Цена победы командарма Горбатова
К 125-летию полководца Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза, генерала армии А. В. Горбатова (1891–1973 гг.), подлинно народного героя, для которого цена победы значила не меньше, а может быть, и больше, чем сама победа. Заметный след Александр Васильевич оставил и в истории Воздушно-десантных войск, которые возглавлял с 1950 по 1954 год.
Родом из детства
Будущий полководец, Александр Васильевич Горбатов родился 21 марта 1891 г. в многодетной крестьянской семье в деревне Пахотино Вязниковского уезда ныне Ивановской области, недалеко от известного иконописным промыслом Палеха. Родители Василий Алексеевич и Ксения Акакиевна воспитали пять сыновей и пять дочерей. Семья была набожная и благочестивая. Александр с детства дал себе клятву «никогда не пить, не ругаться и не курить» и нарушил её лишь один раз, выпив вино в День Победы в поверженном Берлине.
Единственной страстью у Александра Васильевича были карты. К ним он приобщился в доме хозяина обувной лавки и, играя уже на деньги, весьма преуспел в этом занятии. В какой-то степени эта страсть стала продолжением его характера – азартного и неуступчивого, когда вместе с кислородом в крови бегают еще и пузырьки авантюризма, необходимого для успеха.
Пожалуй, именно с таким характером можно было побеждать сильного и хитрого врага, пренебрегая при этом шаблонами. Думается, неслучайно каждая операция, проведенная Горбатовым-полководцем, оказывалась ошеломляющей для противника. Например, в 1941-м под Харьковом командир 226 стрелковой дивизии Горбатов лично возглавлял батальоны полков, совершавших дерзкие набеги на немецкие гарнизоны, расположенные в сёлах на захваченной фашистами территории. Понятно, не от хорошей жизни отправлялся он в эти крайне опасные «партизанские» вылазки. Практически все комбаты в его полках (дивизию из-за тяжелых потерь фактически пришлось формировать заново) были молодыми необстрелянными лейтенантами, поэтому комдив на собственном примере показывал им, как действовать в боевой обстановке. А рядовые бойцы, одерживая одну победу за другой, приобретали не только боевой опыт, но и дух победителя, утраченный в страшной обстановке тяжелых поражений и потерь начального периода войны.
«С Колымы я вернулся живой»
После Гражданской войны карьера Александра Горбатова стремительно движется по нарастающей. Но в октябре 1938 г. командира 2 кавалерийской дивизии комбрига Горбатова арестовывают по сфабрикованному обвинению в причастности к военно-фашистскому заговору. Допросы с избиениями до потери сознания и изощренными пытками следовали один за другим. В сутки – по пять допросов. Через два-три дня, как только узник едва приходил в себя, очередной допрос «с пристрастием». В камеру его приносят на носилках. Но комбриг Горбатов, полуживой, в душе уже моливший о смерти, не стал лжесвидетельствовать ни на себя, ни на других. «Лучше умру, – заявил он костоломам, – чем оклевещу себя, а тем более других». По тем временам это было редчайшим явлением. Пыток практически не выдерживал никто.
В конце концов от него отстали с тем, чтобы сгноить в лагерях. 8 мая 1939-го состоялся пятиминутный суд с оглашением приговора: 15 лет заключения и 5 лет поражения в правах. Перед этапом приговоренного отправили в Бутырскую тюрьму, которая после Лубянки показалась ему санаторием. «Сижу давно, по разным камерам, но не встречал неподписавших, – сказал сосед, задумался и добавил: – в этой камере вы первый такой».
В июле 1939 г. его доставили в лагерь «Мальдяк» на Колыме, где в шахтах вечной мерзлоты заключенные добывали золото. От смерти умирающего комбрига спас сердобольный фельдшер, записавший его в инвалиды и давший заключение о переводе больного на легкую работу и в места с менее суровым климатом.
Горбатов был освобожден весной 1941 года в период, получивший у историков название «предвоенной оттепели», когда на свободу из тюрем и лагерей была выпущена некоторая часть репрессированного комначсостава Красной Армии. Среди них – маршалы Советского Союза К.К. Рокоссовский и К.А. Мерецков, генерал армии К.Н. Галицкий, генерал-полковники артиллерии Г.Е. Дегтярев, Н.М. Хлебников, генерал-лейтенант артиллерии И.С. Стрельбицкий и другие. Все эти люди, оказавшись на фронте, перед лицом врага, сумели подавить в себе личные обиды, потому что в первую очередь думали, о судьбе Отечества.
Салют над городом Орлом
В прямом смысле звездный час для генерала Горбатова наступил в 1943 году после битвы на Курской дуге, когда его назначили командующим 3 армией.
Предстояла операция по освобождению г. Орла. Александр Васильевич тщательно изучил план наступления, особое внимание уделил переднему краю армии, побывал на плацдарме, с которого предполагалось наступать, и весь задуманный высшим командованием план ему не понравился, особенно плацдарм (опасен, наступать с него нельзя ни в коем случае – у немцев выгодное расположение). Не желая посылать свои войска фактически на убой, новоиспеченный командарм, как это нередко случалось ранее, высказал свое особое мнение представителю Ставки Георгию Жукову, приехавшему проверять готовность Брянского фронта к наступлению. Александр Васильевич категорически «забраковал» плацдарм, с которого предстояло наступать его армии, и предложил другое место, где наш удар стал бы для врага неожиданным. Больше того, его 3 армия должна была действовать не на второстепенном направлении, как планировалось, позади соседней 63 армии, а самостоятельно и на главном!
Выслушав Горбатова, Жуков вначале не на шутку рассердился. Все готово и спланировано, подписано самим Сталиным, до наступления считанные дни, а тут является «какой-то» Горбатов и предлагает все изменить. Однако Георгий Константинович, надо отдать ему должное, основательно поразмыслив, все-таки согласился с планом Горбатова и даже приказал передать в поддержку его армии артиллерийскую дивизию.
В результате 5 августа 1943 г. войска 3 армии освободили город Орел, причем с минимальными потерями. В тот же день в Москве впервые в истории Великой Отечественной войны был дан салют в честь освобождения г. Орла и г. Белгорода, а имя командарма «с характером» стало известно всей стране.
Впоследствии 3 армия под командованием Горбатова успешно участвовала в Белорусской операции, в Восточной Пруссии и в битве за Берлин. «Её войска, – писал маршал А.М. Василевский, – как правило, ранее намеченных сроков выходили на новые рубежи и действовали так, что немцы оказывались в мышеловке и вынуждены были оставлять важные в оперативном отношении пункты еще до подхода наших главных сил». Любил Горбатов обмануть врага установкой макетов орудий, ложными перемещениями, шумом танковых моторов и прочими тщательно продуманными средствами дезинформации. Так, при форсировании частями 3 армии Днепра немцы в течение десяти-двенадцати суток потратили огромное количество снарядов, обстреливая ложные цели.
И практически на всех этапах сражений командарм оставался верен своему принципу: «Уменье воевать не в том, чтоб как можно больше убить противника, а насколько возможно больше взять в плен. Тогда и свои будут целы». Он гордился тем, что его 3 армия к концу войны взяла 106 тысяч пленных, а соседние армии не более 50 тысяч.
Еще с Первой мировой он усвоил, что войн без потерь не бывает, но наибольшие потери случаются там, где воюют необученные войска. Поэтому практически перед каждой операцией в дивизиях армии до седьмого пота отрабатывались на учениях варианты боевых действий.
«Горбатова могила исправит»
В Красной Армии о смелости и строптивом нраве командующего 3 армией ходили легенды. В этой связи широко известную фразу Сталина о том, что «Горбатова только могила исправит», вполне мог произнести и Жуков, и Рокоссовский, и Василевский, и любой другой военачальник, которому приходилось иметь дело с харизматичным, как сегодня бы сказали, генералом. Он был непривычен и резок, всегда имел свое «особое мнение», начальству это не нравилось. Тем не менее благодаря своей безукоризненной моральной чистоте и несгибаемой силе духа, Александр Васильевич даже личных врагов заставлял если не уважать себя, то во всяком случае считаться с собой. Он не боялся никого, даже самого Сталина. Потому что невозможно было напугать человека, которого не сломили ни пытки на Лубянке, ни ад колымских лагерей. Ну а со смертью, как с давней, хотя и малоприятной, знакомой, он свыкся давно.
В Первую мировую, на которой погибли двое его братьев, гусар-разведчик 17 Черниговского полка Александр Горбатов «отделался» только ранениями. В Гражданскую, будучи красным командиром, тоже чудом остался жив: во время рискованной вылазки в тыл белополяков вражеская пуля, пробив щеку под глазом, вышла у него за ухом. Комбрига Горбатова чудом (опять чудом!) не расстреляли по сфабрикованному обвинению как «врага народа» в 38-м, а затем чудом не сгноили в колымском лагере. В годы Великой Отечественной войны под Смоленском ранило в ногу. Под Харьковом пробил шею осколок, который, к счастью, был на излёте. Под Орлом, когда Горбатов уже командовал 3 армией, его чуть ли не силком затащил в окоп, уберегая от обстрела, комдив 38 стрелковой дивизии Л.Н. Гуртьев, сам при этом погиб. В конце февраля 1945 года в Восточной Пруссии на развилке шоссе на глазах у Горбатова убило осколком шального снаряда командующего 3 Белорусским фронтом И.Д. Черняховского…
В отличие от высокого начальства, в войсках уважение к Горбатову было высочайшее, начиная от рядового и кончая старшими офицерами. Молва быстро разносила по воинским частям и подразделениям очередную весть, что при обсуждении плана той или иной операции командарм до хрипоты спорит, ругается и предлагает начальству тот вариант, который предполагает наименьшие потери. За это Александра Васильевича личный состав уважительно называл «Батей» и говорили о нём с гордостью: «Этот генерал бережет наши жизни».
Великая Отечественная война вошла в стадию завершения, разгром фашистской Германии был неотвратим. Командарм 3 армии (10 апреля 1945 г.) за умелое руководство войсками при прорыве обороны противника в ходе Восточно-Прусской операции и личное мужество удостаивается звания Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Он же становится свидетелем подписания исторического акта о капитуляции нацистской Германии. После гибели первого коменданта Берлина Н.Э. Берзарина Горбатов назначается на пост коменданта города Берлина. По специальному приглашению прославленный полководец 24 июня1945 г. принял участие в Параде Победы на Красной площади в Москве.
В Воздушно-десантных войсках
В марте 1950 г. Горбатов неожиданно для себя получает назначение на должность командующего Воздушно-десантными войсками, о которых до этого имел довольно общее представление.
Мудрость и житейский опыт Александра Васильевича проявились с первых же дней его пребывания в новой должности. Но не в том, чтобы методом «новой метлы» трясти войска проверками, инспекциями и строевыми смотрами, демонстрируя, «кто в доме хозяин». Новый командующий вначале терпеливо присматривался, до мелочей изучал положение дел без скоропалительных выводов. Вскоре он убедился, что в войсках служат знающие и любящие свое дело воины, от рядового бойца до генерала. Особенно же хорошее впечатление на командующего произвёл рядовой и сержантский состав. Было видно, что в воинских частях большое внимание уделяется парашютной, физической, огневой и строевой подготовкам. Наблюдая учения с десантированием, Горбатов с удовлетворением отмечал точную выброску десантников в заданный район, смелость и сноровку, с какой они покидали самолеты и приземлялись. В то же время командующий сразу «взял на карандаш» тот факт, что десантников выбрасывали только в хорошо знакомые районы, а это снижало уровень боевой подготовки. Кроме того, десантники подчас были медлительны в действиях при захвате района после приземления и при оборудовании фортсооружений при переходе к обороне. На одном из разборов учения он выступил с резкой критикой и потребовал, чтобы впредь сразу же после приземления, не теряя на одной минуты, войска приступали к решению задач.
В новой должности А.В. Горбатов оставался верен своему принципу налаживания тесных контактов между командирами и подчиненными. Глубже вникая в жизнь подразделений, анализируя причины недостатков, он в каждой воинской части проводил опрос относительно претензий, особенно в тех воинских частях, в которых больше всего хромала дисциплина.
На одном из учений произошел случай, который едва не закончился трагически и который побудил командующего ВДВ внести существенные коррективы в материально-техническое оснащение войск. Во время десантирования в воздухе с уже раскрытыми куполами столкнулись два парашютиста, у одного из них парашют сложился и погас. К счастью, другой десантник не растерялся в столь сложной обстановке и, мгновенно схватив стропы его парашюта, удержал товарища. На одном парашюте оба и приземлились, отделавшись ушибами.
Так бывает в бою – заметил, не скрывая радостных эмоций, командующий, ставший свидетелем чудесного спасения десантников: один, рискуя своей жизнью, спасает жизнь другого, и оба остаются живы. Десантники это делают и в мирное время.
Позднее, неоднократно наблюдая в ходе выброски подобные столкновения парашютистов, Горбатов обратил внимание, что почти всегда это происходило с куполами парашюта новой системы. «У меня и раньше возникал вопрос: почему сейчас у десантников такие парашюты? – признавался Александр Васильевич. – Но я молчал, боясь, с одной стороны, показаться невежественным в глазах подчиненных, опытных десантников, а с другой стороны, опасался этим вопросом невольно подорвать веру в стоящий в тот период на вооружении парашют».
Опасения командующего оказались оправданны. С помощью специалистов парашютного дела он установил, что старый парашют был гораздо надежнее нового. И когда подошло время заказывать у завода-изготовителя очередную большую партию парашютов, Горбатов заказ отменил, несмотря на то, что это вызвало бурю возмущения со стороны руководства фабрики. На него жаловались, говорили, что он не имеет права этого делать, поскольку заказ утвержден, имеется план и т. п. Но командующий, для которого как на войне, так и в мирное время цена человеческой жизни была выше чьих бы то ни было амбиций и уж тем более ведомственных интересов, оставался непреклонен. И в результате добился-таки своего! Характер!
У прибывших с фабрики для «разборок» специалистов он выяснил историю перехода от старого парашюта к новому. Причина оказалась до банальности проста: «Новый изготовить значительно проще, его может сшить любая мастерица, а прежний значительно труднее, его может сшить только высококвалифицированный мастер». Во время войны рабочих рук не хватало и десантникам предложили упрощенные парашюты, те испытали их на скорую руку и согласились. После этого Горбатов с еще большим недоверием стал относиться к парашюту упрощенной формы и утвердился в решении их не заказывать, а перейти на другую систему купола. Доложил об этом в Министерство обороны, с ним согласились.
Будучи человеком державно мыслящим, Александр Васильевич добился также отмены массовых закупок для своих войск абсолютно ненужных или устаревших образцов вооружения и обмундирования. Он рачительно, по-хозяйски относился к каждой народной копейке, так, словно это были его собственные деньги.
От «Бати» к «Бате»
Первая половина 50-х годов прошлого века вошла в историю как период крайне враждебных отношений между СССР и США. Продолжалась война в Корее, где американцы широко применяли напалм и бактериологическое оружие. Личному составу 37 гвардейского воздушно-десантного корпуса, который дислоцировался на Дальнем Востоке, пришлось даже провести вакцинацию от чумы и холеры. Еще больше осложнила обстановку и неразумно проведенная после смерти Сталина всеобщая амнистия, после которой многочисленные эшелоны бывших зеков, среди которых было множество отпетых уголовников, словно бурный поток, двинулись вглубь страны. Особенно криминогенная обстановка обострилась на Дальнем Востоке, где милиция с таким нашествием уголовников явно не справлялась. Поэтому к каждому эшелону, прибывающему на станции из «мест не столь отдаленных», высылались вооруженные подразделения десантников, чтобы предотвратить грабежи и погромы.
Разумеется, командующий ВДВ держал, что называется, руку на пульсе событий и не мог не отметить решительные и умелые действия 37 гвардейского воздушно-десантного корпуса в этой, по сути, горячей точке. Особое уважение у него в этой связи вызывал комкор Василий Маргелов, Герой Советского Союза, авторитетнейший боевой генерал. Горбатов сразу понял, что у этого военачальника огромный потенциал, но ему надо расти, чтобы в полной мере проявить свои способности. И хотя 37 гв вдк располагался в значительном отрыве от других частей и соединений ВДВ, как говорят, на краю географии, Горбатов при каждом удобном случае вызывал комкора Маргелова в Москву, представлял его высшему командованию.
Мысленно командующий ВДВ давно нашел себе достойную замену, тем более что его ждало новое назначение – на должность командующего войсками Прибалтийского военного округа. Поэтому он заранее подготовил и плацдарм для своего преемника. Когда у министра обороны состоялся разговор о кандидатуре нового командующего Воздушно-десантными войсками, командующий Дальневосточного военного округа (где дислоцировался 37 гв вдК) маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский и командующий ВДВ генерал-полковник А.В. Горбатов, не сговариваясь, предложили на эту должность комкора Маргелова. «Много лет спустя я полностью осознал, – пишет участник Великой Отечественной войны начальник разведки штаба ВДВ полковник Кукушкин, бывший офицер штаба 37 гв вдК, – как повезло нашим войскам, что их возглавил, теперь уже в далеком 1954 году, именно Маргелов, самый молодой из комкоров ВДВ. Надо отдать должное и прежнему командующему ВДВ генерал-полковнику А.В. Горбатову, его прозорливости, да и смелости рекомендовать на такую высокую и ответственную должность хоть и молодого, но достойного человека».
«Пост сдал» – «Пост принял»
Один генерал, которого в войсках 3 армии звали «Батей», сдал дела другому «Бате», как впоследствии будут называть в крылатой пехоте Василия Филипповича Маргелова, с именем которого связано фактически второе рождение Воздушно-десантных войск.
Письмо из прошлого
В библейских текстах неоднократно упоминается Книга жизни, в которую записываются все деяния человека как добрые, так и плохие. И если такая Книга действительно есть, в ней обязательно будет письмо, которым хотелось бы закончить повествование о генерале Горбатове. Это письмо он получил после выхода в свет первого издания его воспоминаний «Годы и войны». Написал его инженер Кирилишин из Магадана: “Колымскую инвалидку” Вы, конечно, помните. Там мне довелось встретиться с вами. С тех пор минуло почти четверть века, и вы, наверное, забыли меня. Попытайтесь же восстановить в памяти образ печального доходяги 23-х лет, плохо, очень плохо видевшего, одетого зимой и летом в рваный, прожженный бушлат... Как-то нёс я бак с кипятком, в силу слепоты споткнулся и облил кого-то. На меня набросились с бранью и пинками, и только вы заступились... Я рассказал вам, что без очков ничего не вижу, а их растоптал еще в тюрьме следователь. И вы достали мне очки у какого-то уголовника, выменяли их, наверное, на пайку хлеба... Я принес вам свой паек, а вы не взяли его... Много лет прошло с тех пор, а очки эти со мной. Они в тяжелые дни спасли мне жизнь. Такое забыть нельзя...»
За выдающиеся заслуги, ратный труд и подвиги Родина удостоила генерала армии Александра Васильевича Горбатова звания Героя Советского Союза с вручением медали «Золотая Звезда» и орденов: трёх орденов Ленина, четырёх – Красного Знамени, Октябрьской Революции, двух – Суворова I степени, Кутузова I степени, Суворова II степени, Кутузова II степени, двух – Красной Звезды и многих медалей. За годы войны имя генерала армии Александра Васильевича Горбатова 16 раз упоминается в благодарственных приказах Верховного Главнокомандующего. Он является почётным гражданином городов Орёл и Гомель. Горбатов – выдающийся военачальник, Человек с большой буквы, его имя невозможно вычеркнуть ни из истории, ни из памяти народной.
Владимир Шаманов,
командующий ВДВ России,
Герой Российской Федерации, генерал-полковник