, на кого я жаловалась, а они присылали все те же ответы. В мае я подавала повторное заявление на выделение соцпомощи, но мне снова отказали. Хочу обжаловать эти решения через суд, но пока на это нет денег. Областное отделение профсоюзов тоже не помогло - я просила провести правовую проверку по отказу в предоставлении помощи. Не помогли и в областном комитете профсоюза работников здравоохранения в подготовке искового заявления - ответили, мол, это не относится к их компетенции. Зачем тогда такие профсоюзы?
Мало того, сейчас против Тамары судится Гомельский медуниверситет, требуя взыскать пеню за просроченную оплату учебы дочери.
- Она окончила год со средним баллом 8,6, это давало право получить скидку на оплату образования. Но заявление наше не приняли. Мы тоже писали обращения и боролись за эту скидку, возможно, поэтому на нас ополчились и насчитали пеню 204 рубля. Хотя раньше говорили, что никаких задолженностей за нами нет, - рассказала мать.
Тамара попросила рассказать ее историю, надеясь, что это повлияет на работу госорганов:
- Мне уже, наверное, не стоит ждать помощи, но сколько таких, как я? Может, с другими людьми так не будут обходиться.
ЗВОНОК СОЦСЛУЖБАМ
- Мы бы рады помочь женщине, но она категорически отказывает нам в доступе в жилище. А по закону это необходимо. У женщины есть вторая дочь - старшая, она говорит, что живет отдельно. Поэтому нам надо установить факт ведения раздельного хозяйства. Одних документов недостаточно. В нашей практике были случаи, когда помощь просили семьи, которые по документам представляли собой нищих, а дома у них плазменные телевизоры, - ответили в Центре соцобслуживания.