Детство, опаленное войной

Голос Левитана

Когда началась война, мне только исполнилось 12 лет. И все мое детство сразу закончилось. Проживали мы с семьей в Чистополе, на улице Нариманова, 24. В каждом доме висело настенное радио, которое никогда не выключали.

Вечером 22 июня Левитан сообщил, что началась война. До сих пор в голове стоит фраза: «На нашу Родину напали фашисты!».

Все люди выскакивали из своих домов на улицу – стоял шум, крики, многие начинали плакать, так как понимали, что война – это боль, горе, слезы и расставание с близкими. Все понимали, что мирная жизнь осталась в прошлом, всех очень пугала неизвестность.

Мы учились при лучинах

Наша жизнь круто поменялась, стала тяжелой, горькой, трудной. Взрослые работали по две смены. Мы, дети, уроки учили при свечах и лучинах. В домах было холодно: отапливали дом один раз в три дня. В школе сидели на занятиях в верхней одежде. Даже в чернильницах замерзали чернила. Но режим в школе не изменился. Утро начиналось, как обычно, с зарядки, только потом начинались занятия.

Директор школы Л. С. Тихонова была с нами ласкова и добра. Она всегда поднимала наше настроение, наш дух словами: «Скоро будет Победа!».

Недетский труд

У каждого ученика было свое дело, нам приходилось заготавливать дрова, пилить их и колоть, чтобы в школе было тепло.

После второго урока нам давали бесплатно стакан сладкого чая и коржик. Мы, ребятишки, помогали колхозам: работали на полях, пололи, помогали убирать урожай. Мы были настоящие труженики тыла.

Возвращайтесь с Победой!

Каждый день провожали кого-то на фронт. Люди плакали и давали наставления. Мужчины дали клятву беспощадно бить врагов, победить и вернуться живыми и невредимыми в родной город.

Мы понимали, что не все вернутся в родные края, ведь родственникам уже приходили похоронки, война съедала наших близких. Мы плакали, горе было общим и необъятным.

Зима 1941 года

Мы старались хорошо учиться и помогали взрослым по дому и в огороде. Огород был нашим спасением, мы выжили только потому, что были свои овощи. Жаль, но яблок и других фруктов мы уже не увидели, после холодной зимы 1941 года все сады замерзли. Я помню, как воробушки падали на лету, мы их отогревали под одеждой и вновь отпускали.

Всегда голодные

Какая еда может быть, когда идет война. Все отправляли на фронт, а сами ели то, что попадало в руки. Какую только траву мы не ели! Каждый день ходили на косу (косой назывался кусок земли, омываемый рекой Камой).

Там было много дикого лука, рос щавель. Сначала мы наедались сами, а потом собирали траву, чтобы принести домой. Несли целыми охапками, набирали столько, сколько могли унести. Дома мамы и бабушки из этой травы варили суп и пекли лепешки.

Продуктовые карточки

Как и во всех городах, в Чистополе были продуктовые карточки. По ним мы получали: хлеб, сахар, мясные продукты. На день детям полагалось 200-300 граммов хлеба. А взрослым, которые работали на заводах и фабриках – по 500.

Очереди были огромные, их занимали ночью, а порядковый номер писали на руке. Особенно было невозможно стоять зимой на морозе. Мы постоянно мечтали о хлебе, хотели наесться его вдоволь. Но досыта, его никто не видел. Сейчас мне уже 86 лет, а я покупаю хлеба на два дня. Где-то в голове до сих пор осталось желание купить его побольше, голодное детство не дает покоя по сей день.

Школьный хор

Военные годы – трудное время, но детство никто не отменял. Мы хотели играть и резвиться, любили петь и даже организовывали соревнования. В нашей школе был хор, и мы учили военные песни: «Катюша», «Соловьи», «Одинокая гармонь» и многие другие. Учили наизусть стихи, «Жди меня» например, они звали на подвиги, учили мужеству и верности своей Родине.

Нам очень хотелось читать, но после выученных уроков, домашних дел сил не оставалось, да и света не было в наших домах.

В эти трудные годы мы были очень сплочены, дружны, во всем помогали друг другу.

Когда закончилось детство

Самым трудным был 1941 год – первый год войны. Мы начинали привыкать к холоду, голоду и несчастьям. Детство наше закончилось, много забот легло и на наши плечи. Трудно было провожать родных и знакомых на войну, и мы никак не могли привыкнуть к крикам соседей, когда они получали похоронки на своих близких. Уже в первый год войны у моих друзей погибли у кого брат, у кого отец. Кругом ходили сироты, война у детей отнимала родителей. Когда плакали соседи и родные, хотелось всех обнять и пожалеть, в это время мы забывали о холоде, и голоде, все думали, чем бы порадовать человека, как утешить. А как можно утешить мать, которая больше никогда не увидит своего сыночка и даже не узнает, где его могилка.

Нам было тяжело от того, что наши войска постоянно отступали вглубь России и оставляли наши территории с нашими людьми. Фашисты разрушали города и села, вывозили в Германию материальные ценности и музейные экспонаты. Мы не могли смириться с тем, что ежедневно погибали солдаты. Казалось, что этому ужасу нет конца и края!

Похоронка на отца

Похоронка не обошла стороной и наш дом. Вот и к нам постучалась беда. В 1942 году погиб мой отец Сергеев Николай Спиридонович (1901 года рождения). Он под Псковом пропал без вести. Как мы с мамой плакали… Наш папочка дорогой и любимый… Никогда, никогда больше мы не увидим тебя…

Письмо из Елабуги

Только в 1954 году я узнала всю правду об отце. Я тогда была студенткой Пермского мединститута. Мы получили письмо из Елабуги от его однополчанина. Он рассказал нам грустную историю его последних дней жизни.

Папа был ранен, рана была смертельная. Он был безнадежен, и его оставили на территории, которую захватили фашисты. Папин однополчанин тоже был ранен, но он смог уйти. Отец ему дал наш адрес и сказал свои последние слова: « Если выживешь, найди мою дочь Клару».

Кроме папы, из нашей семьи не вернулись с войны два моих дяди.

Письма с фронта

Стало подниматься настроение только тогда, когда по радио Левитан объявил о наступлении наших войск. Это подняло наш патриотический дух, мы верили в Победу, во всем помогали взрослым.

Несмотря ни на что, моментов отчаяния у нас не было, трудности нас только закалили.

Родные писали, что гонят врага с нашей земли, от этих писем просто пела душа. Письма я получала от двоюродного брата Николая Макарова и дяди Ивана Захарова. Они писали очень часто. Оба были ранены, воевали до конца войны и вернулись живыми. Мы даже получали Благодарности от их военачальников.

Новый год никто не отменял

Запомнилось, как справляли в военное время Новый год. В школе мы наряжали елку и даже шили маскарадные костюмы. Я была то снежинкой, то виноградом. У нас даже были подарки: совсем немного карамелек, пряники и печенье. Мы пели песенки, водили хоровод возле елки. Мы ведь были детьми, и так хотелось праздника.

Эвакуированные

В 1942 голу к нам стали приезжать эвакуированные. Мы их встречали дружелюбно, понимали, что им труднее, чем нам. Они приехали на новое место и были без жилья, одежды, питания. Они обустраивались в нашем Чистополе с нашей помощью.

Так, у меня появилась подружка евреечка Нина Равинская. В ех семье было четверо детей. Мы с ней стали как сестры и делили все пополам. Принесу печеную картошку или морковку, и мы сидим и едим вместе. После войны родители Нины остались в Чистополе, а дети разъехались. Теперь их уже нет в живых, и я навещаю их могилки. С Ниночкой мы дружили до 1960 года. А после окончания Мединститута разъехались и потерялись.

Военный госпиталь

В мещанском лесу был военный аэродром. К нам в дом были поселены военные: два летчика и три танкиста. С ними мы жили очень дружно. Летчики выполняли вылет на задания. А танкисты в госпитале, который находился на перекрестке улиц Бебеля и Урицкого, находились на излечении.

Когда наши войска стали наступать, улетели летчики, и госпиталь переместили ближе к линии фронта. Я хорошо запомнила наших советских воинов, было им по двадцать лет.

Этот День Победы!

Самое радостное воспоминание – День Великой Победы. Какая огромная радость выжить в такое лихое время, дожить до долгожданного мира! Это единственный значимый для меня праздник.

Вторым значимым событием 1945 года было возвращение брата и дяди. Какой мы закатили праздник, когда они вернулись с войны. Родные люди, четыре года мерзли в окопах, превозмогли все трудности, прогнали врага и вернулись живыми. Мы пели и плясали, плакали и смеялись.

О том, что враг разгромлен, по радио сообщил Левитан. Он сказал: «Товарищи, Победа!» Наш вождь, товарищ Сталина также обратился в по радио, он сказал: «Товарищи, победил наш советский народ!»

Как все радовались - не рассказать... Народ ликовал, плакал, все кричали, целовали незнакомых людей. Всюду были пляски, песни, играла гармошка. Воинов встречали с радостью, с любовью. Поклон им до земли!

Мирная жизнь

Моя жизнь после войны сложилась удачно. В 1950 году закончила фельдшерско-акушерскую школу, стала работать в деревне заведующей медпунктом. В 1954-м окончила вечернюю школу, получила аттестат. Затем поступила в Пермский мединститут. После по направлению до 1970 года работала санитарным врачом. За хорошую работу неоднократно поощряли Благодарственными письмами и грамотами. Когда в городе открылся кожно- венерический диспансер, меня назначили главным врачом, где проработала до 1977 года. Затем была рядовым врачом до 2000 года и вышла на заслуженный отдых. Мой стаж работы – 43 года.

Послесловие

Эту историю рассказала Клавдия Николаевна 29 октября 2015 года. Она вспоминала о военном детстве с большим трепетом, и она плакала.

«Люди берегите мир!» – сказала она в конце нашей встречи.

Алмаз Зарипов,

студент Казанского государственного

архитектурно-строительного университета