Как меня продюсер домогался
Скандал начал разгораться на прошлой неделе, когда в The New York Times было опубликовано интервью актрисы Эшли Джадд, в котором та рассказала о сексуальных домогательствах со стороны Харви Вайнштейна.
Позже в издании The New Yorker появились обвинения в адрес Вайнштейна, который подозревается в домогательствах и преследованиях 13 женщин (и изнасиловании трех из них).
Мира Сорвино и Розанна Аркет озвучили свои подозрения, что после того, как они отвергли приставания Вайнштейна, их выкинули из проектов, где предполагалось их участие. К разоблачениям «секс-подвигов» Вайнштейна присоединились Гвинет Пэлтроу, Анджелина Джоли и французская актриса Жюдит Годреш, которые тоже обвинили продюсера в том, что он делал им предложения сексуального свойства против их воли. О том, что Вайнштейн принудил ее к оральному сексу, рассказала и Люсия Эванс (Столлер)...
.
.
... В Москву я приперлась с твердым намерением стать всемирно известной певицей.
Моя педагог из Гнесинки, назовем ее Дина, постоянно пристраивала меня на подпевки. Потом Дина перевела меня на следующий уровень и начала обзванивать знакомых продюсеров. Первым стал руководитель ансамбля народной песни, назовем его Эдик. Я могла и народником петь. Дина сказала, что Эдику около 50-ти лет и он нормальный мужик.
В назначенное время в боевом раскрасе из серии «не убивайте меня, я сам все отдам» и в набедренной повязке, которая у молодежи именуется юбкой, я явилась в зал, где на сцене репетировали девчонки. Увидев меня, лениво зевавший до этого Эдик, оживился и окинул меня опытным продюсерским взглядом:
- я тебя беру. У тебя загранпаспорт есть? Мы в Японию едем на гастроли. Плачу долларами и прилично.
Мое живое воображение тут же встрепенулось. Японцы, стоя на коленях, слушают мое выступление. Затем бережно берут меня на руки и со слезами на глазах, несут свою королеву по всей Японии. Ну и долларами забрасывают, куда без этого.
- только есть одно условие, - впереди японцев бежал Эдик.
- какое? – я попросила японцев чуть сбавить скорость, чтобы они не затоптали Эдика.
- со мной нужно спать!
Трепетные японцы немедленно уронили меня на пол и разбежались. Мои глаза приняли форму двух блюдец из чайного сервиза императорского дома Романовых.
- не поняла? Вы шутите?
- они все со мной спят, - Эдик ткнул пальцем на сцену, - и тебе придется. От тебя не убудет.
Это сейчас я интеллигентная московская женщина, которая курит в мундштук и держит кофейную чашечку элегантно оттопырив мизинец. А тогда я была молодая, наглая, дерзкая и мой рот говорил быстрее, чем подключался мой мозг.
- да ты оху*л, старый козел?!
Чайные блюдца императорского дома мгновенно перекочевали из моих глаз в глаза продюсера.
- а ты прикольная. Солисткой будешь. Не потянешь, натянем, под плюс будешь скакать. А паспорт я тебе сам сделаю.
Приняв позу аристократки, ведущей свой род еще от Рюриковичей я разразилась гневной тирадой, где из приличных слов было только местоимение «ты». Чайные блюдца в глазах Эдика расширились до размера тарелок для супа, а девочки испуганной стайкой жались друг к другу, взирая на меня со священным ужасом. Походу с их хозяином гарема еще никто так не разговаривал. В конце я решила-таки включить осуждающую интеллигентку:
- как же вам не стыдно, Эдуард? У вас же внуки должны быть моего возраста. Ай-яй-яй. Не буду я петь в вашем ебу*ем ансамбле.
С достоинством я удефилировала на выход. Если бы это было кино, то история имела бы продолжение. Но так как моя жизнь местами в натуре кино, продолжение было.
Через какое-то время параллельно с учебой я устроилась на работу в компанию, которой рулили три мужика. Вид они имели довольно грозный, ровно такой какой и полагается иметь людям, ведущим свой род из одной южной республики - субъекта Российской Федерации. Но в душе они все были добрые нежные котята и я это сразу просекла. Двое пытались поначалу ко мне подкатить, но после того как каждый прослушал 7-ми часовую лекцию о приличиях своего поведения в обществе и о семейных ценностях, на подкаты все забили. А я стала четвертым человеком в компании. Относились ко мне мужики реально трепетно и я, конечно, бессовестно этим пользовалась.
Ужинали мы частенько в одном ресторане на центральной улице города Москвы. И вот однажды на сцену кабака вышел... кто бы вы думали? Да-да, это был Эдик и несколько его девчонок. Он в этом ресторане оказывается часто пел, просто я не попадала. И мужики его прекрасно знали. Эдик затянул под фонограмму русскую народную и заканчивая петь, пошел к нашему столику. Как бы давая понять окружающим, кто тут самый крутой гость. Мужики привычными жестами потянулись к своим лопатникам в поисках купюр особо крупных размеров. «А вот сегодня гуляю я», остановила я мужиков. Мой веселый, но мстительный характер они уже знали и сообразили, что все не просто так, поэтому подчинились. Эдик допел последние строчки, поздоровался с мужиками и перевел взгляд на меня.
- а вы прикольный. Только и я так петь могу. А Мурку сможешь?
- у меня музыкального сопровождения нет, - растерялся Эдик.
- дама просит, надо уважить, - перекрыл Эдику пути к отступлению самый главный из моих начальников.
Мурку гости ресторана приняли на «ура». Там публика была специфическая, что им тот «Мороз, мороз». Я засунула Эдику за пояс самую мелкую купюру, и он резво отвалил. Потом уж рассказала я мужикам в чем заводка. Ржали они долго и предложили ходить по всем выступлениям Эдика и троллить его. С обязательным прослушиванием моей 7-ми часовой лекции после каждого концерта. Сами-то они теперь после этих лекций только со своими женами спят (бугага). Но мне это стало уже неинтересно.
А потом я и певицей быть передумала. Но получается, что и в моей жизни был свой Вайнштейн. И свой выбор я тогда сделала. Правда, мне бы в голову не пришло рассказывать об этом через 25 лет на весь мир. Так что пусть все это станется между нами, ладно? )