К годовщине Великой Победе

Когда-то в Большекачкинской школе были собраны воспоминания не только участников Великой Отечественной войны, но и тружеников тыла, рассказы о них. С некоторыми из них (с дополнениями и уточнениями) хочется ознакомить наших читателей.

Уже в двенадцатилетнем возрасте, сразу после окончания начальной школы, Дусе Шушковой  довелось работать в колхозе имени Ильича: пропалывать посевы, жать серпом хлеба, подбирать сено, управляться с лошадью… Свое подворье тоже требовало ее еще не совсем окрепших рук.

Страшная весть о начале войны мгновенно разлетелась по селу, а вскоре из него один за другим ушли на фронт мужчины, в том числе и бригадир, должность которого заняла Евдокия. А в зимнее время ее вместе с подругами направили на лесоразработки в Шемордан, откуда вывозили топливо для паровозов.

Осенью 1942-го она поступила на трехмесячные курсы трактористов, после окончания которых ремонтировала тракторы и другую сельхозтехнику к весеннее-полевым работам. Зимой, под открытым небом, голыми руками –  пальцы примерзали к железкам, - ей приходилось привинчивать детали к трактору СТЗ «Сталинец», на котором потом стала работать 20-летняя девушка. Это был полностью металлический трактор без кабины, с громоздким железным сиденьем, обдуваемый всеми ветрами и омываемый дождями, а порой и посыпаемый снегом. Нередко односельчане видели трактористок, несущих с поля на ремонт в кузницу детали. «Вон, девки трактор в мешках понесли», – горестно шутили они.

Весной сорок третьего года Евдокию направили в деревню Казыли, что неподалеку от Костенеева, где образовалась своя тракторная бригада. Четыре старых колесных и один гусеничный трактор – вот и весь «арсенал» механизаторов, не считая прицепных комбайнов «Сталинец», на которых убирали хлеб.

В 1944 году, работая на уборочной в Тарловке, Евдокия Егоровна за отличную работу получила очень хорошую по тем временам премию: 2 пуда пшеницы. В Большой Качке она буксировала комбайн «Сталинец», которым управлял вернувшийся с фронта после тяжелого ранения Николай Шушков. Елизавета Зимоглядова, Александр Гольцев были бригадирами, а напарницей-плугарем была Татьяна Маева из Старой Ключевки. Та самая, о которой позже писала «Новая Кама» под заголовком «Прокати нас, Танюша, на тракторе».

Всю страду жили в полевом вагончике: не было времени дойти до дома. Новости и сводки о положении на фронтах механизаторам сообщали уполномоченные и учителя-агитаторы. Что касается питания, обходились немудреным «хлебовом».

Зимой тоже не до отдыха: возили на лошадях сено с лугов. И это в мороз, когда и одежонки-то теплой не было! А ведь надо отгрести снег, вилами положить сено на воз, потуже затянуть его. Не ехали, а больше бежали за санями, стараясь согреться.

О выходных и речи не было, разве что зимними вечерами сходят девчата  в деревенский клуб, попоют, попляшут. «Ни злости, ни зависти никакой не было у нас тогда, – вспоминала бывшая трактористка. – Жили как одна большая семья, как братья и сестры».

Как и другие участницы трудового фронта, Евдокия Егоровна Шушкова была награждена многочисленными медалями, включая все юбилейные; ее работа отмечена почетными грамотами и ценными подарками. А после окончания войны она долгое время возглавляла Большекачкинскую молочно-товарную ферму, была бригадиром.

***

Немало испытаний выпало и на долю ее односельчанки – Екатерины Степановны Балобановой. Ее образование тоже закончилось четырьмя классами. По оргнабору она уехала на шахты в город Кизил, что на Урале. А тут вдруг –  война. Пришлось вернуться в Большую Качку, где председателем колхоза «Новая жизнь» был Гавриил Иванович Волков.

Фронт кричал: «Хлеба! Патронов! Оружия!». Катюше вновь пришлось впрягаться в колхозную работу,  работать и за себя, и за тех, кто ушел защищать Родину. «Девушки, на трактор!»  – позвало нелегко время. И она вместе с подругами поехала учиться на курсы в Елабугу. Колхоз заплатил им за квартиру, к тому же, выделил по два пуда (32 килограмма) муки на человека.

После окончания учебы – сразу на трактор СТЗ, работавший на керосине. Бригадир Иван Уфимцев понимал, как трудно девушкам управляться с такой громоздкой техникой, и старался не ругать их за промахи. Они так и ходили чумазые, промасленные и пропахшие керосином.

Заводили тогда тракторы рукоятками. Где уж тут справиться одной – заводили всей бригадой: привязывали веревку, и за нее брались сразу несколько человек. Если случалась отдача, берегись вращающейся «заводилки» можно и без рук- ног остаться.

Бригадир частенько говаривал: «С русским матом он легче заводится». Вот и слышишь иногда «мужские» слова от рано поседевших и хлебнувших горя женщин-трактористок – привычка-то осталась.

Зимними вечерами собирались они в доме Груни Шушковой, вязали бойцам носки, варежки, шили кисеты, пели песни…

Когда на замену женщинам-трактористкам вернулись фронтовики, Екатерина Степановна стала работать дояркой, потом на свинарнике, ходила и за овцами.

«Нет, не забыть мне той работы,

Которой были мы сильны.

До исступленья, до ломоты,

До ста потоков вдоль спины», – это и о ней тоже сказал поэт.

Галина ВАДИМОВА