Инженерные обследования Мергасовского дома близятся к завершению
Одна из первых казанских многоэтажек
Мергасовский дом – один из немногих сохранившихся в Казани образцов авангардной архитектуры периода конструктивизма и важный памятник эпохи раннего СССР. Он был построен в 1928 году по проекту архитекторов Петра Сперанского и Сергея Глаголева (в ряде источников также упоминается Дмитрий Федоров, – прим. Т-и) и стал первым крупным многоэтажным жилым домом советской Казани.
Расположенный на пересечении улиц Дзержинского и Кави Наджми, дом стал заметным сдвигом в самой логике городской застройки. Это один из редких примеров конструктивизма в жилой архитектуре города, где наряду с новыми формами еще угадывались отголоски классической традиции. В строительстве использовались передовые для своего времени материалы, в том числе плиты из камышита – прессованного камыша, который тогда воспринимался как технологическое новшество.
С 1938 по 1941 год в доме проживал писатель Абдулла Алиш
Фото: © «Татар-информ»
В 1930–1952 годах дом приобрел и культурное измерение: здесь жил писатель Кави Наджми, в чьей квартире бывали Хасан Туфан, Хади Такташ, Джаудат Файзи, Салих Сайдашев и Муса Джалиль. Позднее, с 1938 по 1941 год, в доме проживал и писатель Абдулла Алиш. Так обычное жилое пространство постепенно оказалось вплетено в литературную и культурную историю города.
Дом стал символом перехода Казани к новой архитектуре. С него в городе началось строительство многоэтажного жилья, и при этом он остался одним из немногих примеров конструктивизма, который так и не стал массовым.
«Архитектурный облик фасадов, безусловно, можно отнести к предмету охраны: вертикальное членение ризалитами с остеклением и щипцовыми завершениями; открытые и остекленные балконы с металлическими ограждениями; профилированные междуэтажные, подоконные и венчающие карнизы. Сохранение всех этих элементов – безусловный императив при любых видах работ», – рассказал «Татар-информу» глава Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Иван Гущин.
В 2002 году здание признали аварийным, но ни расселение, ни ремонт так и не начались
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
Хронология судьбы Мергасовского дома
К концу XX века стало ясно, что здание постепенно разрушается. Первый тревожный сигнал появился в 1981 году: обрушилась часть здания, и часть жильцов пришлось эвакуировать. Несмотря на это, дом продолжал оставаться жилым и постепенно ветшал.
В 2002 году здание признали аварийным, но ни расселение, ни ремонт так и не начались. К середине 2010-х ситуация обострилась: собственникам начали поступать иски о выселении, им предлагали переезд в новые районы, в том числе в «Салават Купере» и дома на улице Гафури. Часть жильцов при этом отказалась покидать историческое здание, что привело к затяжным судебным спорам и замедлило расселение.
В 2019 году начался основной этап расселения. После отъезда последних жильцов здание фактически опустело и быстро стало привлекать мародеров, блогеров и случайных посетителей. Фиксировались случаи вандализма и порчи имущества, из-за чего пришлось срочно усиливать меры безопасности. В доме произошел пожар – на одном из этажей загорелся мусор, возгорание оперативно ликвидировали сотрудники МЧС.
После этого доступ к зданию ограничили жестче: по решению городских властей его временно взяли под охрану сотрудники ЧОП, а дверные и оконные проемы заварили, чтобы исключить проникновение посторонних.
В последующие годы судьба здания оставалась неопределенной, но вопрос его будущего периодически возвращался в повестку. Специалисты регулярно проверяли его состояние. С этого момента главной задачей стало уже не сохранение дома как жилья, а предотвращение дальнейшего разрушения конструкции.
В апреле 2025 года на территории рядом с Мергасовским домом произошел прорыв системы горячего водоснабжения
Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»
Карстовый провал и подтопление после прорыва трубы
В марте прошлого года градозащитники вновь забили тревогу по поводу Мергасовского дома. Хотя здание простояло заброшенным шесть лет без каких-либо противоаварийных работ, именно тогда в медиапространстве случился очередной информационный всплеск. Об угрозе обрушения объекта из-за карстового провала, вызвавшего трещину фасада, сообщила градозащитница и социолог, учредитель Института городских исследований «Тамга» Марья Леонтьева.
Позже помощник Раиса Татарстана Олеся Балтусова в своем телеграм-канале обнародовала официальный ответ мэрии Казани. В исполкоме подтвердили появление котлована глубиной около двух метров и площадью 12–15 кв. м. Его объяснили прорывом старой водопроводной трубы у соседнего расселенного дома – он тоже является объектом культурного наследия и не реставрируется.
Затем выступил глава республиканского Комитета по охране ОКН. Иван Гущин опроверг угрозу обрушения, но сообщил о создании специальной рабочей группы. По его словам, специалисты получили допуск к обследованию, должны были пробурить скважины глубиной до 100 метров и установить на трещины маячки, чтобы отслеживать малейшие подвижки конструкций.
В апреле 2025 года на территории рядом с Мергасовским домом произошел прорыв системы горячего водоснабжения. По данным специалистов, инцидент был связан с изношенностью коммуникаций и подвижками грунта. В Комитете по охране объектов культурного наследия при этом заявили, что само здание напрямую не пострадало, однако ситуация потребовала дополнительного контроля и продолжения инженерно-геологических исследований участка.
Дальнейшая судьба Мергасовского дома будет определена по итогам комплексных инженерно-технических изысканий
Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»
«Вопрос не в выборе между «восстановить» и «воссоздать»
Дальнейшая судьба Мергасовского дома будет определена по итогам комплексных инженерно-технических изысканий. Как сообщил «Татар-информу» глава Комитета РТ по охране объектов культурного наследия Иван Гущин, в 2025 году к обследованию приступила лицензированная организация и сейчас работы близятся к завершению. Итоговое техническое заключение станет базой для принятия дальнейших решений по объекту.
«Вопрос не в выборе между «восстановить» и «воссоздать», а в объективных данных и безопасности. Ждем финальное техническое заключение. Если специалисты подтвердят, что большая часть несущих конструкций утрачена безвозвратно и их сохранение невозможно, придется говорить о воссоздании исторического облика на основе архивных чертежей и обмеров. Если же какие-то элементы можно спасти – они будут сохранены. Опираться будем на мнение инженеров. Важно: ни о каком «сносе ради новодела» речи не идет», – отметил собеседник информагентства.
Он напомнил, что снос объектов культурного наследия запрещен законодательством. В соответствии с 73-ФЗ такие здания не подлежат сносу, при этом предусмотрен механизм возвращения утраченных ценностей – воссоздание, регулируемое ГОСТ Р 55528-2013, которое допускается только при соблюдении научной методологии.
В рамках обследований также предполагается применение 3D-лазерного сканирования (LiDAR), которое позволит создать высокоточную цифровую модель здания. Она зафиксирует текущее состояние объекта, включая дефекты и утраты, и станет основой для последующих проектных решений, будь то реставрация или воссоздание. По сути, речь идет о создании «цифрового двойника» Мергасовского дома.
Дальнейшее приспособление Мергасовского дома по-прежнему остается открытым вопросом. Ранее озвучивались разные варианты его будущего использования, включая апартаменты и гостиничные функции, однако на сегодняшний день ни один из них не оформлен в виде конкретного решения или договоренности.
«На сегодня конкретных договоренностей нет. Ключевая задача – получить объективное заключение о состоянии здания и только затем принимать решение о его будущем использовании. Логичнее всего приспособить объект под жилую функцию», – заключил собеседник информагентства.
Аварийное состояние Мергасовского дома нельзя объяснять только особенностями конструктивизма – речь идет о типичных для подобных объектов проблемах
Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»
«Аварийность Мергасовского дома не связана с особенностями стиля»
По оценке Ивана Гущина, ситуация с Мергасовским домом не выглядит большой проблемой для конструктивизма, но показывает более общий фон: такие здания в России долгое время недооценивали, их не воспринимали как полноценное культурное наследие. Во многом это связано с самим стилем – он появился после революции 1917 года и был тесно связан с идеологией той эпохи.
При этом он подчеркнул, что аварийное состояние Мергасовского дома нельзя объяснять только особенностями конструктивизма, – речь идет о типичных для подобных объектов проблемах, которые проявляются не только в Казани, но и в Чистополе и Елабуге.
«Аварийность Мергасовского дома не только в особенностях стиля. Перечислю общие проблемы для большинства таких объектов (не только в Казани, но и в Чистополе, Елабуге). Первое. Это расселенный многоквартирный дом, где было много собственников. Уход за имуществом был соответствующим. Второе. Качество материалов и строительные подходы», – подчеркнул Гущин.
Сейчас такие аварийные расселенные дома выставляются на продажу по льготной цене – за 1 рубль. Многие из них находятся в критическом состоянии, однако, по его словам, новые собственники способны вдохнуть в них «вторую жизнь».
«Вся работа по исследованию, сохранению и возрождению объектов культурного наследия в Татарстане ведется в строгом соответствии с федеральным законодательством и под контролем комитета. Каждое решение, будь то реставрация, консервация или в исключительных случаях воссоздание, принимается только на основании объективных данных, профессиональной экспертизы и в интересах сохранения исторического наследия для будущих поколений», – подытожил глава комитета ОКН.
Сергей Саначин: «Я считаю, что здание это ценное, но его восстановить невозможно»
Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»
Сергей Саначин: «Сколько бы бетона ни закачивали, результат не гарантирован»
А пока идут работы по обследованию объекта, в экспертном сообществе продолжают обсуждать возможные варианты сохранения здания. Причины его разрушения лежат глубже, чем износ или возраст, считает член Союза архитекторов СССР (РФ), член Градостроительного совета Казани Сергей Саначин. Одним из главных факторов, по мнению эксперта, стало его размещение на переломе рельефа – зоне, где естественные подвижки грунта неизбежно приводят к деформациям. Это не единичный случай, а повторяющаяся для Казани проблема, подтвержденная на ряде других зданий.
«Я считаю, что здание это ценное, но его восстановить невозможно. Сколько бы туда ни закачивали бетон или какие сваи ни делали – все это бесполезно. Это будут гигантские деньги, а результат не гарантирован. Поэтому его надо разобрать и воссоздать. Дело в том, что в этом месте проходит перепад рельефа. Дома, попавшие на такие переломы, все трещали по швам. В свое время треснул Дом Ефремова, часть здания Минстроя, по этой же линии стоит Александровский пассаж, который тоже дал трещины и до сих пор пустует. Даже сейчас можно увидеть здания, где трещины идут с крыши до земли, несмотря на ремонт», – подчеркнул он в разговоре с корреспондентом «Татар-информа».
К геологическим рискам добавляются и изначальные просчеты строительства. Дом возводился с использованием некачественного кирпича, а инженерные решения реализовывались с нарушениями: часть инфраструктуры, включая котельную, не была предусмотрена проектом и добавлялась уже после завершения работ. Это привело к судебным разбирательствам в отношении строительной организации еще на этапе эксплуатации здания.
В совокупности эти факторы делают реконструкцию крайне спорным сценарием, считает эксперт. Даже масштабные вложения не способны устранить первопричину – нестабильность основания. Усиление конструкций в таких условиях превращается в бесконечный процесс без гарантированного результата.
«Стоит ли игра свеч и нужно ли именно реконструировать дом – это большой вопрос. Но, конечно, в проектных организациях есть инженеры-конструкторы, и именно к ним нужно обращаться за оценкой состояния здания. Важно увидеть результаты независимой экспертизы. Судить об этом должны специалисты, которые профессионально занимаются расчетами и обследованием зданий», – подытожил Саначин.
Герман Бакулин: «Объект уникальный по времени своего проектирования и строительства»
Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»
Герман Бакулин: «Лечение» может быть в два раза дороже нового строительства»
Аналогичного мнения придерживается и главный архитектор ГУП «Татинвестгражданпроект», заслуженный архитектор России и Татарстана Герман Бакулин. По его оценке, уникальность Мергасовского дома связана не только с его возрастом, но и с архитектурными и градостроительными особенностями.
«Объект уникальный по времени своего проектирования и строительства. Кроме того, он расположен на рельефе и хорошо вписывается в существующий городской ландшафт. Его архитектурное решение соответствует стилистике времени возникновения, и таких объектов в центральной части Казани немного, поэтому этот дух времени необходимо поддерживать», – отметил Бакулин.
При выборе подхода, по его словам, решающую роль играет техническое состояние здания – прежде всего степень износа конструкций, состояние основания и фундаментов.
«Процент износа, физическая сохранность конструкций, состояние основания и фундаментов играют решающую роль. При этом существует большая степень неопределенности: без разборки невозможно точно оценить состояние основания, есть вопросы к прочности фундаментов и конструкций выше нулевой отметки. Практика показывает, что стоимость «лечения» таких зданий может быть в два раза выше, чем строительство нового объекта. При этом новое строительство позволяет обеспечить понятную ответственность за конструкции и их надежность», – подчеркнул Бакулин.
По мнению архитектора, в подобных случаях важнее сохранить архитектурный облик здания, чем его физические конструкции: конструктивизм как стиль требует сохранения, однако в данном случае речь идет о жилом доме, а не о памятнике вроде Кремля или Колизея. Он отметил, что в таких объектах приоритет имеет внешний облик, тогда как сами конструкции могут быть заменены, а воссозданное здание способно соответствовать современным требованиям и быть более комфортным для пользователей без потери архитектурных качеств.
«Мы уже научились воссоздавать объекты в полном соответствии с первоначальным замыслом и приспосабливать их планировочные решения к современным требованиям без потери пространственно-художественных качеств. Поэтому, как бы ни было жаль, в ряде случаев более оправданно создание нового здания с сохранением его архитектуры», – добавил он.
Николай Васильев: «Для меня как для градостроителя и профессионала это прежде всего история градостроительного развития города и образ эпохи»
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
Николай Васильев: «Решение должно быть честным и технически обоснованным»
Советник министра строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Татарстан Николай Васильев считает, что Мергасовский дом следует рассматривать прежде всего как часть градостроительной истории Казани и образ эпохи.
«Для меня как для градостроителя и профессионала это прежде всего история градостроительного развития города и образ эпохи», – отметил Васильев.
В то же время эксперт подчеркнул, что выбор между реконструкцией, восстановлением или воссозданием объекта должен основываться прежде всего на техническом анализе и реальных возможностях сохранения конструкций.
«Я не могу ответить на этот вопрос без анализа технической возможности и целесообразности. Если речь идет о замене множества конструкций под видом сохранения подлинности – это самообман. Иногда честнее признать, что это уже не реконструкция, а воссоздание объекта. У такого подхода есть свои плюсы: современные материалы позволяют адаптировать здание под актуальные требования, улучшить инженерные решения и функциональность», – сказал он.
При этом, по его словам, при реализации подобных проектов важно учитывать и градостроительные риски, связанные с особенностями территории.
«Есть опасность другого свойства: зона вокруг Кремлевской площади имеет сложные грунтовые условия, и новое строительство требует особой осторожности. Подобные работы могут повлиять на соседние здания, как это уже случалось при строительстве рядом с Почтамтом, где фиксировались трещины. Поэтому прежде всего необходимо провести комплекс инженерных изысканий и профессиональную оценку возможности и целесообразности работ», – подчеркнул Васильев.
Эксперт добавил, что вопрос сохранения архитектурного наследия требует взвешенного подхода и консенсуса между специалистами и обществом.
«Любая архитектура имеет право на существование в городской среде, но нельзя законсервировать все подряд. Важно определить, в чем ценность объекта и принять консолидированное решение. В архитектуре как раз и нужно спорить и искать консенсус – это и есть нормальная работа городского сообщества», – заключил он.
Наталья Топал: «Для каждого горожанина и гостя Казани, особенно старшего поколения, он имеет свое важное значение»
Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»
Наталья Топал: «Оживлять то, что утратило конструктивную прочность, бесполезно»
Мергасовский дом для многих горожан – часть личной и городской памяти, связанная с образом старой Казани и повседневной жизнью центра города. Таким мнением с «Татар-информом» поделилась член Комиссии по вопросам образования, науки и просветительской деятельности Общественной палаты Республики Татарстан, доцент кафедры социологии, политологии и менеджмента КНИТУ-КАИ им. А. Н. Туполева Наталья Топал.
«Для каждого горожанина и гостя Казани, особенно старшего поколения, он имеет свое важное значение. У многих с ним связаны воспоминания – с детства, с Черного озера, с жизнью в городе. Я сама водила туда студентов, мы делали там фото и учебные проекты, учащиеся художественных школ рисовали этот дом на пленэрах. Это место становилось частью образовательного и культурного опыта, через который молодое поколение знакомилось с городом», – отметила Топал.
По ее словам, объект важен не только как элемент городской среды, но и как точка культурной передачи памяти между поколениями.
«Это пространство, которое работает не только как архитектура, но и как носитель памяти. Через такие места формируется отношение к городу, к его истории и людям, которые здесь жили и учились. Поэтому подобные объекты важны именно в связке «человек – город – воспоминание», – подчеркнула эксперт.
При этом, по мнению Топал, наиболее рациональным подходом к дальнейшей судьбе здания является его точное цифровое сохранение и последующее воссоздание.
«Дом нужен, но я склоняюсь к тому, что действительно нужно сделать 3D-сканирование, полностью оцифровать и воссоздать его копию. Потому что материалы там уже, по сути, разрушены, это труха. Оживлять то, что утратило конструктивную прочность, бесполезно. Лучше сохранить точный образ этого места в новом исполнении», – подчеркнула она.
Эксперт добавила, что при реализации такого подхода важно сохранить отдельные элементы исторического облика, которые можно демонтировать без утраты ценности.
«Все, что можно сохранить, – отдельные детали, кованые элементы, предметы интерьера, – нужно сохранить. Но саму конструкцию, на мой взгляд, необходимо делать новой, воссоздавая дом как точный образ», – заключила Топал.