ТАК ВЫЖИВАЕТ ПРИГРАНИЧНЫЙ РАЙОН

Я ехала в командировку в Галский район с одной целью: узнать, что нового происходит там в сельскохозяйственной отрасли, что достигнуто за год. Ведь этот район всегда славился своими достижениями на полях и плантациях, в животноводстве. Правда, знала, что многие послевоенные годы район дотационный, впрочем, как и многие другие районы Абхазии.

Первый человек, с кем я побеседовала, приехав на место, была Нина Гавриловна Глунчадзе (Асекова), заведующая финансовым отделом и по совместительству заместитель главы Администрации по экономическим вопросам. Она не новичок в районе, окончила среднюю школу в Гале, а после учебы в институте в Самаре вернулась сюда и вышла замуж. Поэтому проблемы знает изнутри и неравнодушна к ним.

– Сразу поясню ситуацию по дотации. Её из Республиканского бюджета на 2015 год нам было запланировано 129 млн руб. Вся эта сумма планировалась только на заработную плату работникам образования, культуры и здравоохранения. А это детсады, школы, больница и Дом культуры, который в 2015-м был сдан в эксплуатацию, и в нём работают фольклорный кружок, ансамбль песни, студия «Родничок». У Дома культуры, кстати, был небольшой штат – всего шесть человек, но его ныне увеличили, и теперь сотрудников культуры (вместе с отделом культуры района) 21 человек, а кружки у нас все бесплатные. Больше ничего и ни на что из Республиканского бюджета мы не получаем.

– Можно ли уменьшить дотацию за счет каких-то своих резервов?

– Дотация была определена годом раньше. Но мы, да, нашли резервы для увеличения поступлений в районный бюджет – пошли по пути увеличения сбора налогов. Мы выявили земли – у нас работала инвентаризационная комиссия, – которые не облагались налогами, эти земли вроде являлись бесхозными, но люди пользовались ими, и за счет этого мы к концу года почти вдвое увеличили сборы земельного налога.

– А люди согласились?

– Согласились. Мы объяснили, что это общественные земли. Мы только за одиннадцать месяцев прошлого года собрали 11 миллионов 734 тысяч рублей, и это на 5 миллионов больше годового плана, который равнялся 6 миллионам 700 тысячам рублей. И на 2016 год этот результат в 11 миллионов заложен в бюджете. Хотя в декабре за счет доначислений за прошлые годы мы смогли увеличить сбор земельного налога до 13 миллионов 532 тысяч руб.

На эти дополнительно полученные деньги в бюджете (за счет земельного налога, точнее – за счет собственных средств) в прошлом году, с июня, мы на 70% повысили зарплаты сотрудникам Администрации, ветслужбы, жилищного хозяйства, редакций газеты и телевидения, городского хозяйства. Конечно, при этом все было согласовано с Правительством республики, в том числе с Министерством финансов.

Конечно, стараемся выживать, так как финансовые трудности всё равно существуют. По той же дотации, к примеру, мы недополучили определённой суммы, чтобы выплатить надбавки к заработной плате, но такая ситуация сложилась в целом по республике, и компенсацию обещали в наступившем году. Нас так обнадежили.

Основная часть бюджетного дохода и складывается за счет земельного налога.

– А что имеете от цитрусовых и орехов?

– Ничего. Есть большой цитрусовый совхоз «Махунджа», сейчас его в аренду взяли три человека, но как арендное хозяйство облагается только налогом на землю. А вот когда в этом совхозе начнут получать прибыль, тогда будут платить налоги на прибыль.

– И все прошедшие годы не было прибыли? Такого быть не может! Ведь в 2014 году, например, мандарины были урожайными…

– Не смогли вовремя сдать мандарины, и они сгнили.

Надо, чтобы в районе были созданы рабочие места. У нас цитрусовые совхозы, у нас растут фрукты. Персики, киви, хурма – всё здесь растет. Нужно построить консервный завод, он бы себя окупал, и этот вопрос неоднократно поднимался. Однако для этого понадобятся большие вложения, которых нет.

В разговор затем вступил Роберт Инварбеевич Жиба, начальник налоговой инспекции Галского района:

– Уже к началу декабря годовой план по налогам был выполнен на 108%, а динамика роста составила 135%. У нас по всем видам налогов перевыполнение. Не выполнен только подоходный налог, потому что учитывалась при его составлении ожидаемая надбавка к зарплате, а она не произошла. Основными плательщиками налога на прибыль являются компании сотовой связи «Аквафон» и «А-Мобайл». Торговые точки платят налог на прибыль – это в основном рынок и хлебозавод.

Полная инвентаризация земель проведена только в трёх селах, в остальных сами главы администраций на местах её провели и нам представили результаты, но в наступившем году районная инвентаризационная комиссия обойдет эти же сёла для полноты картины – или везде, или выборочно. Этим хотим определить, насколько правильно провели эту инвентаризацию на местах, – может быть, где-то что-то убавится или прибавится.

Что касается орехов и прибыли от них, то скажу, что ореховые плантации находятся в частных хозяйствах, только коэффициент налога на землю здесь выше. Также мандариновые плантации облагаются земельным налогом по определённому коэффициенту.

У нас в Галском районе 35 тысяч жителей, но сельское население числится как безработное, люди выживают за счёт своих подсобных хозяйств. Ферм животноводческих нет, скот содержится только в частном секторе. И мясо на рынок поступает оттуда. Если в районе построить мясокомбинат (этот вопрос обговаривался), то он будет обеспечен за счет скота частников.

– А есть желающие построить мясокомбинат?

– Один желающий появился, но вопрос пока не решён.

Тамаз Кантович Цвижба, начальник Управления сельского хозяйства района и заместитель главы Администрации Галского района касался почти тех же вопросов, о которых мне перед этим рассказывали мои собеседники. Поэтому я их в основном опускаю.

– Каков общий настрой, какие резервы изыскиваете, чтобы люди жили, а не выживали? Жители района раньше были очень хозяйственными, выращивали много сельскохозяйственной продукции, – начала я с ним разговор.

– Когда мы с Тимуром Надарая в конце осени 2014 года в одной команде приехали сюда, то, естественно, не знали, чем район обладает, какие земли, какие пастбища имеются, в каком состоянии находится всё остальное. Те цифры, которые нам предоставили, вызывали у нас сомнения. Поэтому, создав две – три бригады, выехали на проверки. Те земли, которые мы выявили, были присвоенными и неучтёнными. Мы ни у кого ничего не отобрали, а, наоборот, помогли с оформлением документов на аренду – кто сколько имел, а имели в среднем от 2 до 5 гектаров.

Кроме этого Управление сельского хозяйства к лету 2015-го на своих землях посеяло 15 гектаров кукурузы, урожая получили до 40 тонн. Это мало, но была засуха. Есть села, где вообще не смогли никакого урожая получить из-за отсутствия дождей. Поэтому поделимся с жителями этих сел тем урожаем, который получили. Мы устанавливаем цены, и кукурузу могут покупать все, кто хочет.

Много разговоров о животноводстве. Да, ферм нет, но есть кормовая база – пастбища, есть возможности для посева кормовых культур, в том числе и для нужд других районов. Министр сельского хозяйства республики обещал свою поддержку в создании фермы молочного направления в 2016 году. Скот будем закупать, но ещё не продумано, где именно: можно будет приобретать и на месте у населения, и на Северном Кавказе, чтобы он был привычным к нашим условиям.

Промышленного производства нет. В этом году приезжали инвесторы, хотели построить мини-цех по производству животноводческой продукции. Инвесторы не из чужих, хотя приехали с Юга России, – во время войны они здесь рядом с нами воевали.

Заира ЦВИЖБА

(Окончание в следующем номере)