В России завершается год Прокофьева
Александр Рамм, виолончелист, г. Москва: «Эта вещь, трудная не только для солиста, но и для дирижёра, и для оркестра, это крепкий орешек».
Крепкий орешек достался публике и после антракта. Второе отделение - премьера. Иван Грозный Прокофьева, Оратория для чтеца, хора и оркестра, оформленная уже после смерти автора музыки. Иван Грозный - как венец творения композитора Прокофьева.
Ольга Гусева, музыковед симфонического оркестра: «Это такое наслаждение , познать что-то такое непривычное, новое узнаёшь, о себе самом, новые эмоции проявляются».
Он действительно вошёл в каждый дом. Пережив, как и всё гениальное, своего творца, его произведения живут своей жизнью. Выполняя самую важную функцию музыки - напоминать о высшей любви и вдохновении.