Великий пост дарует великие возможности
Скоро Великий пост. Те, кто имеют этот удивительный опыт, могут не утруждать себя чтением данного текста, но тем, кому еще не довелось погрузиться в мир поста, но интерес пробуждает любопытство, надеемся, будет не бесполезно потратить пару минут драгоценного времени.
Обычно в сознании многих наших граждан это время ассоциируется по слову поэта с «днями печальными Великого поста». Однако это далеко не единственный ракурс восприятия данного события. В Греции существовал обычай в первый день поста, в чистый понедельник, всей семьей (особенно в сельских местностях эта практика была весьма распространена) выходить в открытую местность и пускать в небо воздушных змеев — это был первый праздник в году на свежем воздухе. Перспектива совсем не унылая. Весна, легкость, свежесть, пробуждение новых сил и возможностей, полет. Казалось бы, трудно это связать с самим образом поста, особенно с его внешним богослужебным обрамлением: черные облачения священников, напряженно-хмурые лица молящихся и очень удлинившиеся и без того некраткие службы… Но если прислушаться (желательно иметь книжечку с переводом на русский язык) к пению в храме, то опять мы услышим призыв к радости: «светло усрящим поста вход, вернии, и да не сетуим… День един убо речи житие всяко земных: труждающимся от любви четыредесять суть дней поста, я же совершим светло» (канон утрени, глас 2-й). Дословно текст звучит так: «С радостью встретим начало поста, и да не будем сетовать… Как один день, сказано, время жизни всех, кто на земле. Для трудящихся же с любовью есть сорок дней поста. Проведем же их с радостью».
Чтобы понять смысл как самого явления поста, так и его частностей, необходимо уяснить пару важных штрихов христианской (православной) антропологии. Есть две максимы, которые христианство принципиально ставит в условие адекватного восприятия человека:
- Человек — образ Божий, венец творения, уникальное, самоценное существо, сочетающее в себе природу материи и духа. Он единственный в своем роде полномочный представитель Творца по внутреннему духовно-ментальному сходству с Ним: свободная воля, самосознающий разум, дар творчества и потенциальная возможность безграничного раскрытия и развития личности и всех ее качеств.
- Человек — существо падшее. По слову святого Симеона Нового Богослова, после падения Адама все свойства человеческой природы не утратили своего качества, но изменился способ их действия. Все они (ум, память, воображение, чувства, воля), говоря языком святого отца, «растлились, но не уничтожились. Почему человек может умствовать, но не может умствовать правильно; может действовать, но действовать неразумно. По сей причине все, что он думает и придумывает, что загадывает и предпринимает, к чему сочувствует и от чего отвращается, все это криво, косо, ошибочно».
Эти положения отрезвляют от чрезмерно наивного обожествления человека, с одной стороны, и с другой стороны — его унижения, сведения до уровня самоорганизующегося биосубъекта и вытекающих отсюда разного рода сегрегаций. Иными словами, человек — высшее по призванию существо во всем творении, но по своему реальному положению дел глубоко не соответствует ему. Только ему одному «удается» свои дары и способности употреблять во вред себе и окружающему миру. В христианстве человек — это звучит трагично! Но не безнадежно. Бог во Христе спас человека. Через воплощение, жизнь, смерть и воскресения Христа человек имеет возможность наследовать спасение — приобщение к божественной жизни (2 Петра. 1:3), к плодам Святого Духа — любви, радости, мира, стойкости, доброте, милосердию, вере, кротости, самообладанию (Галатам, 5:22−23). При этом христианство всегда подчеркивало, что человек только своими усилиями спасти себя не может, здесь действует принцип синергии (συν-εργασ?ας — syn-ergasías) — совместного действия Бога и человека (1 Кор. 3:9). Бог не спасает нас без нас, гласит классическая формула аскетического наследия Церкви, но при этом спасение невозможно заработать, каким-то образом выслужить, накопить. Оно есть Божий дар крестной жертвы Христа (Ефесянам 2:8) и принимается человеком через веру в таинстве св. Крещения (Марк. 16:16).
В контексте сказанного пост — жертва, предпринимаемое ответное усилие со стороны человека, чтобы войти в реальность дарованной новой жизни. В практическом плане он имеет свои психосоматические и духовные правила и упражнения. Апостол Павел прямо сравнивает жизнь христианина с жизнью спортсмена (1 Кор. 9:24). Цель поста — оптимизация ума, воли, чувств и всей составляющей жизни для качественного повышения своих отношений с Богом. Это борьба за подлинную свободу от всего того, что противоречит Божьему видению человека. И здесь, помимо гастрономических ограничений, человек работает над собой, через слушания Слова Божия и исправления тех вывихов характера, которые не дают Богу действовать в его жизни: леность ли это, зависть, жадность, обиды, телесные страсти, и т д. Весь этот процесс протекает при свободном, сознательном, умно-сердечном молитвенном труде (по слову св. Григория Паламы) при руководстве опытного духовного наставника. Некоторые особо отличившиеся христиане могут проводить годы в таком усиленном режиме, другие всю жизнь. В этом отношении пост — дело и общецерковное и личное. Критерием успешного и богоугодного поста — возрастания человека во Христе, все большее раскрытие в себе действий Духа Святого (Гал. 5:22−23).
Во всех сферах человеческой деятельности успеху предшествует напряженная, систематическая и целостно выстроенная работа. Обычно человек работает для приобретения каких-то внешних материальных благ, которые недолговечны и способны часто деформировать его духовно-нравственный облик. Христианство же, нисколько не умаляя значимость земных благ, но отводя им достойное место, предлагает человеку, что называется, «вкусить и увидеть как благ Бог» (Пс. 33:). И для этого есть проверенные на практике способы, как это сделать, чтобы твоя жизнь была приобщена к вечной, прекрасной, вдохновенной, радостной жизни Божественной. Поэтому для христиан время поста — это время великих возможностей, это время радости и свободы. И если попытаться провести смысловую черту под нашими размышлениями о Великом посте, то можно вспомнить слова английского богослова и поэта Джона Дона: «А теперь, с Божьей помощью, я стану собой».
Эти два положения отрезвляют от чрезмерно-наивного обожествления человека, с одной стороны, и с другой стороны — его унижения, сведения до уровня самоорганизующегося биосубъекта и вытекающих отсюда разного рода сегрегаций.
Для христианства принципиально важна та установка, что реальное состояние, в котором находится человек и мир, есть состояние онтологически поврежденное. Ядром его выступает именно человек. Он существо духовно-телесное, человек вышел из творческих рук как существо очень сложное, но целостное и гармоничное. Все духовные его свойства (разум, свобода, воля, совесть, или нравственное чувство — то, что и уподобляет его Творцу) гармонично и естественно взаимодействовали с его низшими, психосоматическими. Эта гармония осуществляла и раскрывала свое действие в контексте живых и свободных личных отношений человека со своим Творцом в духе любви и полного доверия. Однако это же, в свою очередь, предполагало, что человек может выбрать и иной путь жизни вне зависимости от Бога. И человек сделал свой выбор. Библия описывает это событие на языке поэтического мифа. Если быть предельно кратким, то суть грехопадения заключалась именно в свободном выборе человека. Выбор, который оказался роковым для всего мироздания, это был крупный просчет, промах.