Ирина Осипова: 3 выставки на эти выходные
- Джорджо Моранди «Натюрморт», 1958
Они были почти ровесники и оба итальянцы. Только один Джорджо родился в Болонье, обаятельном университетском городе, где даже бары с ресторанами расположены в открытых за полночь книжных лавках. Может быть, поэтому за семьдесят с лишним лет своей жизни он почти никуда не выезжал, предпочитал остальному миру ренессансные галереи вдоль зданий, по которым можно обойти весь город, не выбираясь на улицу.
Второму Джорджо не сиделось на месте. Семья, даром что итальянцы, жила в Центральной Греции, на берегу залива у подножия горы кентавров Пелион. Он учился живописи в Афинах, Флоренции и Мюнхене, в Париже сошелся с Пикассо и Аполлинером, к концу Первой мировой войны оказался в военном госпитале в Ферраре и там, найдя единомышленника в лице художника Карло Карра, придумал метафизическую живопись. Недолгий, но самый знаменитый период его творчества – жесткая геометрия безвоздушного пространства, цветная звенящая пустота, населенная манекенами.
Большие выставки Моранди и де Кирико откроются в Москве друг за другом с разницей в неделю (де Кирико – в Третьяковке на Крымском Валу, с 19 апреля по 23 июля, Моранди – в Пушкинском, в галерее импрессионистов, с 27 апреля по 10 сентября), на обеих обещают по сотне экспонатов из музеев и частных коллекций.
«Картина должна быть отражением внутреннего ощущения, а внутреннее означает странное, странное же означает неизведанное», – писал де Кирико, и одного этого было достаточно, чтобы прослыть предтечей сюрреализма. Он утверждал, что нарисованные им миры являются ему в видениях. Подсознание смешивало разнообразные впечатления юности: средневековые башни и ренессансные аркады итальянских городов, идеально выстроенной перспективой затягивающие в себя зрителя, античные статуи, выступающие из тени. Человек своей эпохи, де Кирико читал Фрейда и Ницше. От первого ему достались персонажи-манекены, о которых психоаналитик писал, что «неуверенность, является ли предстающий нашим глазам персонаж живым существом или же автоматом», лучший способ вызвать «ощущение тревожащей странности». От Ницше – печальная мраморная Ариадна на пустынных площадях, покинутая возлюбленным.
Метафизическая меланхолия де Кирико длилась не больше десятилетия, может быть, как раз столько, сколько заживали шрамы, оставленные Первой мировой, а потом жизнь взяла свое, но живописи это, увы, не пошло на пользу. Он копировал картины Рафаэля и старых мастеров, написал собственную вариацию обнаженной Венеры (парафраз Джорджоне и Тициана) и множество автопортретов, то в духе Рембрандта в камзоле XVII века, то на фоне гейнсборовского пейзажа с озером и замком, словно пытался встать в один ряд с великими и не догадывался, что он уже там благодаря пустынным городам и интерьерам.
Живопись де Кирико повлияла на многих художников. Помимо сюрреалистов Дали и Магритта, русских авангардистов во главе с Малевичем среди его поклонников был Джорджо Моранди, герой второй выставки. Его вариант выходящей за рамки обычной логики живописи – множество натюрмортов с похожим набором предметов, бесконечные вазы, бутылки и раковины в одной и той же – коричнево-серо-бежевой с вкраплениями ярко-рыжего – цветовой гамме, позаимствованной у архитектуры его любимой Болоньи. Тонко выстроенная гармония, овеществленная медитация, которая в 1970-е нашла последователей в лице советских нонконформистов Вейсберга и Краснопевцева.
- «В поисках четвертого измерения», Сальвадор Дали, 1979
Третья ретроспектива стоит прогулки в Питер. Фонд «Гала – Сальвадор Дали» из Фигераса показывает в Музее Фаберже полторы сотни работ главного ловца сновидений и образов подсознания (1 апреля – 2 июля). Это рефлексии Дали на тему классического наследия, сопровождавшие его всю жизнь, – от «Пейзажа с загадочными элементами» 1934 года (оммаж великим Вермееру и де Кирико от мальчика в матросском костюме на заднем плане) до двухметрового полотна «В поисках четвертого измерения» 1979 года, где текучее время соединяет цитаты из Рафаэля и Перуджино с найденным Сальвадором кристаллом бессмертия.
Другие выставки, которые стоит посмотреть этой весной:
1. Константин Сомов
до 14 мая
KGallery, Санкт-Петербург
Выставка, собравшая работы из четырех петербургских музеев и нескольких десятков частных коллекций, рассказывает об одной из главных фигур «Мира искусства», петербургском денди, авторе десятков портретов и куртуазных иллюстраций – Константине Сомове. В дополнение к живописи и графике на выставке представлен фарфор – результат сотрудничества с Императорским фарфоровым заводом, и большой фотоархив, предоставленный семьей художника.
2. Сокровища Нукуса. Из собрания Государственного музея искусств Республики Каракалпакстан им. И. В. Савицкого
до 10 мая
ГМИИ им. А. С. Пушкина
- Роберт Фальк. «Натюрморт на желтом фоне»
3. До востребования. Коллекции русского авангарда из региональных музеев. Часть II
до 28 мая
Еврейский музей и центр толерантности
Нелегкая судьба русского авангарда в советское время вытесняла его из экспозиций столичных музеев в запасники и на периферию большой страны. Выставка в Пушкинском музее показывает одну из лучших коллекций авангарда, собранную усилиями художника Игоря Савицкого в Узбекистане в 1960-е годы. В Еврейском музее – вторая часть проекта Андрея Сарабьянова, много лет изучавшего авангард в региональных собраниях.С