Кинофестиваль «2morrow/Завтра»: впечатления (часть вторая)
В Москве подходит к концу Девятый Фестиваль современного кино «2morrow/Завтра». Вторая часть заметок об увиденном – от лучшего к обыденному.
С точки зрения кино – уникальный по своему воплощению фильм, доказывающий, что искусство ещё способно удивлять, а подлинные художники ещё способны находить новые пути и делать потрясающие открытия. Если попробовать описать опорный приём словами, то вместо действия картина предлагает серию застывших многофигурных диорам, по которым камера кружит под закадровый голос (письма героини разлучённому с ней мужу). В голливудских блокбастерах такая фишка с замершими актёрами используется довольно часто для пущего впечатления, только там – это компьютерный спецэффект, а здесь, надо думать, всё сыграно (запечатлено) вживую – о чём свидетельствуют редкие пометы движения: ветер развевает косынку, колышется трава, трепещет листок бумаги, полощется флаг и пр. Вопрос, как это сделано, может даже заслонить всё прочее, форма заметно преобладает над содержанием. Хотя содержание таково, что и его забыть будет непросто.
Посвящённый жертвам советского Холокоста фильм рассказывает об осуществлённой по сталинскому приказу депортации в Сибирь сорока тысяч латышей, латвийцев и эстонцев – и надо сказать, что это мощнейшая прививка против взращиваемого нынче патриотизма, включающая в себя, например, не только заштампованное танго «Утомлённое солнце», но и прямую цитату из «Обыкновенного фашизма» (не в нашу пользу). Картина порождает дискуссию непосредственно в зале, и хотелось бы, конечно, узнать на этот счёт мнение Мединского – но что-то подсказывает, что «Боковой ветер» более никогда не будет показан на территории России.
История аргентинской семьи, некогда высокопоставленный глава которой в начале 1980-х годов подрабатывал похищением людей. Причём похищенных он держал непосредственно у себя дома – сперва в ванной, потом оборудовал комнатку в подвале. Домочадцы (разве что кроме самых младших) не обращали внимания на истошные крики, хозяйка всегда готова была подложить для узника дополнительный кусок курицы, папа в свободные минуты помогал дочке с математикой.
Именно спокойная, даже обыденная интонация, с какой ведётся здесь повествование, превращает «Клан» в нечто особенное: ужас лишён своей «ужасающей» составляющей, похищения и последующие убийства - это просто работа, надо же на жизнь как-то зарабатывать. «Папа делал это ради нас, Алекс!» - напоминает брату-регбисту сестра, и вот это пугает в фильме больше всего: состояние умов, когда самое страшное считается нормальным и даже естественным. Не обойтись без сравнения с «Крёстным отцом»: стоит лишний раз напомнить, что семейство Корлеоне тоже не прачечную содержало.
Сосед просит у соседа в долг 800 евро, а когда тот отказывает (у самого нету), предлагает ему долю в задуманном предприятии: семейная легенда гласит, что до прихода коммунистов прадед зарыл в саду у дома сокровище – и деньги нужны на металлоискатель, чтобы найти клад, вырыть и поделить.
Простейшая история, которую при желании можно счесть за свидетельство того, что румыны, также как и мы, любят мультфильм «Трое в Простоквашино», рассказана здесь с массой подробностей, вытягивающих короткометражку в полный метр (румыны, опять же, обожают подобные фокусы). Фильм не лишён житейского юмора и человеческого обаяния, и в то же время является важнейшим документом своего времени: ведь это финансовый кризис довёл людей до того состояния, что их последним шансом остаётся взять в руки лопату. Смотрится, по счастью, легко и послевкусие оставляет приятное.
Отец приезжает к больному лёгкими сыну – тот не может дышать из-за обилия в воздухе пыли и гари: в округе жгут тростник, а добиться врачебной помощи в условиях, когда работникам не платят за рубку тростника, практически невозможно.
Притча о невыносимости бытия и смерти колумбийского пролетариата. Мучительно невыносимый, но в своём роде прекрасный образец «каннского фильма», в котором каждый кадр намеренно замедлен, движения плавны, герои говорят только по существу, с неба как снег изящно падает пепел, а запертая в комнате лошадь оказывается сном. Ещё один в клане современных тарковских, поприветствуем.
Армандо, житель Каракаса средних лет, время от времени предлагает молодым паренькам зайти к нему в гости, отвернуться, снять футболку и приспустить штаны – а он пока подрочит. Его новый знакомый сперва брыкается – мол, да иди ты, пидор, но постепенно привыкает и даже начинает получать удовольствие.
При всех определённых плюсах фильма, построенного как наблюдение за интересной парой, «Издалека» - очередное доказательство того, что венецианских «Золотых львов» раздают, как правило, кому ни попадя, лишь бы кому-то уже дать и навсегда забыть про это. Мягко говоря, весьма переоценённая награда.
В дорогом отеле где-то на Ближнем Востоке коротает дни в любовном, алкогольном, а потом и наркотическом угаре работница ООН, курирующая проект по поиску девушек-беженок для учебы в Англии и испытывающая определённую проблему в связи с тем, что границы закрыты, а потому и беженок никаких вообще нет (а когда такая появляется, то сразу сбегает, едва получив материальную помощь). Характер работы позволяет Доротее большую часть времени уделять общению с местным молодым хахалем Алеком, что позволяет на социально-политической основе выписать как бы любовную историю.
Вроде бы неплохая картина, красивая актриса, сюжет не без юмора и два посыла любопытных: хорошо за счёт ООН бухать и трахаться вместо работы / вся благотворительность с беженцами –фигня сплошная и ширма. Но невероятно – пусть и намерено – затянуто, и вообще чувствуется в существовании этого фильма в рамках данного кинофестиваля какая-то ошибка: тут не так уж много «авторского», «зрительность» относительна, а выводы проговариваются шёпотом. Ни рыба, ни мясо, как сказали бы на кухне.
Некто Пульчинелла, призванный слушать мёртвых и говорить с живыми, после смерти хранителя старинного дворца, разграбленного Каморрой, забирает найденного тем в лесу буйволёнка и отводит его в безопасное место. Буйвола, впрочем, всё равно со временем убьют – но он, как мы можем понять из его монолога, по этому поводу особо не переживает: ведь теперь трепетная звериная душа перенесётся на другую планету, где к буйволам относятся с большим уважением. «Может быть, смысл удалось передать», - обратится в конце фильма буйвол к зрителям, но тут же добавит, что готов с пониманием отнестись и к тем, что ни черта здесь не понял.
В меру безобразный пример того, насколько вычурно можно рассказать простую историю. Я ещё могу сам высидеть такого рода кино, но никак не возьму на себя смелость рекомендовать его прочим.